Запертый В Клетке.

      Юваль быстро спускалась по, казалось, бесконечной лестнице, отстукивая каблуками определённый ритм. Чёрные волосы элегантно обрамляли её лицо, а длинные рукава костюма создавали подобие крыльев, от чего девушка была похожа на ворону. Хотя нет. На стервятника, пулей летящего за очередной добычей. Внутри неё бушевали противоречия: она старалась выглядеть серьёзной и уверенной, независимо от того, что прямо сейчас хотелось лишь убежать прочь от любой ответственности. Оставить все заботы позади. Конечно, она не может оставить этих людей. Только есть одно но: это не её люди. Она не обязана была становится их противным идолом, которого по местным правилам принято игнорировать и открыто презирать. А всё потому, что она израильтянка и заняв второе место, обязана быть главной в загнивающем месте. Никто не спрашивал хочет ли она этого.       Рядом старался поспевать Кайл Аллесандро — норвежец, с которым они и словом не обменялись при первой встрече, а теперь вертится вокруг неё, постоянно мозоля глаза своим присутствием. И понятно ведь почему. Ему нужна информация — информация о заключённом, о главной угрозе этого мира и человеке, который своей необузданной силой принёс столько разрушений и потерь их загнивающей цивилизации. Того самого к кому они сейчас и направляются, спустя четырёх месяцев ежедневного промывания мозгов Рафаэль. Её раздражало то, что Кайл, презирая и за спиной поливая грязью, смеет улыбаться в лицо, умоляя рассказать больше про его разрушительно прекрасного Джей Джея. Противно. Лицемер.       Что она может сделать, так это, обладая возможностью руководить заключением оперного певца, наконец позволить Алессандро увидеть его. С целью обезвреживания конечно. Об этом гласит металлический ошейник, мигающий красным светодиодом, крепко сжатый в аккуратной женской руке.       Они остановились у массивной железной двери. Юваль достала миниатюрный пульт-контролёр, нажимая на кнопку, активируя датчик, сканирующий её лицо. Конечно, всё предусмотрено заранее. Ведь, что пойди не так и девушка не согласись на подобную авантюру, Кайл и его шаловливые ручонки давно бы прибрали пульт себе, самостоятельно отправляясь на вызволение его друга. Дверь распахнулась, пропуская их во второй сектор.       В стенах, по обоим сторонам, спрятаны пулемёты, регулируемые датчиками движения. Кайл не мог и не должен был этого знать, так что оказался остановленным крепкой хваткой в миллиметре от первого инфракрасного луча. Длинные ногти больно впивались в его кожу. Но возражать он не решился. Не сейчас и не человеку, у которого в руках вся власть над этим местом и конкретно над тюрьмой победителя. Лишь потёр травмированное запястье, злобно зыркая в сторону, на вид, спокойной Юваль.       Следующий сектор был пройден так же быстро, как и предыдущий. И вот, они наконец-то перед той самой заветной дверью — на порядок массивнее всех предыдущих и открывающуюся в ручную. Когда Рафаэль стала поворачивать круглую ручку, Кайл вздрогнул от мысли о силе этой женщины. В груди зародилась капля уважения, которую норвежец списал на нарастающий трепет в преддверии встречи двух близких друзей, разлучённых обстоятельствами. — Сделай так, как мы обсуждали и всё пройдёт более гладко. — Напомнила Птица, медленно отдавая проклятый ошейник в чужие руки, мигом материализуя белоснежный арбалет с заточенными хрустальными стрелами. Девушка побаивалась других участников, своих подопечных, и даже сейчас больше верила в то, что парень может наброситься на неё, запирая её силу голоса этим устройством, чем просто молча кивнуть в знак уважения, осторожно заходя внутрь. Она удивилась, когда второе предсказание сбылось. — Не рассчитывай на лёгкий исход. У тебя десять минут. Удачи.       После этих слов, собранных словно с верхушки Эвереста, настолько они были ледяные и безжизненные, Кайл шагнул в камеру, чувствуя, как Юваль задвигает дверь обратно. Оставляя его с Джей Джеем наедине. После того, как весь посторонний свет из коридора покинул помещение, фокусируясь лишь на слабом мерцании прожектора, изредка мигающего, предстала следующая картина:       Йоханнес Питч сидел на полу, поджав к груди колени и обхватив их руками. Его пустые карие глаза, казалось стали ещё темнее, превращаясь в глубокую пропасть, затягивая в неё и самого Алессандро, если он продолжит смотреть в них, как приворожённый. Взгляд направлен куда-то сквозь пространство и время. Но судя по его лицу и рассказам Рафаэль, парень смотрит в прошлое, раз за разом прокручивая произошедшие события четырёхмесячной давности. Для него время остановилось и сам он сейчас там, а не в тюрьме, добродушно навещённый Кайлом, на которого соответственно нет никакой реакции. — Ты словно в трансе. — Про себя сделал выводы певец, осторожно подходя ближе, замечая другие детали: его чёрные волосы отросли, а их внешний вид оставлял желать лучшего. Он сомневается в том, что Птица не дала права заключённому мыться. Скорее Джей Джей либо отказался, либо не подал признаков своего присутствия. По всё той же информации, Юваль старалась протирать его исхудавшее тело влажными салфетками, а так же оставляла каждый раз дезинфекцию воздуха включенной. Именно поэтому в помещении не слышно резкого запаха пота.       От одного взгляда на этого беззащитного парня, в теории победителя Евровидения, а на деле лишь всеобщей угрозы, сердце пропускало удары, а травмированная рука напоминала о пережитых событиях и сигнализировала, что долго здесь находиться нельзя. Но Кайл хотел разделить с парнем его боль. Видеть Джей Джея в таком состоянии невыносимо.       Касаемо руки. Она давно зажила, но сама боль ранения сохранилась. Сколько бы Алессандро не убеждал себя в том, что всё прошло, некоторые раны не могут зажить. Как и та, что поразила саму душу, постепенно расползаясь по всей его личности, охватывая чувства, мысли и воспоминания. Всё это было так невыносимо, из-за чего, дабы успокоить бушующие нервы, приходилось по крупицам вылавливать мелкие отчёты о состоянии певца, довольствуясь лишь неподтверждёнными словами. Но и сейчас, присутствуя здесь и наблюдая трагедию собственными глазами, Кайл не верил. Для него Джей Джей это всё тот же жизнерадостный, весёлый паренёк, что должен был сразу кинуться в объятия норвежца с бесконечным потоком слов, обозначающих как он скучал и как рад здесь видеть Кайла. Да. Ну и идеальный же мир придумал себе Алессандро.       Дурак, раз думал, что Йоханнеса не сломает произошедшее. А кого бы не сломало? Факт того, что ты принёс столько разрушений, ставя под угрозу несколько сотен невинных жизней, находящихся в той же ужасной ситуации, что и ты сам, это не думать о случайно съеденной чужой конфете или неловко вырвавшемуся слову. Это нечто такое, что переживает только один из них. И никто до конца не понимает трагедию. Даже сам Кайл не может представить себе, что творится в голове Йоханнеса. Какой кошмар он переживает день изо дня.       Кайл присел рядом с Питчем, вблизи разглядывая истощённое и такое уставшее лицо. Синяки под глазами, губы искусаны, белки глаз до жути красные, раздражения вокруг носа от назогастрального зонда, ведь заставить парня самостоятельно поесть было просто невозможно. Об этом говорил и Лучио, и Якоб из группы КАЙ. Похоже коллективным решением было прибегнуть к помощи подручных средств, несмотря на то, что никто из них не имел должного медицинского образования. Это лишний раз доказывало, что Джей Джей не существует, он умер, осталась лишь оболочка, которую изо дня в день стараются поддерживать как главы, так и участники. Многим нужен старый добрый Питч, а не опустошённый человек.       Кайл легонько прикоснулся к волосам, прижимаясь носом к макушке, вдыхая родной запах, по которому он скучал. Слёзы сами навернулись на глаза от осознания утраты прежнего Джея. О боги, как же хотелось повернуть время вспять или вернуться назад в прошлое, но не мысленно, а физически. Снова веселиться вместе в их дружной компании: Сиссал, Кайл, Мириана и Джей Джей. Выступать бок о бок на пре пати. Да и просто общаться на ламповых вечерних стримах в Инстаграме, шутя обо всём на свете. Парень не смог сдержать противные слезы, что уже покатились по щекам. Алессандро помнил о их с Йоханнесом дружбе. Они часто обзывали друг друга в шутку и не только, что даже удивительно, как Кайл так сильно смог привязаться к этому оперному певцу, мучаться от ночных кошмаров и образа Джей Джея на периферии его сознания. Это коробит. Это болит. Время не может залечить эту рану. Она слишком большая. Ничего уже не изменишь, как не пытайся. — Уйди, человек перерезавший мне горло. — Прохрипел Питч и Кайл подскочил от неожиданности и мгновенной радости, заполнившей всё его существо. Радости, что его друг возможно ещё здесь, хотя судя по пустому взгляду, здесь он лишь тактильно. Однако вслед за радостью пришла и горечь, после того как мозг осознал сказанные Джеем слова.       Алессандро отстранился, не убирая одной руки со спины парня, поглаживая дабы успокоить. Хотя что там успокаивать. Исходя из интонации и внешнего поведения, он здесь самый спокойный из всех. "Человек перерезавший горло" это сам Кайл Алессандро, которому хватило смелости в момент, когда Йоханнеса отпустила недосягаемая оболочка, с помощью Сиссал и Луаны, что смогли пробраться в глубины его разума стараясь достучаться до человеческой части парня, напасть. Напасть в тот самый момент, когда Джей Джей готов был пойти на встречу, отбрасывая желание вернуться в реальность к своим родным и инстинкт, твердящий о том, что стоит всех мелких сошек, что мешали исполнению его планов, сейчас же истребить. Тот самый инстинкт, что действует на разум каждого из жителей этой вселенной, когда они используют данную им силу с большей интенсивностью, чем то нужно. Для этого как раз и были созданы ошейники, дабы обезопасить более "голосовитых" певцов от них самих же и не дать им стать очередной игрушкой на потеху наблюдающей публике, уничтожающей итак мертвый мир.       Что касается Кайла, то да. В тот роковой момент он, крепко сжимая в руках одно из лезвий Сиссал, материализованых её голосом, провел по тонкой коже шеи Джей Джея, выпуская алую кровь и повреждая голосовые связки, давая конец всему этому ужасу, что тот успел сотворить. Для остальных Кайл герой. Для себя же — урод, что атаковал человека, идущего против собственной воли ради всеобщего блага. Он просто та мразь, которая оборвала всё в последний момент, превращая лучший конец в просто удовлетворительный. — Я ненавижу себя за это. — Искренне высказался Алессандро, заглядывая на пару с Джей Джеем в межпространство, возможно тоже мысленно перемещаясь в прошлое. Хотя скорее уходя в глубины своего сознания, ощущая липкие руки, скользящие по всему его телу. На секунду показалось, что Йоханнес поменял местоположение и теперь находится прям перед Кайлом, заглядывая бездонными глазами в суть его души. Всего лишь показалось. Парень как сидел, так и сидит на своём месте, практически не реагируя на бывшего друга. — Я не мог заглушить свою ярость в тот момент, хоть прекрасно понимал, что ты нацелен на мирные переговоры. Извини, умоляю. Если бы только я не взял это лезвие и не полоснул им тебя, то всё бы закончилось по-другому. Ты бы не сидел здесь один. Я придурок, Йоханнес. — Ты прав. Я бы не сидел здесь один. Я бы априори не сидел здесь. — Томным голосом процедил Питч, не сводя двух черных дыр в сторону болезненной реальности. Только глубже погружаясь в себя. — Вы бы убили меня. Никто не смог поверить в то, что я самостоятельно отклоняю дарованную силой сторону, выбирая замест наружного мира, наполненного дорогими мне людьми, вас, тех, кого я знаю с месяц.       Он стал слегка постукивать пальцами по колену, в неизвестном норвежцу ритме. И это первое движение за всё то время, что Кайл находился подле. На его пальцах не было привычного множества колец, а на запястьях отсутствовали браслеты. Конечно глупо было полагать, что заключённому оставят хоть какие-то аксессуары. Столько интересных деталей. Да, Алессандро удивлялся всему, что сейчас происходило с дорогим ему человеком, стараясь зацепиться за каждую мелочь и оставить след в памяти. — Так ты злишься на меня или благодарен? Я не понимаю. — Вопросил Кайл, недоумевая. Скорее просто не вдумываясь в произнесённые Джей Джеем слова. Для парня сам факт того, что тот что-то говорит уже праздник. А вот, что именно он говорит — неважно. — У меня было три конца: возвращение, смерть или заточение. В итоге, я отбросил первое ради второго, а из-за тебя погряз в третьем, самом худшем конце. Так что сам как думаешь? — Кайлу показалось, что Джей Джей находится тут уже на часть больше, чем раньше. Наконец-то его слова приобрели хоть какой-то эмоциональный подтекст. Даже если это отдаленная злость, смешанная с обидой. Алессандро не волновало. Ему нужен был живой Йоханнес. Живой Йоханнес, что будет до конца жизни ненавидеть его — ничем не хуже. Ведь Кайл в первую очередь считает, что заслуживает подобного отношения. — Вот значит как... — Задумался Алессандро, отвлекаясь, чем и попытался воспользоваться Питч.       За секунду из безжизненной статуи и подобии местного интерьера, Джей Джей превратился в движимое существо, совершая выпад в сторону Кайла, пытаясь выхватить из его руки ранее замеченный предмет — тот самый заветный ошейник, что Йоханнесу нужен как кислород. Когда он сможет наконец-то заблокировать себе путь к собственной разрушающей силе, то получит шанс на новую жизнь. И конечно Питч понимает, что это и есть главная задача Кайла и первостепенная причина его присутствия, но только парню нужно больше дела, а не пустых диалогов. Тем более тех диалогов, что нацелены на разъяснение и извинения. Он не мог терпеть этой ядовитой жалости со стороны норвежца, ведь считал, что тот должен быть более груб. Как никак показав это лезвием. Так пускай докажет и словами. Как до этого доказывала придуманная больным воображением Питча, оболочка.       Алессандро быстро среагировал, задрав руку в верх, а другой препятствуя Джей Джею. Он слаб, ему тяжело совершать подобные быстрые движения, особенно после долгого пребывания в одной и той же позе. Так что парень мигом перестал участвовать в выматывающей "драке", от всеобщей телесной боли и морального опустошения, устало падая на Кайла, что сперва опешил, а затем отдался моменту, обнимая Джея. Вроде как тот был и не против чрезмерной тактильности со стороны его друга. Пусть и бывшего. А может просто не мог найти сил сопротивляться. — Прости меня, Джей Джей, прости за всё.. Ты сейчас переживаешь эту боль один, но позволь мне быть рядом с тобой. Мы будем переживать вместе. — Словно мантру, нашёптывал Кайл, прижимая голову парня к своей груди, стараясь одновременно согреть, утешить и доказать свою преданность. Конечно, надежды на то, что былое доверие можно вернуть, давно иссякли. Так значит пора строить новые. Не так ли? Хоть бы австриец был не против.       Что-то поменялось в голове. Непонятно только это мысли наконец-то стабилизировались, выстраиваясь в длинную цепочку или наоборот их все затмила лишь одна, требующая немедленно заботы и понимания. Джей Джей пусть и помнил всю ту боль на которую его обрёк Кайл, но не мог противиться его касаниям и маняще сладким извинениям. О боги, если вы существуете, просто знайте как он скучал по этому человеку. Йоханнес не верил в то, что остались люди для которых он не монстр, перед которым им стыдно. Кто смотрит на него пронзительно виноватым взглядом, без капли презрения.       Йоханнес наконец-то снял с себя маску, отделяющую его от Кайла и вернулся в реальность окончательно забываясь в моменте. Больше не нужно смотреть на всё отстранено. Алессандро здесь и готов переживать вместе с Джей Джеем. Он понимает, что сейчас ему нужен никто иной как искренне заботящийся человек. Как тот, кого он потерял где-то в реальном мире, застряв до конца в этой виртуальности. Он устал притворяться, что ему плевать на происходящее вокруг. Ему не плевать. Ему одиноко и сильно больно. Но сейчас лучше, от факта, что Кайл не ненавидит его, а наоборот раскаивается. В их взаимоотношениях столько недосказанности. Как же они травмированы.       Из измученных глаз потекли слезы, падая на плотную ткань боди Кайла. Сердце разрывалось от того, что Джей Джей мучился здесь так долго, без возможности поговорить с действительно дорогими ему людьми. Он один тонул в глубине собственных мыслей и чувств. И возможно не всё потеряно. Вдруг Кайлу удалось ухватить протянутую сквозь водяную гладь руку, пытаясь вытащить парня на сушу? — Тогда, когда я... Я думал, что уже всё потеряно. Что я... Убил тебя... Но они подтвердили факт того, что ты выжил. Что рана не была критичной. И... я был так счастлив. Даже счастлив тому, что ты в последствии стал моим кошмаром. Существовать в мире с тобой, скорее всего ненавидящим и презирающим, это всё ещё существовать в мире с тобой, Йоханессом Питчем. — Кайл обнял австрийца двумя руками, прижимая к себе с такой силой, словно через секунду Джей Джея вырвут из его объятий, вновь забирая в темноту, в неизвестность. Держал как самое ценное, что у него осталось. Даже если это ценное сломанное и еле живое. Ему не нужно больше скрывать свои эмоции и переживания. Можно всё отпустить. Слёзы ручьем покатились по его лицу, а сам парень хватал ртом воздух, не в состоянии спокойно относиться ко всей этой ситуации. Столько бушующих эмоций и чувств переполняли его тело и разум, что хотелось одновременно кричать, реветь и смеяться. Он здесь, он рядом, его Джей Джей снова в его объятиях. — Как я счастлив и зол одновременно... — Прошептал Кайл, без устали прижимая хрупкое холодное тело к своему, тёплому, нуждающемуся.       И как же приятно было ощущать ответные чувства. Йоханнес больше не бесполезная кукла, коей личил себя уже как четвертый месяц. Он снова ожил, снова может чувствовать. И поэтому обнимает так же охотно и сильно. Он боится потерять Алессандро, как и тот боится потерять Питча. Но они постараются больше не оставлять друг друга. Уже никогда: — Тогда, когда оглашали баллы, я понял, что не желал победы. Видел косые взгляды Зое, пока та наступала мне на пятки в таблице. Она хотела выбраться, а я... Все мною набранные баллы были заработаны во время защиты вас: Сиссал, Мирианы, Адониса... тебя. Я не идиот. Я понимал, что здесь всё не так просто. «Победитель получит шанс выбраться в реальность». Глупо предполагать, что тебя просто за руку выведут в мир.. Нужно было чем-то жертвовать. — Йоханнес надрывался от вырвавшихся слёз, пока до боли сжимал чужую спину, стараясь говорить настолько ровно, насколько это в принципе было возможно. — Когда меня выбрали в качестве победителя, я испытал... ужас... А потом всё как в тумане. И вывела меня из этого тумана боль, принесённая тобой. Поэтому отвечая на твой вопрос, Кайл: я благодарен. Я действительно благодарен... — Ты говорил, что злишься на меня из-за того, что я обрёк тебя на заключение здесь. Что ты мог выбраться в реальный мир или потеряться в бесконечном забвении. Так почему... — Кайл не понимал. Он смотрел на всё сквозь водяную плёнку, застелившую глаза, что неприятно пощипывала на коже. Сейчас существует только он и непонятный Джей Джей, что метался от "я хотел выйти отсюда" до "я хотел остаться с вами". Возможно это время и пережитая трагедия так повлияли на его мозг, от чего он сам не знал, чего хочет. — Я думал ты ненавидишь меня и поэтому не хотел падать лицом в грязь. Мне легче было обвинить тебя во всём тогда, чем излить свою душу сейчас. Тем более, что твой образ часто всплывает перед моими глазами, даже если я "уйду" отсюда. И недавно я всё так же сослался на галлюцинацию. Только вот... тот ты никогда не извиняешься... — Йоханнес пытался изречь все свои мысли, но подобное нельзя уместить в пару строчек. Да и вообще всё его одиночество, как огромная пропасть между им до "евровидения" и им после. Всё это произошло так быстро, но в тоже время тянулось изнуряюще долго, что хотелось волосы на себе рвать. И из-за потери в пространстве и времени Питч потерялся в своих желаниях. Словно он — понятие субъективное, как и все его прихоти. Да и даже сейчас одновременно хотелось обнимать Кайла пока выделенное ему время не истечёт, как и хотелось до боли сжать длинные пальцы на тонкой шее, перекрыв доступ к кислороду и другим противно сладким словам. Как же он уже отвык от заботы... — Мы найдём то, что ты хочешь Джей Джей. И ты наконец решишь, что тебе по душе: ненавидеть меня или... — Алессандро запнулся, словно приходя в себя и осознавая, что сказанные слова уже не вернуть и ему нужно продолжить. Нужно продолжить. Наконец-то озвучить своё искреннее желание, спустя бесчисленное количество пережитых кошмаров, эмоций и прочих неприятностей. Прямо здесь и сейчас. Как раз подтверждая слова того, что Йоханнес должен заново научиться выбирать. — любить.       Питч отстранился и взгляд полный скорби и невыносимой боли, отправился прямо в центр раненной души Кайла. По коже пошли мурашки от того, что возможно он все же испортил этот откровенный момент своими глупыми словами. Вот снова. Алессандро снова превращает лучший конец в удовлетворительный.       Йоханнес же сверлил взглядом, переосмысливая полученную информацию. Сердце выпрыгивало из грудной клетки, а руки неконтролируемо дрожали. Да и всего его потряхивало. Ему разрешили любить. Разрешили любить даже после всего того, что он сделал. Всего того, что забрал этими же руками и голосом. И Кайл не просто не ненавидел его, а даже позволил любить и быть любимым.       Долго не думая, Йоханнес поддался своим телом вперёд, рывком впиваясь в чужие губы, да с таким напором, словно сейчас этот поцелуй нужен был ему как наркотик. Пусть так оно и было. Кайл мигом ответил, словно ждал этого так долго, что сейчас не мог перестать наслаждаться моментом. Пусть так оно и было. Они хватались друг за друга в порыве страсти, пока их языки крепко переплетались, исследуя "ворота силы". Джей Джей запустил непослушную руку в кудрявые волосы Кайла, накручивая локоны на пальцы, в попытках выплеснуть всю ту энергию, что дарил ему Алессандро. А сам же норвежец осторожно держал Питча за подбородок одной рукой, как ценный подарок, дарованный самой матушкой судьбой, от которой в этом мире и следа не осталось. Для него Джей Джей — хрупкий, почти завявший цветок, что долгое время стоял без воды под палящим солнцем. У этого цветка давно отпали практически все прекрасные лепестки, оставляя лишь два. И шипы у цветка были. Настолько острые, что поцарапаться можно было от невесомого касания. И вот Кайл здесь, чтобы этот цветок наконец-то полить, удобрить и пересадить. Потому что никто не хочет, чтобы он завял. Сам Алессандро в первую очередь. И как на зло никто им и не занимается. Ну, не занимался, до сегодняшнего дня.       Йоханнес накрыл своей болезненно бледной ладонью, теплую руку Кайла, в которой было крепко зажат ошейник. И они отстранились, смотря друг другу в глаза, в которых читалось лишь потребность в безопасности и защите. Та потребность, которую Алессандро готов сутками предоставлять Питчу и то, что сам Джей Джей может получать от парня ради собственного блага. Ради того, чтобы вновь ожить и вернуться к не самым родным, но таким любимым людям. Радость, так открыто читавшаяся в больших глазах норвежца отступает на задний план, вновь впуская грусть и ощущение безысходности. Но теперь душу не дерёт это безудержное нетерпение. Скорее даже наоборот. Кайл успокоился. Ведь он рядом с тем, чьё положительное состояние фактор его хорошего настроения. Джей Джей нужен был ему как кровь.       Юваль постучала в дверь, что эхом раздалось по пустому помещению. Сигнал о том, что их время подходило к концу, оставив лишь считаные минуты побыть друг с другом. Печально, но ничего не поделаешь. Они не хозяины своей судьбы. Не сейчас. — Ладно, делай то зачем пришёл. Всё равно скоро увидимся. — Отстранено напомнил Джей Джей, как на зло снова уплывая из нынешнего времени. Его губы слегка подрагивали, словно он хотел сказать что-то ещё, но сил не было.       Кайл раскрыл звенья ошейника, что мигом запищал. Йоханнес скривился от резкого звука, ведь долгое время проводил в кромешной тишине, наслаждаясь только шумом циркулируемой крови в своих ушах. Алессандро сам не мог слушать надоедливый писк, но руки не слушались. Не мог просто взять и окольцевать бледную шею. Боялся навредить. Перед глазами картина, как Джей Джей восстал пред ним, с глубокой ровной полосой на вывернутой коже из которой фонтанирует алая кровь, а сам он смотрит взглядом, полным предательства и неверия.       Возможно парень стоял бы ещё целую вечность с трясущимися руками, мигающим ошейником, что одновременно и пронзительно пищит, с раскрытыми от ужасных воспоминаний глазами, сопротивляясь здравому смыслу, пока холодные руки не накрыли его собственные. Они переглянулись и Джей Джей слабо улыбнулся. По крайней мере постарался. И это было так приятно. То, что оперный певец пытался показать и внушить Кайлу, что не всё так плохо, невозможно приятно. Йоханнес притянул Алессандро к его шее, вздрагивая от прикосновения горячих пальцев к жабьей коже. Он словно гипнотизировал своим неестественным рвением обезвреживания. Понимал, что иначе их с Кайлом "мы" перестанет существовать. Щелчок и писк прекратился. Белая вспышка. Ранее металлическое кольцо обрело вид кожаного ремня, крепко застегнутого, со свисающим концом.       Алессандро убрал руки с ошейника, быстро, будто его током ударит. Они снова переглянулись. Глаза Джей Джея выражали благодарность. Он благодарил искренне, ведь словами уже не мог. Прикоснулся пальцами к запястью Кайла, слегка потирая. Это был ответ на то, как сам парень совсем недавно так же поглаживал его по спине. Они оба пытались успокоиться. Отвлечься. Норвежец большим пальцем коснулся приоткрытых губ, после припадая к ним в лёгком поцелуе. Поцелуе на конец. Но это было не "прощай", а "мы скоро ещё увидимся, не скучай".       Десять минут истекли. Рафаэль отодвинула дверь, своим вороньим взглядом тут же пронзая Кайла. Он жестами показал, что Джей Джей сидит с ошейником и всё хорошо. Всё будет хорошо. Не сейчас, так потом. После этого Юваль дала знак, что нужно уходить и чтобы тот поспешил за ней, не став вторым заключённым этой тюрьмы. Алессандро потрепал Йоханнеса по волосам, наведя полный беспорядок, не то, что был до его прихода. Они переглянулись и улыбки озарили их лица. Теперь действительно две души воссоединены. Осталось лишь дождаться этого прекрасного момента, когда Юваль Рафаэль обсудит с советом, состоящим из четырех лидирующих финалистов, факт освобождения Джей Джея. И поставит штамп о безопасности в его деле. Хоть бы скорее это произошло.       На выходе Кайл послал ему воздушный поцелуй и Питч беззвучно рассмеялся. Даже его воображаемый смех был усладой для глаз. Но Птица не станет долго ждать. Он ушёл.