Проблема
19 мая 2025 г., 18:42
Глаза Грегори присверлились к Габриэлю, упрямо избегавшему его взгляда.
—То есть ты хочешь сказать, что у тебя... никогда ничего не было? — спросил Грегори недоверчиво.
Габриэль промолчал, а Грегори решился уточнить.
—Даже самостоятельно? Рукой?
Габриэль какое-то мгновение просто молчал, а потом зарыл лицо в руки.
— Помолчи, ничего не произошло… все хорошо…
—В каком смысле все хорошо? У тебя встал буквально от того, что я прошелся рядом без домино, а в самих штанах! —воскликнул Грегори. Его взгляд скользнул к скрещенным ногам Габриэля, где тот пытался скрыть свое… восхищение. Тогда, взглянув назад на лицо Габриэля, Грегори добавил удовлетворенным тоном. — Нравится то, что видел?
Габриелю хотелось выть, но он держался.
- Нет, не нравится. Согласно правилу 13.4, жнецу не…
— Да запнись ты с этими правилами. Кому они вообще нужны? Мы, между прочим, о другом говорили.
— Это ты запнись… это не твое дело.
— Так что не было?
— Помолчи.
— Не было! Ты еще девственник! Хотя тебе Бог знает сколько лет!
— Помолчи!
— Габриэль, это касается меня напрямую, если ты на меня так реагируешь!
— Нет, не касается! Грегори, ты слишком много выпил. Иди спать.
— Тем не менее, я все же полон сил, а еще ты тоже пил. К тому же, я не усну, пока не добьюсь своего, ты меня знаешь.
— Ну и чего ты пытаешься добиться, Грегор?
— Почему ты такой категоричный? Чего ты стыдишься? Я свой, ты можешь мне рассказать.
— Грегори… Ты спрашиваешь у меня то, о чем я просто не могу рассказать. Даже если бы хотел, я бы не выжал из себя ни слова.
— Почему?
— Потому что это стыд, Грегори! Мне просто стыдно об этом говорить. Ну да, я девственник в свои то 254 года. Да, у меня никого не было. Что ты еще хочешь?
– Я хочу, чтобы ты разговаривал со мной свободно. Я ведь твой друг, как ни как! И потому я хочу, чтобы ты ответил на еще один вопрос.
— Какое?
— Если мои догадки верны… почему у тебя до сих пор ничего не было? Тебе уже 254 года, это удивительно.
Габриэль выдохнул и заговорил.
—Когда я был человеком, у меня были определенные проблемы с внешностью. Из-за этого женщины меня двигались и обходили десятой дорогой. Впоследствии они тоже перестали меня интересовать, и сейчас я не испытываю никакого влечения к женщинам, ни к человеческим, ни к жнецам.
— А к мужчинам?
Габриэль удивленно посмотрел на Грегори, на что тот быстро добавил:
— Ничего, забудь. Я так, теоретически спросил. И ты даже рукой не..? — Грегори не завершил вопрос, однако намек был ясен.
— Нет.
—Честно, поражен твоей выдержкой. Но почему?
— А тебе самому не стыдно? Даже говорить о таком.
— А почему это должно быть стыдно? Базовые вещи.
— А мне стыдно, да, банально касаться себя.
Грегори на миг задумался. А потом просто положил руку на плечо Габриэля.
— Габриэль… не нужно себя стесняться.
— Что?
— Ты стесняешься не касаться себя. Ты стыдишься самого себя.
Габриэль молча смотрел на продолжавшего Грегори.
— Считаешь, что не достоин чьего-то внимания, а потому и своего, — Он наклонился к уху Габриэля и сказал несколько слов: — ты достоин. И моего внимания, если не своего.
И после этих слов вышел из комнаты, оставив изумленного Габриэля наедине.
