Лучший дядя

Дождь барабанил по подоконнику, время тянулось медленно. Пятилетняя Софи лежала на диване, свернувшись калачиком под одеялом, и слабо кашляля. Щёчки пылали от температуры, нос забился, а голос стал хриплым. — Дядя Эндрю… — Она слабо потянулась к нему рукой. — У меня снова голова болит. Эндрю Миньярд, сидящий в кресле неподалёку с чашкой чая, встал без суеты. Его движения были аккуратны, размеренны. Он подошёл и присел рядом, положил прохладную руку ей на лоб. — Горячая. Ещё не спала? Софи замотала головой и всхлипнула: — Я пыталась… Но скучно. И… я хочу папу. — Какого из них? — сухо уточнил Эндрю, поправляя одеяло. — Оба… — выдохнула она, прижимаясь ближе. — Папа Аарон говорит, что он скоро… но я знаю, что "скоро" — это долго. А папа Кевин всегда занят. — Он не всегда занят, — ответил Эндрю. — Сейчас он в Германии, у него матч. С Нилом. Помнишь, он тебе привезёт шоколад и книжку? — А папа Аарон? — В операционной. Спасает кого-то, кто болеет, как ты. Только сильнее. Ему нужно быть там. — А тебе не нужно быть с дядей нилом? Эндрю уселся на пол рядом с диваном, облокотившись на спинку. — сегодня нет. я твоя нянька в ближайшее время. — никто не любит сидеть с детьми... особенно когда они болеют — твоя правда, дети — шумные, проблемные и липкие. Но ты — не такая. Софи усмехнулась, уткнувшись в плюшевого кролика. — Это значит Дядя Эндрю меня любит? — Почти, — коротко бросил он. Софи слабо улыбнулась, в её голове появилась идея. — А хочешь, я научу тебя, как правильно играть в медведей? — Нет. — Но ты сидишь и всё равно ничего не делаешь! — Я сижу и не даю тебе умереть от температуры. Это уже работа, — Эндрю вздохнул, затем достал с полки детскую книжку. — Ладно. "Зайка и Луна" подойдёт? — Два раза подряд. — Один раз. Максимум полтора. — Но.. ты же сказал что тебе никуда не надо и нет работы! Ты можешь прочитать её мне два раза! — Я всегда на работе. Особенно с тобой. Софи хихикнула — тихо, сипло, но всё же хихикнула. Он начал читать, голос его был ровным, но не механическим. Не слишком тёплым — Эндрю никогда не переигрывал. Но в его интонациях была странная для него нежность. — Дядя Эндрю, — прервала она его через пару страниц. — А у тебя была семья, когда ты был маленьким? Он замер. Закрыл книгу. Посмотрел на неё пристально, но без раздражения. — Нет. Но теперь есть ты и остальные. Достаточно? Софи на мгновение задумалась, потом крепко сжала его пальцы в своей маленькой ладони. — Тогда мы твоя семья. Эндрю кивнул. — Уговор. Но если ты снова разольёшь сироп на мою рубашку — мы это пересмотрим. — Я не хотела! — возмутилась она, и Эндрю в первый раз за весь день улыбнулся. Едва заметно. Только уголками губ. В этот момент дверь тихо отперлась, и в прихожей раздался шёпот: — Эндрю? — В гостиной, — ответил он так же спокойно, как и читал. Аарон появился первым — усталый, с тенью тревоги в глазах, за ним вошёл Кевин с чемоданом и небольшой коробкой. Софи резко села, глаза засветились: — Папа! Папа Кевин! Папа Аарон! — Принцесса, — выдохнул Аарон, подбегая. — Как ты? — Жду шоколад и сказку, — хрипло, но довольная, ответила она. Кевин протянул ей коробку, целуя в макушку: — Сам выбрал в Мюнхене. Аарон уже поглаживал её волосы, прислушиваясь к дыханию. — Эндрю, спасибо, — тихо сказал он, оборачиваясь. — Считай, что ты мне теперь должен, — ответил Эндрю и поднялся с пола. — Я не читаю сказки просто так. — Ты читал ей вслух? — удивился Кевин. — Полтора раза. По моей воле — всего один. Софи, прижимаясь к Аарону, прошептала: — Он — мой самый любимый дядя. И Эндрю, уже у двери, усмехнулся, не оборачиваясь: — Вот это — официально худшая репутация, которую я когда-либо имел.