Часть 4. Без касаний.
19 мая 2025 г., 21:16
Поздний вечер. Библиотека. Частный сектор архива преподавателей.
Гарри искал справочник по редким проклятиям — повод, если быть честным, был натянутый. Но он знал, что Снейп бывает здесь в это время. Уверенный шаг, отсутствие учеников, шелест книг — всё это создавало особенную тишину. Плотную. Почти интимную.
Снейп стоял у дальнего стеллажа, спиной к Гарри. В руках — старая книга в кожаном переплёте. Он даже не вздрогнул, когда услышал шаги.
— Поттер, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы шпионите?
— Я ищу информацию. Совпало, что вы тут. Или не совсем совпало.
Снейп медленно закрыл книгу. Повернулся.
— Тогда вы не слишком хорошо лжёте.
Гарри подошёл ближе, между ними оставалось метра полтора.
Он прищурился.
— Вы бы предпочли, чтобы я не врал?
— Я предпочитаю точность. Ложь — это плохо сваренное зелье: мутное, вязкое, воняет.
Гарри улыбнулся.
— И всё же иногда именно оно срабатывает лучше правды.
— На короткое время, — бросил Снейп. — Но последствия… ядовиты.
Молчание. Длинное. Слишком насыщенное.
Гарри шагнул ближе — полметра теперь. Снейп не двинулся. Только слегка опустил подбородок, наблюдая исподлобья.
— Вы боитесь проиграть? — спросил Гарри тихо.
— Нет.
— Или боитесь, что выиграете… и вам это понравится?
Снейп прищурился.
— Вы разыгрываете карточки слишком быстро, Поттер. Вас учили терпению?
— Меня учили побеждать. А вы… — Гарри склонил голову. — Вы явно привыкли к тому, что вас не трогают. Не спрашивают. Не смотрят. А я смотрю. И вижу.
— И что же вы видите? — голос Снейпа был бархатно-опасен.
Гарри подошёл вплотную. Между ними осталось не больше шага. Воздух стал горячим. Молча. Невыносимо.
— Я вижу человека, — сказал он. — Который умеет владеть собой. Но не умеет, когда его хотят.
Снейп чуть наклонился.
— Осторожнее, Поттер. Вы играете на поле, где я не проигрываю.
— Или ещё не проигрывали, — прошептал Гарри. — Но всё бывает в первый раз.
И всё.
Он не прикоснулся. Не приблизился дальше.
Он просто ушёл.
А Снейп остался стоять — один, среди теней, с дрожащей рукой и пересохшим горлом. Он не ожидал. Не такой атаки. Не мягкой, почти нежной силы. И потому — не знал, как отбиться.
