Я не могу.

Учитель, по совместительству их классная руководительница Анна Васильевна вскочила со стула в гневе. Она посмотрела недовольно на Диму, в ее глазах горели огоньки ярости. Дмитрий стоял в своей обычной позе, скрестив руки с каменным спокойствием на лице, смотря куда-то в пустоту. – Дмитрий Гаремов, сколько можно этих фокусов, когда вы возьмётесь за учебу наконец?! – крикнула классная руководительница, пока Дима молча слушал ее недовольство по поводу него. – Вот как значит? Тогда зови отца в школу, если не хочешь говорить по человечески. Дима понурив голову, посмотрел на учительницу своими холодными голубыми глазами. – нету у меня отца. – ответил он также холодно, как и смотрел на Анну Васильевну. Кто-то в классе начал хихикать, где-то был слышен шепот. – Тихо! – крикнула учительница и в классе снова была гробовая тишина, как и прежде. Учительница добавила, – отлично, Дмитрий. Зовите тогда свою маму. Эрик не сдержавшись, решил поиздеваться: – ну чего вы так, Анна Васильевна, а вдруг у него и мамы нет? – произнеся это, его фраза расстаяла во всеобщем хохоте. Дима посмотрел на Эрика: – хм, говоришь так, будто у тебя есть. – проговорив это, класс ещё больше разразился хохотом. Не от того, что это им казалось очень смешным, от того, что это выглядело так аморально со стороны. Эрик раздражённо отмахнулся от него: – ну-ну, сукин сын, посмотрим. Дима не был очень вспыльчивым, но сейчас пламя гнева и обиды вспыхнули в нем. Дело в том, что его мама была больна. Врачи боролись за ее жизнь и пока вроде бы все идёт на лад. Медики предупредили о том, что может случиться рецидив этой болезни. Гаремов словно молния вцепился в Эрика. Он схватил его за плечи. – Слушай сюда, низкорослый ублюдок, закрой свой блядский рот в сторону моей мамы! – прогремел его голос. Эрик только брыкался в его хватке. – Живо к директору, оба! – голос Анны Васильевны развеял вакуум, в котором будто были Эрик и Дима. Парни вышли из класса. В коридоре никого не было, только были слышны приглушённые голоса с другого этажа. Тишину прерывали тяжёлые шаги Димы и лёгкая походка Эрика. Эрик только и делал, что всю дорогу подкалывал Гаремова. То сделает колкое замечание по поводу того, что он слишком громко шагает, то придрется потому, что у Димы неполная семья, либо же за внешний вид решит оскорбить. В общем, лишь бы задать его как-то. Только вот Дима не обращал внимания на замечания Коренова. Пусть продолжает болтать без умолку, в попытке спровоцировать его на гнев второй раз за день, ему то что? Эрик продолжал свои попытки разозлить Диму. Гаремов из редка бросал на него недовольные взгляды. Господи, когда же он заткнеться? Наконец парни дошли до кабинета Василия Сергеевича или же их директора. Дима уверенно постучался в дверь. Дверь открыл мужчина лет шестидесяти, седой, высокого роста и довольно спортивного телосложения для своего возраста. Кто-то говорит о том, что раньше он тут преподавал физ-ру. Василий Сергеевич пригласил парней в кабинет и указав на два кресла перед его столом, приказал им сесть. Директор сел с другой стороны и откашлявшись спросил своим басистым голосом: – Ваша учительница мне доложила о вашем поведении. Вы видимо все ещё не можете привыкнуть к тому, что начался новый учебный год, а стоило бы. Ваше поведение просто недопустимо. Вы, Гаремов Дмитрий, могли бы и поуважительнее относится к классному руководителю.– Василий Сергеевич снова прочистил горло и перевел взгляд на Эрика, который с ухмылкой смотрел на Диму, пока тот сидел с совершенно каменным лицом. – Что по поводу вас, Эрик Коренов, сквернословие в нашей школе не приемлемо. Я буду вынужден вызвать в школу родителей вас обоих. Это все, можете идти на урок. Парни покорно вышли из кабинета. Василий Сергеевич не любил кричать или ругаться. Он человек добрый и мягкий. Его все любят за такой подход к конфликтам. Эрик с Димой направились кк своему классу, никто в этот раз не проронил ни слова.