Жанр жизни

В какой-то момент Цинхуа понял, что ходит на работу чтобы лицезреть генерального директора. Он заставлял себя подняться с мягкой и теплой кровати мыслью о том, что сегодня увидит Мобэй-Цзюня. Шэнь Юань крутил пальцем у виска, слушая его праздные баллады о том, как прекрасен и могуч гендиректор. Но продолжал выслушивать, за что парень был безумно благодарен. В общем-то, начиналось все хорошо; они с Мобэем близки по работе, ведь Шан Цинхуа его секретарь! Да! Схавала, девушка с кожанной юбкой, которая уверенно вещала, что станет секретарем Мобэй-Цзюня?! Однако на деле оказалось, что они мало контактируют, несмотря на то, что секретарь должен быть рядом с руководителем примерно весь рабочий день. Работали в разных кабинетах и сам Мобэй будто не признавал его что ли? Но это не сильно мешало фанатизму Цинхуа, наоборот, лишь подпитывало. Да так, что Шэнь Юань частенько даже не вслушивался в невероятные теории Шана. Лишь закатывал глаза и крутил пальцем у виска. — Ты романов перечитал. С чего ты взял, что твоя Ледышка тебя любит? — отпивая очередную порцию чая проговорил Юань. — Ой, да ты мне и помечтать не даешь! — надулся Цинхуа, сложив руки. Шэнь Юань закатил глаза и продолжил листать ленту новостей. — Слышал о каком-то новом вирусе? Говорят, что уже многие заболели. — Наверное дезинфа, если бы реально многие заболели, то я бы точно узнал, — покрутил ложку в чашке Шан. У него на работе никто не болел, даже Гуньи с его слабоватым иммунитетом. На перерывах он тоже ничего такого не слышал. — Сейчас каждую неделю новый вирус, от которого все умирают, — согласился Юань. — О, завтра анонс второго сезона будет. Глаза Юаня заинтересованно заблестели. Шан Цинхуа придвинулся к нему поближе и прочитал заголовок. — «ПГБД получит продолжение в виде сериала». Под ПГБД предполагалась расшифровка дорамы «Путь Гордого Бессмертного Демона «, автором, которой, если можно так посудить, был сам Цинхуа. Первоначально он написал свой рассказ и выложил на jjwxc. Цинхуа даже не рассчитывал на популярность своей истории пубертатного времени. Однако многие просили продолжение, что изрядно удивило Шана. Ведь для него история была законченой — главный герой отомстил своему горе-учителю, обретя паралельно двух прекрасных подруг и одну девушку. И да, на этом было все. В то время у его героя не было гарема из красавиц, а мир демонов был относительней спокойнее, не стремясь пошатнуть хрупкое спокойствие в ставшей постепенно большой семье Императора. Шан Цинхуа настрочил пару глав, начиная бесконечный второй том именно тогда, когда все в жизни стало совсем плохо. Донаты и покупки глав от неравнодушных читателей давали парню надежду на завтра, пускай и не прекрасное, но хотя бы без угрозы смерти от бедности положения. Встал на ноги окончательно в тот момент, когда ему повстречался Шэнь Юань. Парень активно читал его историю, превратившуюся в сплошную похабщину ради дойки денег и выкладывал разборы на свою страничку, делая красивую презентацию. Видя эти красиво сложеные и отрисованные картинки, Цинхуа даже и не верил, что такая красота именно для его истории. Он в принципе долго не мог осознать, что по его книжке создавали что-то красивое и необычное. Каждый раз, когда ему в тик токе попадались видео с творчеством фанатов, он старался максимально взаимодействовать с ними; написать комментарий, обязательно лайкнуть и репост. Все арты, фигурки и даже печатные материалы были лайкнуты им, он старался не пропускать ни одного… Оу, о Юане. Шэнь Юань учился на режиссерсом курсе и от этого был в курсе всяких слухов в этой индустрии. Шан Цинхуа, как преданный фанат своего фаната, с интересом разглядывал каждую публикацию и даже иногда заходил на его стримы. И в тот раз он зашел достаточно вовремя, услышав удивительную вещь от Непревзойдённого Огурца, таков его ник был на просторах интернета. — Я слышал, что Талань Цзюнь хочет экранизировать ПГБД, — невзначай бросил он, стопроцентно осознавая, какую силу это приобретет. А Цинхуа, услышав эту новость совсем не мог поверить. Он пытался осадить свою радость тем, что это лишь слухи, но это никак не помогало. Совершенно. Крохотный огонек надежды зажегся в душе Шана и не собирался так быстро тухнуть. — … однако вряд ли это выйдет, ведь у Самолета нет никаких соцсетей кроме той, куда выложена книга. Для одобрения и рассмотрения идеи нужны контакты автора, — со вздохом покачал головой Юань. Цинхуа застыл. Он ведь и в правду не оставлял ничего кроме романа на jjwxc, лайкал видео и все публикации со своего личного аккаунта, а официальный аккаунт именно как автора ему было как-то стыдно заводить. Но возможно стоило? По крайней мере он сможет выразить благодарность своим особенно любимым фанатам за их творчество! … да. Так он и поступит. Со следующей главой он также опубликовал новость о том, что он завел страничку на вейбо, указав ссылку на него. На аватарке стоял неизменный самолетик с аниме глазами, а ник он решил также не изменять, просто переписал свой псевдоним в ник. Первым постом был пост благодарности и поздравления с «днем рождения» романа. Фанаты не дремали и уже за пару часов количество его подписчиков превышало несколько тысяч, от чего Шан Цинхуа был в шоке. Так же в шоке он был с того, что ему действительно позже написали по поводу экранизации. Это похоже на невыдуманную историю о которой невозможно молчать, но это чистая правда. А с Юанем лично он познакомился на самой площадке. Они оба даже не особо-то и заметили, что стали общаться и за пределами съемочной площадки и не только о правках в его историю. — Они должны быть так близко друг к другу? — с непониманием спросил Шан Цинхуа, смотря на актеров Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Те стояли близко друг к другу, а от них чуть ли не витала атмосфера неразрешенного сексуального напряжения. — Это чтобы разжечь интерес, — ухмыльнулся Шэнь Юань. То, что квирбейтинг везде Цинхуа знал. Но не думал, что «присвоят» его именно этим двум персонажам… если бы Шан мог выбирать, то выбрал бы химию между Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюанем. По крайней мере она больше ложится, чем Шэнь Цинцю и Лю Цингэ! О том, что актер Шэнь Цинцю являлся братом Юаня и был мастером в таких случаях он узнал случайно, забив в гугле. В ответ ему выскочили множество артов не гетеросексуального характера и фанфики. Много фанфиков. Это поразило Цинхуа. …. В общем-то молодость и студенческие годы Цинхуа были самыми запоминающимся, как многие и говорят. Отучившись и посмотрев весь процесс съемок первого сезона своего романа он начал искать работу, далекую от писательства и более близкую по образованию. И вот, как итог сейчас он секретарь директора знаменитой фирмы. Не жизнь, а сказка. Даже холодный настрой руководителя не испортит его романтизацию работы. Наоборот даже усилит. О разговоре про болезнь с Шэнь Юанем секретарь забыл сразу же как наступил новый день. Ну, а конечно, три банки пива для него это не хухры-мухры. Что он, что Юань стремительно пьянеют от любого вида алкоголя. Да и эти новости про болезнь были незначительные, как он думал. — Цинхуа, отнеси это Хуалин, — Мобэй бесстрастно протянул пачку бумаг. В это время в сердце Цинхуа было совершено по меньшей мере сто кульбитов и колёс сердца. Шан тут же закивал и подскочил, чуть не свалив при этом мышку, так как зацепил проводок. Неловко улыбнувшись, Цинхуа взял бумаги и на этот раз стараясь быть аккуратнее, вышел из кабинета. Направляясь к месту, где обычно находилась Ша Хуалин, парень вспоминал приятные дни со съёмочной командой сериала. Если решатся продлить сериал на еще сезон, пусть и спустя столько лет, то он вновь может увидится со старыми знакомыми? Если конечно не решат все поменять. Он уже подходил к кабинету, как услышал вскрик. От испуга Шан чуть не выронил документы и отошел. Крик был истошно пронзителен, так явно не кричали, когда ударились об тумбочку или какая-то прочая неприятность. Те, кто находился около кабинета тоже напряглись и в испуге попятились. Некоторые смельчаки подошли наоборот ближе, желая узнать, в чем причина. Подойдя ближе к двери один из этих людей сморщился. Другие в интересе вытянули голову, в том числе и Шан Цинхуа. — Кровью кажется пахнет, — мужчина тихо постучался. Ответа не последовало. Тогда он тихо отрыл дверь. Сначала тонкой щелкой, через которую видно было только ему, а затем и полностью. В кабинете действительно была кровь. Некоторые впечатлительные уже побледнели и упали на пол, в том числе и Цинхуа. Руки непроизвольно дрожали, а документы рассыпались вокруг него. Все тело сковало тягучим страхом, он не мог пошевелиться или хоть что-то сказать. Холодок пробежал по спине. — Чья это.? — медленно произнесла его коллега. Мужчина повел плечами и заглянул в комнату глубже. — Госпожи Ша, — сглотнул мужчина. Некоторые подошли ближе, неверяще уставившись туда же. Цинхуа даже не подходил, зная, что если войдет, то точно упадёт. Что теперь делать? Куда идти? Что произошло? Так мало ответов. Да их нет даже! Был только липкий страх. Позже все происходило как в тумане. Цинхуа практически ничего не помнил, но вот он сидит дома и обнимает свою дакимакуру, шмыгая носом. Говорили, что эксперты подтвердили смерть Ша Хуалин. Что похороны собираются провести в ближайшее время и будет расследование, что произошло. Шан тяжело выдохнул. Сегодняшний день был невообразимо страшным. Даже его сны были наполнены кошмарами и он толком не выспался. Пришел на рабочее место в отглаженной одежде, но с помятым лицом. Синяки стали виднется еще сильнее, как и бледнота. Глядя на других своих коллег Цинхуа понимал, что он еще и нормально выглядит. На некоторых было особо тяжело смотреть. — Что-то говорили про причины? — многие в офисе были на взводе. — Свалили все на ту болезнь. Мол, запустила лечение и произошло это, — услышав эти слова, Шан нервно повёл плечами, резко вспоминая тот разговор с Юанем. — Серьезно? Крови было столько, будто ее кто-то специально убил! — воскликнула одна из коллег. Собеседник пожал плечами. — Я видела в интернете про это… Страшно, — кто-то даже всхлипнул. Да уж. Обстановка была накалена до предела. Шану было тяжело дышать там, впрочем как и хоть как-нибудь сдвинутся с места. Двигались лишь его пальцы, стуча по клавиатуре. Этот рабочий день ему тоже не особо запомнился. Единственное что впечаталось в память было сообщение о временном карантине и переходу к дистанционным работам. Шан взглотнул и все же решил забить в поисковик про вирус. Как оказалось, многие действительно умерли от него. Умирали довольно мучительно. Впечатлительному Цинхуа вполне хватило простых зацензуренных фотографий, чтобы от шока и страха не спать и не есть толком три дня, продолжая работать. Многие также объявили карантины и на улицах гуляли меньше. Это пугало Цинхуа. Пустые улицы и дождь. На дистанционной работе все ощущалось еще острее. Цинхуа приходилось включать телевизор, лишь бы не сидеть в пронзительной тишине. И то, даже это не спасало от липкого ощущения страха в животе. Похороны Хуалин также планировались без посещения сотрудников. Только самых близких. Не особо и хотелось присутствовать. В таком тягучем темпе прошла и вся неделя. Событие, которое разорвало эту цепочку серых и липких как смола дней стало приглашение на день рождения. Как Юань объяснил День рождения будет у того парня, что играл главную роль в дораме. По началу Цинхуа отказывался, но Юань все же уговорил. — Нужно отвлечься от этого. Тем более еще даже не поняли толком причину заражения, давай, — и Цинхуа все же сдался. Он ехал в машине вместе с Юанем по неизвестной до этого дороге. Они явно ехали в дом имениника, ведь квартира Юаня находилась в совершенно другой стороне. Наверное. На самом деле Шан лишь изредко поглядывал в окно машины, подмечая пасмурный пейзаж. Они с Шэнем о чем-то говорили, но парень не вслушивался. Отвечал что-то на автомате. Какой он жалкий. Шан Цинхуа облокотился на окно, прикрывая глаза. — Не спи, мы уже скоро приедем, — предупредил Шэнь Юань, не отрываясь от телефона. А Цинхуа и не собирался. События этой недели легли тяжким грузом. До этого он считал, что его детство было самым несчастным периодом в его жизни. Но сейчас он мог бы предположить что эта неделя станет запоминающимся кошмаром, въевшимся пятном в сердце и мозгу. Всего одна неделя резко превнесла перемены в его жизнь. Именно после смерти Ша Хуалин он ощущутил факт смерти. Он не фиксировал через сколько они все же приехали. Было ясно, что они на месте только по остановившейся машине перед каким-то частным домом. Цинхуа не особо запомнил его внешний вид. Дом как дом. Как и остальные на участке. Ожидал он чего-то более грандиозного. Как никак популярный актер и сын известного режиссера. — Пошли, — подтолкнул его Шэнь Юань. Цинхуа вяло открыл дверь салона, параллельно беря подарочный пакет. В нем было какое-то вино. Какое — Шан не вспомнит. Все его воспоминания были размытыми и покрытыми белой дымкой. Шэнь Юань вышел вслед за ним, поблагодарив водителя за то, что довез их. Затем вышел вперед, напрявляя Цинхуа. Звонок. Скрип. Поздравление. Шан вручил подарок, что-то желая именнинику. Именниник поблагодарил и пригласил войти. Они вошли. — У тебя как-то тихо, — заметил Шэнь Юань. — Хочу отпраздновать только в кругу самых близких, — ответил Бинхэ. Пройдя в гостинную они встретили родителей Бинхэ, мило беседующих друг с другом. Цинхуа отца Ло видел не впервые, а вот его жену — Су Суянь ни разу. Женщина, заметив их улыбнулась. — Это все? — спросила она. Ло Бинхэ кивнул. — Тогда давайте за стол. Мобэй! Крик женщины немного ошарашил Цинхуа. Не своей громкостью, а тем, кого звали. Шан повернул голову на звук шагов и увидел своего директора. Он никак не ожидал его увидеть здесь. Впрочем, Мобэй Цзюнь тоже выглядел удивлённым. И по домашнему уютным. Цинхуа отвел взгляд на Юаня, всем видом спрашивая знал ли тот об этом «сюрпризе». Юань пожал плечами, неловко улыбаясь. — Да, да, пойдемте, — и первым же ушел, зараза. За ним тут же пошел и Ло Бинхэ. Шан Цинхуа неловко почесал голову и произнес: — Здравствуйте, директор. — Зови просто «Мобэй», — произнес директор. Цинхуа кивнул. Так они и пошли вместе к остальным. Праздник был весёлым и Шан даже практически забыл о ситуации в городе, радостно обсуждая что-то с Юанем. Они все играли в игры, Су Суиянь рассказывала истории о детстве Бинхэ. Как оказалось Мобэя тот знал со средней школы. Это несказанно удивило Цинхуа ведь никак не слышал об этом, хотя казалось бы — дружба популярного актера и директора крупной компании должна быть удивительной новостью. Для Цинхуа она таковой по крайней мере была. Все было прекрасно вплоть до ночи. Им предложили остатся в доме, ведь совсем темно. На что Юань кивнул сразу же, спрашивая где он может поспать. Цинхуа же замялся, бормоча про неудобство именнинику и невежливость. — Цинхуа, останься. Ты нас совсем не обременяешь, — сказал Талань Цзюнь, клядя руку на плечо. Су Суянь подошла с другой стороны и кивнула. — Верно. Юань, ты можешь поспать в комнате Бинхэ, я постелю ему в гостиной, — обратилась женщина уже к Шэнь Юаню. Шэнь Юань тут же воскликнул: — Нет, что вы. Давайте лучше я в зал. — Нет, учитель, — встрял Бинхэ, строя глазки. — мне не в тягость. Тем более вы сами жаловались, что у вас проблемы со спиной. Разве вы выспитесь на жестком диване? Цинхуа прыснул со смеху, глядя на полное ужаса лицо Юаня. Он пытался отпереться другими аргументами, но они благополучно не сработали. — Тогда давай спать вместе! — выкрикнул Шэнь. Ло Бинхэ тут же зарделся как помидор, а его родители в удивлении расширили глаза. — Цинхуа, — кашлянула Су Сиянь. — Могу предложить тебе поспать с Мобэем. Сами решите, кто из вас будет спать на матрасе. Цинхуа кивнул. Он не стал спорить, хотя в душе горел огонь смущения. Он! С начальством! Спать будет! В одной комнате! — Спасибо, — поблагодарил Цинхуа. Он собирался еще понаблюдать за спором парочки, но кто-то развернул его за плечи, напрявляя на верх. — Уже поздно, — произнес Мобэй. — Пора спать. — Аг. Га, — заторможенно произнес Цинхуа, стремительно краснея. — Доброй ночи всем! Мобэй остановился только в входа в комнату. Он открыл дверь, входя первым, а затем ведя за запястье Цинхуа. Кровать была одна, а матраса рядом не наблюдалось. Наверняка старшие не планировали, что у них останется лишний гость… (Да, он все еще считал себя лишним, и что ему сделают?!). — Я схожу на матрасом, — Цинхуа уже собирался юркнуть в коридор, но держащий за запятье Мобэй ему не дал. — Тут есть, — произнес мужчина. Он наконец-то отпустил его руку. Цинхуа топтался на месте, пока Мобэй доставал матрас из шкафа, а затем и насос. Только когда Мобэй начал надувать матрас и заметил, что его подчиненный топтается на месте он двинулся с места. И то, благодоря приказу мужчины. — Не стой столбом, можешь пока присесть на кровать. Цинзуа послушился, садясь в уголок кровати. — Спасибо, — нервно натянул улыбку Шан. Они просидели в тишине до тех пор пока матрас не надулся до нужного объема. Мобэй кинул с кровати подушку и одеяло. Цинхуа возвразил: — Мне не обязательно одеяло… — На полу холодно. Да и мне жарко с ним, — прервал мужчина, фыркая. Шан смиренно кивнул, не забывая поблагодарить. Они начали укладыватся спать. Прямо в той одежде, что и пришли. Шан не предвидел подобное и не взял сменной одежды, Мобэй видимо тоже. А просить хозяйку о том казалось стыдным. Цинхуа пытался уснуть, при этом не слишком часто ворочась. Матрас скрипел при каждом звуке, что было неудобно. — Директор, вы спите? — шепотом произнес Цинхуа, не особо надеясь на ответ. — Я просил называть меня по имени, — послышался ответ. — Простите, Мобэй., — кашлянул Цинхуа. — На ты, — поправил Мобэй. И тут же предвидя ответ добавил. — Не извиняйся. — Хорошо, — буркнул Цинхуа. — Почему не спишь? Цинхуа замялся, не зная, что ответить. — Не спится. Неудобно, так еще и при каждом повороте скрипит как старая машина, — начал жаловатся Цинхуа. С минуту Мобэй молчал, отчего Цинхуа начал напрягатся. Но тот произнес: — Ложись сюда. Это предложение ударило громом в Цинхуа. Он тут же начал отнекиватся и отшучиваться, что все в порядке, но Мобэй не терпел возражений. В итоге спустя пять минут Шан ровным стольом лежал рядом с Мобэем. Смотреть ему в лицо было откровенно страшно. Шан просто смотрел в потолок, изучая уже изученные узоры, но с другого места. — Спи, — будто по приказу Цинхуа закрыл глаза не медля. Мобэй усмехнулся. — Спокойной ночи. — Ага. Спокойной. Мобэй повернулся к нему спиной. Шан боялся громко дышать, пытаясь все также не шевелиться с места. Несмотря на это он все же быстро уснул, даже не заметя это. Все же удобная кровать творит чудеса. Проснулся Цинхуа от тормошения его за плечи. — Цинхуа! Цинхуа! , — громкий голос директора заставил разлепить глаза в испуге. — Что случилось? — все еще сонно путался в словах Цинхуа. Мобэй замялся, но затем отрезал: — Нет времени, бежим. Цинхуа услышал резкий крик за дверью, отчего проснулся еще больше. Он не успел опомнится, как Мобэй схватил его за запястье, делая пару резких шагов до окна. — согни колени, когда прыгнешь, — только и произнес Мобэй, открывая окно. Шан Цинхуа ужаснулся. Мужчина сразу же прыгнул вниз, чуть не захватив с собой Цинхуа из-за сжатой руки. Но успел разжать ее до того, как Цинхуа упал вместе с ним. В итоге половина его тела свесилась вниз, чере раму. А ноги так и остались внутри. — Прыгай! — скомандовал Мобэй. Цинхуа выпрямился, мотая головой. — Нет. Зачем?! — его голос сорвался на крик. — Прыгай! — повторил Мобэй, судорожно ища что-то, что может помочь убедить. Цинхуа все еще не хотел прыгать. Однако звук бьющейся об стену двери заставил его обернуться. В проходе стоял Талань Цзюнь. Его голова была свешена вниз, а само тело было напряженно. — господин режиссёр? Что здесь происходит?! — голос Цинхуа дрожал. Талань Цзюнь ничего не ответил. Он поддался вперед, пытаясь ухватить Цинхуа. Тот отпрянул и мужчина вылетил в окно. — Директор, осторожно! — Шан Цинхуа вскрикнул. Он выглянул в окно. Мобэй пытался отбиться от Талань Цзюня. Не отводя взгляд от противника мужчина крикнул: — Спускайся по лестнице на улицу. Живо! На этот раз Цинхуа послушался, он быстрым шагом перебегал лестницу на первый этаж, подмечая, что половина вещей в доме была сброшена на пол. Кое где даже валялись осколки всякого хлама. Цинхуа старался из перепрыгивать. Таким темпом до главной двери он добежал довольно скоро. Напялив на себя быстро кроссовки, заправляя шнурки просто под носок и курту он вышел. На улице было светло, благодоря фонарям. Странно, что никто не выглянул на шум. Цинхуа заозирался по сторонам в поисках директора или хотя бы одной живой души. — Цинхуа! — мужчина обернулся на голос и увидел Юаня, стоящего рядом с машиной. Машина была ему незнакома, это явно не вызванное такси. Юань показывал жестом идти к нему и Цинхуа прибежал. — Где Мобэй? — спросил Цинхуа, пытаясь отдышаться. — Не знаем, мы еще не видели его, — качнул головой Бинхэ. — Садись. Цинхуа послушно упал на задние сиденья, спрашивая: — Что, блять, происходит?! — Талань Цзюнь видимо поражён вирусом. Возможно это вторая или третья стадия, когда человек сходит с ума, — сбивчиво пояснил Юань. — Лучше сам почитай. Мужчина протянул ему телефон, но он ударил эту руку. — Не до этого сейчас! А что с госпожой Су?! Она ведь была с ним! — Скорее всего уже заражена или убита, мы не знаем, — покачал головой Юань, поглядывая на Бинхэ. — Мы вызывали скорую, но не знаем когда она приедет. Нам сказали убиратся подальше, чтобы мы не были заражены тоже. Потом мне должны будут перезвонить, когда все закончится. — Хорошо, тогда мы подождем Мо. — Нет, Цинхуа, — перебил Юань. — Мы поедим сейчас. — Но как же директор?! — крикнул Шан Цинхуа. — Думаю уже поздно, — покачал головой мужчина. — Поехали. Шэнь закрыл двери перед Цинхуа, приземляясь на переднее сиденье. Бинхэ тут же надавил на газ, уезжая. — Я позвонил в скорую, неизвестно, когда они приедут. Нам сказали что лучше уехать от места заражения, — продолжил уже более спокойным тоном Юань. Цинхуа оглянул машину. — А госпожа Су? С ней все в порядке?! — Мы не знаем, вероятнее всего нет, — ответил Бинхэ сдавленным голосом. — Она ведь спала с папой в комнате. Цинхуа прикусил губу. Внутри все пылало, он выкрикнул: — Почему вы меня подождали, а их нет? — его крик перешел в всхлипы. — Мы не ждали, собирались поехать, но учитель увидел и остановил, — жестко оборвал Бинхэ, смотря на дорогу. Эта информация большим камнем придавила Цинхуа. Он знал, что вряд ли кто-то будет думать о другом при угрозе смерти. Но все же. Получить такое в лицо было мерзко и больно. Он утыкнулся в колени, тихо всхлипывая, хотя хотелось кричать. — Цинхуа, — начал Юань. — Нам всем тяжело. Цинхуа молчал. Горячие слезы продолжали катится градью, а перед глазами встала пелена из воспоминаний о сегодняшнем дне. О том, как он весело поиграл со всеми в монополию, о том как весело заливался смехом именниник и Мобэй, слушая истории об Бинхэ от его матери. Он отключился где-то на серидине дороге. А возможно только в начале. Он не знает. Вот он истошно рыдал на задних рядах машины, вспоминая счастливые моменты с директором и другими, а вот он уже еле как разлепляет глаза в больнице. У него нет физических травм. Это одновременно бьет и лечит. Возможно, было бы лучше получи он шрам, который будет болеть, не позволяя думать о чем-то кроме него. Однако таковых ранений не наблюдалось и его выписали в этот же день, вручив одежду, переданную Шэнь Юанем. Тот не навестил его, потому что сидел рядом с Бинхэ, все же получившим большой порез от разбитой хрустальной вазы. Вдобавок его кровь проверяли на заражение. Ведь как выяснилось заболевание передавалось через слюну или кровь. Это действительно было жутко. Цинхуа тоже проходил этот тест, но результат был отрицательным. Заходя в свою квартиру он чувствовал опустошение. Все они были мертвы. Су Сиянь, Талань Цзюнь, директор… Мобэй был мёртв. И это было потвержденно. Больше он не сможет заставить поднять себя с кровати.