Спаси себя сама в Яндере мире.

Цубаки, словно вихрь, подхватила Мадару за плечи и крепко прижала к себе, едва отрывая от земли, от чего тот только и смог выдохнуть удивленное "кря". Отпустив его, она тут же набросилась на Изуну, закружив его в воздухе, словно куклу. От его возмущенных воплей кровь стыла в жилах. Итаму же досталось лишь нежное объятие и ласковые прикосновения к щекам: "Боже мой, какая прелесть! Неужели ты так сильно соскучился по своей старшей сестренке?" "Цубаки-чан, с такими словами ты кажешься извращенкой," – пробурчал младший Учиха, но, увидев шок на лице рыжеволосой, расхохотался и спрятался за спиной брата. "Ах ты, мерзавец!" – воскликнула Цубаки и легонько шлепнула его по затылку. "Мадара, спаси меня! Эта женщина обижает меня, такого милого и прекрасного!" На шум прибежал Ягами, а за ним – Хаширама и Тобирама. Старший Сенджу отчаянно махал рукой, и она ответила тем же. "Цубаки-чан, как же я скучал! Мадара оказался негодяем, не дождался тебя и женился на другой! Но не отчаивайся, у нас есть Изуна, выходи за него!" За эти слова Ягами тут же получил подзатыльник от обоих братьев и, нахмурившись, поправил прическу: "Видишь, сестренка, они меня обижают!" Взгляд его упал на троих детишек, и он тут же оживился, начав их разглядывать. Старшая девочка инстинктивно заслонила собой младших: "Познакомьтесь, это мои маленькие помощники – милая Рин, хмурый и скромный Юки и крошка Сакурай." Она бросила взгляд на Ягами и Итаму, в котором читалась мольба: "Пожалуйста, присмотрите за ними. А нам нужно серьезно поговорить со взрослыми." Повернувшись к детям, она ласково произнесла: "Вы – мои подопечные. Будьте осторожны, не ссорьтесь и не отходите от этих двоих. Если вдруг потеряетесь, обратитесь к любому ниндзя и скажите, что вы – подопечные Ями Цубаки. Они вас не бросят." Поцеловав каждого в лоб, она схватила под руку Изуну и Тобираму и уверенно двинулась вперед, а за ними – Хаширама и Мадара. "Мои поздравления, Мадара. Я рада за тебя. Желаю тебе счастья и здоровья," – произнесла рыжеволосая, глядя в небо, и про себя подумала, как быстро растут дети. Хаширама обнял ее за плечи: "Я ведь тоже женился. Она такая красавица и умница! Как жаль, что тебя не было… Куда же ты пропала?" "Я тут такого наворотила, что просто жуть. Думала, избавлюсь от контроля, но не тут-то было. Ошейник стал еще туже. Я не знала, что эта паучиха так быстро прибежит и бросит якорь. Все мои старания коту под хвост. Так что будьте внимательны, потому что мир меняется, и скоро начнется настоящая мясорубка." Тобирама внимательно посмотрел на нее: "Почему ты так за нас переживаешь? По логике вещей, ты должна радоваться, если избавишься от нас!" Ями пристально посмотрела на него своими зелеными глазами, а затем и на Хашираму, Мадару и Изуну: "Вы мне не чужие люди, понимаете? Я люблю вас просто так, по умолчанию, просто за то, что вы есть." Она вздохнула и добавила: "А теперь пойдемте к вашим отцам, мне нужно с ними поговорить!" "Эй, не уходи от вопроса, Цубаки-чан," – одновременно произнесли Изуна и Хаширама, на что получили лишь хитрую улыбку. Ями вошла в большое здание, где сновали шиноби, и постучала в кабинет. Открыв дверь, она увидела Таджиму и Буцуму, которые, попивая саке, играли в шоги. "Какие люди вернулись! Цубаки-сан, вы же понимаете, что поступили не очень хорошо, уйдя без предупреждения," – произнес Учиха, активировав свой шаринган. "Я понимаю, Таджима-сама и Буцума-сама, но я пришла не с пустыми руками. Плюс, я нашла себе помощников в больнице, и деньги на это у меня есть. Так же прошу вас оказать помощь: моя подруга хочет перевести свой бордель сюда, в эту деревню, а для этого нужно ваше разрешение и помощь ваших ниндзя. Все затраты я беру на себя, считайте это заказом. Таджима от неожиданности поперхнулся саке, а Буцума едва не уронил фигуру шоги. "Бордель?" - одновременно выдохнули они, переглянувшись в полном изумлении. Ями лишь пожала плечами, ее взгляд оставался серьезным и непоколебимым. "Он будет служить… отдушиной для наших уставших шиноби, местом, где они смогут найти утешение и забыть о кошмарах войны. Моя подруга, Хозяйка Красных Фонарей, знает толк в своем деле, и я ручаюсь за ее порядочность." В глазах Цубаки мелькнула тень боли, воспоминания о пережитом. Она знала, как война ломает души, оставляя шрамы, которые не заживают. "Я понимаю, что это звучит… необычно," - продолжила она, ее голос смягчился, - "Но поверьте, это необходимо. Я готова взять на себя всю ответственность за последствия." Таджима и Буцума долго молчали, обдумывая ее слова. В глазах Ями они увидели не цинизм, а искреннее сочувствие и желание помочь. В конце концов, Таджима кивнул. "Хорошо, Цубаки-сан. Мы дадим вам разрешение. Но помните, вы отвечаете за все, что там будет происходить." Ями благодарно улыбнулась. "Спасибо, вам Буцума- сама и Таджима - сама . Я вас не подведу." Она поклонилась и вышла из кабинета, оставив отцов кланов в раздумьях. Ями спешила по извилистым улочкам на рынок, словно лань, стремясь добыть провизию для своих подопечных. Деревня, пока она отсутствовала, разрослась, словно тесто на дрожжах, и гражданских стало заметно больше. Встречные шиноби из кланов Учиха и Сенджу склонялись перед ней в знак почтения, их взгляды – отражение признания и уважения. Внезапно она ощутила на затылке обжигающий, злобный взгляд, словно прикосновение раскалённого железа. Повернувшись, Ями увидела молодую женщину. Брюнетка с изумрудно-зелёными глазами, одетая в одежды Учиха, презрительно поджимала губы, испепеляя её взглядом. Слухи, долетавшие от прислуги, подтвердили её опасения – это была жена Мадары. "Ну заебись," – мысленно простонала Ями. "Только этого для полного счастья не хватало. Один раз всего было, и то до брака… Господи, как же я устала от всего этого! Главное, чтобы этот балбес во время секса с ней мое имя не ляпнул – вот позор-то будет, умора." С этой мыслью она усмехнулась. "Надо будет Мэй рассказать, вот посмеёмся." Купив бутылку вина и фрукты, Ями направилась к дому, который считала своим убежищем. На полпути её слух уловил радостный детский визг и топот маленьких ножек. В следующее мгновение кто-то крепко обхватил подол её кимоно. Опустив взгляд, она увидела светло-розовую макушку Сакурай. Малышка, не отпуская её кимоно, с гордостью заявила: "Я нашла тебя! Сакурай молодец! Я устала, возьми меня на ручки." Осторожно присев, чтобы не уронить сумки, Ями подхватила малышку на руки и поднялась. Обернувшись, она увидела, как к ней бегут ещё двое детей, и с улыбкой замерла в ожидании. – Как я посмотрю, вы неплохо провели время, – произнесла рыжеволосая девушка, поднимая бровь и с интересом и любопытством смотря на детей. Мальчик, подхватив ее покупки, окинул их взглядом и произнёс: – Ну, неплохо, сойдёт. Ягами и Итама нам помогли, но их потом позвали. А ты завершила свои дела? – Конечно, закончила. А теперь домой. Надо Мэй будет письмо отправить, – ответила Ями. От услышанного Рин расплылась в улыбке и стала бегать вокруг них, смеясь, так что её белые волосы выбились из причёски. Тут Юки схватил её и успокоил. – Значит, бордель госпожи Мэй будет здесь работать, – произнёс он, крепко обнимая подругу. – Это хорошо. Я рад. Домой они брели, окутанные тишиной и уютом, словно сотканными из тончайшей паутины. Ями ощущала умиротворение, хрупкое, как первый лед, несмотря на клубок нерешенных проблем, тянувший ее ко дну. Доверие детей было маяком в дальнее бушующее . Войдя в дом, они столкнулись с пустотой и серой пеленой пыли. Ями создала клона, и пока тот вместе с детьми сражался с беспорядком, оригинал колдовала на кухне, приводя ее в порядок после почти двух лет отсутствия . После нескольких часов суматошной уборки, они наконец уселись за стол, где их ждал скромный ужин: рис, рыба и мисо-суп. Уставшие, дети мечтали лишь о подушке. Ями же грезила о горячих источниках, способных согреть ее уставшие кости. После ужина, уложив детей на футон, Ями заметила, как Троица мгновенно провалилась в сон. Цубаки же, усевшись за стол, взялась за письмо к подруге. Перо скользнуло по бумаге, рождая четкие строки: "Разрешение получено. Можешь собирать вещи. Завтра договорюсь с наследником Сенджу о строительстве здания. Сообщи дату прибытия. Шиноби из Учих и Сенджу помогут с переездом. Ями Цубаки." Ожидая, пока чернила высохнут, девушка неспешно пила чай. Затем, сложив письмо в изящного журавлика, она сложила печать призыва. Перед ней возник маленький паучок. "Слушай внимательно, малыш, – прошептала Ями. – Передай это лично в руки Мэй и жди ответа." Паучок, перебирая лапками, принял послание и мгновенно исчез в тени.