Маки

— Маковое поле? Дон Сик убрал руки за спину и уверенно зашагал вперёд, оставив Чжу Вона позади. Тот озадаченно смотрел вслед удаляющемуся мужчине. — Правда красиво? — спросил Дон Сик, обернувшись через плечо. Его голос звучал мягко, и немного задумчиво. Он непринуждённо улыбнулся Чжу Вону. Инспектор Хан удивлённо моргнул, но ничего не ответил. Дон Сик ушёл ещё дальше, направляясь к центру поля, и мужчина последовал за ним. — Ю Ён нравились поляны цветов… Мы часто ездили вместе с родителями, чтобы посмотреть на их цветение. Будь то подсолнухи, тюльпаны или маки… Она всегда с таким восторгом наблюдала за ними. Ностальгические воспоминания нахлынули на Дон Сика, словно волна, укрывая горечью, и Чжу Вон ощутил её. Он стоял посреди поля, где воздух был пропитан сладковатым запахом мака, и ветер, играя с лепестками, доносил его до самых ноздрей. Колючая трава, то и дело цеплялась за штаны, оставляя на них мелкие царапины и неприятные ощущения. Однако, несмотря на это, оба они ощущали, как каждая травинка вызывала в них воспоминания о чём-то значимом, но неуловимом. Чжу Вон огляделся вокруг, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но всё вокруг казалось чужим и далёким. Маки, росшие повсюду, были яркими и красивыми, но их яркость только усиливала ощущение пустоты. Пёстрые красные лепестки, которые должны были радовать глаз, теперь выглядели словно искусственные и ненастоящие. В центре поля он видел Дон Сика. Его светлая, но печальная улыбка казалась чем-то мистическим и странным. Она была до одури неузнаваемой, словно Ли Дон Сик был кем-то другим. Это странное чувство беспокойства поселилось в душе Чжу Вона. — Мак символизирует тишину, сон и забытье. Принятие мира таким какой он есть, со всеми невзгодами, болью, ненавистью, страхом, безграничной любовью, заботой, вниманием, добротой. Со всем этим. Дон Сик задумчиво смотрел вдаль, погружённый в свои мысли. Его взгляд скользил по бескрайнему полю цветущих маков, их лепестки покачивались на ветру, создавая ощущение безмятежности и умиротворения. — Когда-нибудь и я найду покой, и буду цвести как эти маки, — тихо произнёс Дон Сик, его голос был наполнен печалью и немым страхом. — Офицер Ли, — начал Чжу Вон, но голос предательски дрогнул от волнения, — Зачем ты привёл меня сюда? Разве тебе не больно находиться здесь?! Чжу Вону хотелось кричать и спрятаться, чтобы не видеть чужую боль. Не эту невыносимую тоску в родных глазах, перерастающую в полную беспомощность… — Прости, инспектор Хан, — сказал старший, стараясь говорить спокойно, хотя в его голосе мелькала дрожь, — Я привёл тебя сюда, потому что хочу, чтобы ты понял одну истину. Офицер Ли прикрыл глаза, слушая шелест цветов. Маки так же символизировали память. Дон Сик хотел сохранить этот момент в своём сердце. Даже если воспоминания продирали ему горло и въедались в голову, он продолжит приходить к цветущим полям, чтобы полюбоваться их красотами. — Ли Дон Сик, что ты несёшь? Ты захотел умереть?! Дон Сик знал, что однажды сам станет частью этого мира, частью этой тишины и покоя. И тогда он будет цвести здесь, среди маков, как один из них. Но Чжу Вон совершенно не разделял его чувств. Он не готов принять такую истину. — Я просто не хотел приходить сюда в одиночку, поэтому взял тебя с собой. Чего ты раскричался? Мужчина подошёл к Чжу Вону на расстояние двух метров. Он весело улыбнулся и посмотрел инспектору в глаза. — … Чжу Вон не мигая смотрел на бездонное море небесного цвета и живописные лепестки, где главной фигурой в этой картине был он — Ли Дон Сик. Взгляд мужчины был тяжёлым, горьким. Но в нём ощущались нотки сладковатых цветов и что-то родное. Близкое… Он был чем-то настолько неотъемлемым, что Чжу Вону не хватило бы духу высказать всё, что накопилось, в лицо старшему офицеру. — Чжу Вон, — Дон Сик осторожно приблизился к инспектору Хану, словно боялся, что тот испугается, отступится назад, — Когда ты рядом, мне не больно, Чжу Вон. Хан Чжу Вон смотрел немигающим взглядом, но потом сорвался. Он резко зажмурился и повертел головой, пытаясь успокоиться. Дон Сик посмотрел на напряжённое лицо и мягко положил руку на его плечо. Чжу Вон ощутил, как его сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Он глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями. Дон Сик продолжал смотреть на него с нежностью, и это лишь усиливало тревогу. — Чжу Вон, всё хорошо. — Я… Я не знаю, что сказать, — наконец, произнёс Чжу Вон, стараясь не выдавать своих эмоций, — Это слишком… Дон Сик кивнул, понимая, что младший ещё не готов высказаться. Он убрал руку и сделал шаг назад, предоставляя Чжу Вону личное пространство. — Нет… — он отрицательно покачал головой и схватил руку Ли Дон Сика, — Всё не в порядке. Ты в одиночку борешься и пытаешься вырваться из этой пучины. А я… Я не ни чем не могу помочь тебе… Голос Чжу Вона дрожал от отчаяния. Боль и страх Дон Сика проникали в него, словно острые когти, разрывая его душу на части. Он чувствовал собственное бессилие, которое сковывало изнутри. — Тебе и не нужно пытаться что-то делать, Чжу Вон. Дон Сик мягко похлопал Чжу Вона по руке, которая крепко держала его, стараясь развеять мрачные мысли. На губах мелькнула лёгкая усмешка: «Какой же ты всё-таки дурень, Чжу Вон».