Обрезки красной бумаги

Серёжа крутил в руках подброшенную ему пару дней назад валентинку, и пытался вспомнить момент, когда она смогла у него оказаться. Это произошло в школе, на перемене между геометрией и обществознанием. Он с Олегом помчался в столовую, как только прозвенел звонок, чтобы успеть до того момента, как буфет с булками снесет началка. И вернувшись обратно в класс, сытым и довольным, но одиноким, так как Олег сказал, что ему нужно в туалет и его можно не ждать, он обнаружил её. Валентинка была небольшой – сердечко, вырезанное из красной бумаги и с текстом на обратной стороне. Сережа аж заледенел, когда взял её в руки. Первой его мыслью было, что это дебильный развод от его одноклассников, с которыми он не очень то и ладил. Они любили ему жизнь подпортить, а он им. Все справедливо. Но нет, в этот раз было что-то не то. Когда он обернулся на класс, на него даже никто не взглянул и не начал тупо хихикать, думая, что у него получилось круто пошутить над ботаном. Серёжа перевернул валентинку и прочитал текст: "Серёжа, ты мне давно нравишься". "Что? От кого это?" – это были первые мысли Сергея. Он начал крутить валентинку, надеясь увидеть чью-то подпись, но это признание оказалось анонимным. И не известно даже как можно было связаться с автором этого письма. Н-и-ч-е-г-о. Ещё раз перечитав признание, он попытался узнать по подчерку, кто же этот человек. Он часто делал домашку за одноклассников за плату, и уже научился копировать подчерки, но этот был даже ему неизвестен. Означало только одно, что этот человек не из его класса, а значит на девяносто девять процентов не мог быть тем, кто занимал мысли Сережи все время. И кто был рядом всегда. Олег... Мысли Разумовского прервал резкий звук свиста, это был Олег, и он смотрел на валентинку в руках друга. – Опа, и от кого же это? – спросил Волков, улыбаясь во все зубы. – А..... Не знаю. Она не подписана. – Жаль, но это ж все равно здорово – сказал Волков, потерев шею. – И чем же? – Ну просто.... блин, ну.. пусть ты и молчишь, но мне казалось, что ты на кого-то запал, и вдруг окажется, что это от того самого человека – пожал плечами Олег. Сергея же эти слова только расстроили и взбесили. "Мне ты нравишься! Ты! Я на тебя запал!" – хотелось крикнуть это в лицо Олега. От безысходности и понимания, что эту валентинку подбросил точно не Олег, почерк был не его и поведение не тем, и что Волков никогда не посмотрит на него не как друг, Разумовский смял в руке валентинку. Теперь это был для него просто листок бумаги ничего не значащий, ведь он был не от того самого человека. Олег увидев это, перестал улыбаться. – Мне никто не нравится, ясно? Меня вообще все эти отношения и тупая романтика не интересует. Мне все равно, кто это отправил, ведь ответ будет один. Нет! – в конце Серёжа уже повысил голос. Волков выглядел совсем побитым от такой информации и не успел даже слова сказать, как Серёжа кинул смятую валентинку в рюкзак и вышел из класса. Олег не пошёл за ним, он остался стоять на одном месте, смотря в одну точку и не моргая, пытаясь прийти в себя от слов друга.

***

Серёжа ещё раз попытался расправить смятую им валентинку, но та не очень то хотела возвращаться в прежнее состояние и это расстраивало парня. Он жалел, что несколько дней назад так поступил, ещё и на Олега сорвался. Он то точно был здесь не причем, это все из-за нахлынувших эмоций Разумовского. Он извинился перед ним за тот срыв, Волков лишь похлопал по плечу и сказал, что не в обиде. Серёже казалось, что с Олегом что-то не то, ведь он до сих пор казался ему каким то грустным, но Волков все отрицал и переводил тему. Сейчас Разумовский был в одиночестве и мог спокойно обо всем подумать, так как Олег был на поздней тренировке, но он уже устал, и морально и физически. Очень. Устал думать о Волкове и о своих чувствах к нему. Серёжа убрал валентинку в книгу Достоевского "Белые ночи" и зарылся в теплое одеяло, чтобы скорее уснуть и забыть обо всем. Как жаль, что он и не догадывался о том, что в школьном рюкзаке, стоящим в углу комнаты и принадлежащем Олегу, были обрезки той самой красной бумаги.