Говорящая фамилия

Николай Павлович осматривал войска. Стояла солнечная погода и июльская жара. Казалось, что император должен быть, если не в хорошем настроении, то хотя бы в приемлемом, но Николай был раздражен. Александр Иванович Чернышёв не понимал в чем дело. Неужели его так разозлило, что Александр Христофорович слёг с болезнью... Или сам император чувствовал себя не очень хорошо... — Где Александр Николаевич? - произнёс наконец Николай, холодно и отстранённо. Всё вокруг напоминало ему о мятежном любовнике…Зелёные поля, в которых они скакали на лошадях. Везде Николай искал любимые глаза. — На выходном, у него отгул, - ответил Александр Иванович, ему лично докладывали все о наследнике: где он находится, с кем время проводит, с кем дружен. Чернышёв весь извелся от злобы, когда прислали доклад, а там... "... С другими офицерами посещает имение Елизаветы Борисовны Пестель, дочери вице - губернатора Владимирского..." Начал седеть граф Чернышёв недели две назад, когда доложили, что цесаревич упал с коня и потерял сознание. Николай Павлович удивленно обернулся на генерала. — По причине...? - вопросительно вздернул бровь. Император не давал распоряжение о привилегиях сына бегать на отлучки. — Его Высочество давеча упал с коня, сознание потерял, с вечера до обеда лежал бледный, как снег, - сообщил командир полка сипло и тихо, пряча взор от императора. – Доложил ныне, что плохо себя чувствует и желает покинуть казарму. — Насколько серьёзно падение? - обеспокоенно спросил Романов, искренне переживая за сына. — Сейчас он в порядке, Николай Павлович, - мгновенно отозвался Чернышёв, затыкая недалекого командира. Они прямо сейчас и прямо здесь головы на плаху отдадут за царского наследника. Николай сверкнул на них традиционным "взглядом василиска", и командир и граф мгновенно задрожали пред Его Высочеством. *** Александр был чертовски сильно напряжен, он зол на отца и мать и так далее по списку, заканчивая Чернышёвым. Генерал бесил наследника больше прочих отцовских приближенных. Продажный, противный.. —... Александр Николаевич, вы пойдёте? Помните я говорил вам о вечерах у Лизаветы Борисовны? - офицер Александр Львович Потапов улыбался своими сияющими карими глазами. Александр мотнул головой. Всё время его нахождения здесь наследник старался отказаться от всех этих вечеров и гулянок, но уж неделя минула, а ничего интересного не появилось. Лишь загадочная Лизавета, что будоражила умы молодых офицеров своим умом и прытью. Романов с удивлением слушал рассказы о том, какая она великолепная наездница и как хороша она в политических дискуссиях. Александр лишь качал головой, нет, право слово, ну не может быть эта графиня так хороша. Александр Николаевич хорошо ведал своего венценосного papa: император быстро сменял гнев на милость, когда дело касалось его сына. Поэтому наследник выбрал тактику выжидания, пока отец успокоится, старался не препиратся с командирами и не попадать в конфузы и скандалы. Но дни шли, офицеры были всё настойчивее, будто там была не девчонка, а золотая статуя богини Афины. — Пойдём, Лекс, пойдём, - наконец сдался парень. Великий князь был снедаем скукой, ежели та дева сможет разукрасить его тульчинский быт, то так тому и быть. О, каково было удивление принца, когда он зашёл в особняк. Александр шёл за Потаповым, осматривая всё вокруг. Сердце приятно трепетало не то от предвкушения, не то от того, что интерьеры напоминали ему о, ставшем уже родным, Аничковом дворце. Милые резные вставки на стенах, красивая люстра, тёплый и нежный желтоватый свет – все это делало имение ещё более приятным и каким-то уютным. Александра переполняло странное чувство дежавю... Играла ненавящивая мелодия рояля, незнакомая принцу, в главном зале было человек двенадцать из офицерского состава, самых важных, самых талантливых, что завершили обучение с отличием. Они беседовали, чокаясь блестящими хрустальными стаканами с удивительными узорами на окантовке, пили искрящееся золотом шампанское. В центре залы одиноко стояла молодая девушка, видно его ровесница. Чёрные кудри разметались по плечам, она видимо игнорировала столичную моду: на ней было простое, но изящное бархатное платье зелёного цвета, будто в цвета мундиров. Девушка сверкала лоском, серо-голубые грозовые глаза игриво стреляли в сторону некоторых офицеров, а те тут же, словно дворцовые фрейлины, кусали губы. —... Александр Николаевич! - хихикнул Александр Львович, щёлкнув пальцами перед царским носом. Романов вынырнул из задумчивости, раздражённо отмахнулся и повелительно кивнул. Потапов цокнул и покачал головой, а потом резко двинул вперёд в центр залы. — Лиза Борисовна! Здравствуйте! Позвольте объявить о том, что Великий князь Александр Николаевич решил почтить нас своим присутствием!- счастливо объявил Алекс. Те офицеры, что сидели, поспешили встать, склоняя головы. Те же, кто стоял, тоже поклонились и только Елизавета не кинулась кланяться, а ограничилась маленьким реверансом, мило улыбнулась и протянула руку, но не для поцелуя, а для рукопожатия. Это стало очевидно по положению руки. — Рада лицезреть вас лично, Александр Николаевич, - её спокойный голос ласкал царский слух. Рояль продолжал аккуратно играть мелодию, сливающуюся с шёпотом офицеров. Александр Николаевич, ведомый незнанием того, а принято ли здесь целовать женскую руку в знак приветствия, не сочтёт ли леди это за оскорбление, пожал эту самую ручку в изящной перчатке. Их руки соприкоснулись, и парень аж застыл, давая себе возможность изучить лицо девушки. Родинка на носу притянула внимание, она была достаточно маленькой, чтобы не бросаться в глаза и не портить идеальный фарфоровый образ. — Александр Львович, вы к нам тоже давно не захаживали, - тут же переметнулась девушка к офицеру, стоящему рядом, их приветствие было куда более тёплым, они коротко обнялись, весьма смазано, но по этому жесту, который казался привычным и наработанным, стало понятно, что знакомы графиня и адъютант не месяц и не два. — Я был вместе с Александром Николаевичем, хлопот с его прибытия стало больше, - с улыбкой оправдывался он. - А когда он с лошади упал, мы все дружно чуть богу душу не отдали! — Вы любитель приключений? - смеётся графиня, обрящаяясь к Александру. Никогда и никто не говорил с ним в подобном тоне, не относились с таким пренебрежением, будто он не наследник, а обычный человек, как и все здесь. — Вы не сказали вашу фамилию, - отчеканил он. — Пестель, - легко ответила девушка. Офицеры с интересом наблюдали за этим действом. Лизавета была лишь племянницей того самого Павла Ивановича, повешенного у кронверка за намерения цареубийства, но была чертовски сильно похожа на него внешне. Изящные черты лица, острый носик,пухлые губы , горячая и смелая. Ах как хороша она была на коне! Лиза имела странную привычку подводить глаза османской сурьмой, она лишь однажды в путешествие попробовала эту вещицу и решила сделать её частью образа. Темные грозовые глаза с голубыми вкраплениями заставляли тонуть в них всех, кто знакомился с Пестель, а сурьма лишь подчёркивала этот цвет и взгляд. Отец здраво опасался буйного нрава дочери, от того она и появилась в Тульчине, подальше от столицы и от мыслей, что там бурлят под цензурными оковами. Впрочем и тут, в Новороссии, она занималась вольнодумством постоянно, перечитывая письма и черновики дядюшки. Особенно их стало много после её последней поездки к южанам на рудники. — Фамилия у вас... Говорящая. Стоит ли мне проверить чем вы здесь занимаетесь? На этих ваших вечерах, - едко заметил сын Николая I. Александру не нравилось чувствовать себя уязвимым, а поведение госпожи Пестель вызывало это отвратительное чувство. — Очевидно, что вы гордитесь своей фамилией, я же не смею жаловаться, мне моя очень нравится, - ответила Лиза уверенно, вызывая в толпе офицеров смешки. — Вы сравниваете слона и муху. — А вы палку и мушкет, Александр Николаевич, - это обращение взбесило принца, ему стало понятно, что девушка намеренно не обращается как полагается. — Вы нарываетесь, - произнёс он рычаще холодно. — А вы правоцируете, - девушка лишь по-лисьи улыбается. Лизавета не боялась великокняжеского гнева, а что он ей сделает прямо сейчас. В конце концов это он пришёл к ней домой и начал кидаться колкостями. Фамилия Лизе нравилась, даже очень. Она была звонкой и звучной, переливалась на языке. Александр задохнулся от возмущения, готовясь выдать речь и указать наглой девчонке её место, но она лишь протянула ему бокал. — Попробуйте сначала расслабиться, а потом делайте выводы, чем мы тут занимаемся, - Лиза терпеливо ждала пока князь опомнится и возьмёт бокал игристого. Романов оглянулся, толпа загудела радостным подбадриванием. Прежнее напряжение ушло. *** На эшафот Павел вступил будто Наполеон. Маленькая девчушка слышала причитания отца прямо над ухом. Этот человек был её кумиром. Умный, красивый, харизматичный... Как он мог быть без дамы сердца? Маленькая Лиззет, как называл её Павел, почему-то и представить не могла его с какой-нибудь женщиной. Лиза внимательно изучала куда смотрит её дядя: его смиренный взгляд по-теплому скользил по толпе. Взгляд на братьев, толика стыда, ведь они тоже могли лишится постов и наград. Потом на неё. Увидев племянницу он строго метнул разочарованный взгляд на Бориса, стыдя того, что привёл маленького ребёнка на казнь.Семилетняя Лиззет была его маленькой отрадой. Павел прекрасно понимал любовь Ники к его детям, поскольку к сестре и племяннице относился с большой заботой. Пестель с большим энтузиазмом вкладывал в юный ум свои идеи, когда приезжал к брату и его семье. Именно Павел инициировал обучение Лизы верховой езде. Сначала они чинно-благородно ехали, маленькая Лиззет мучалась в неудобной позе, а оказавшись подальше, Пестель помогал ребёнку сесть "по-мужски" и с улыбкой видел как та скакала уже намного увереннее и быстрее. Они часто говорили и о révolution. —Все люди равны, Лиззет, поэтому и нужно отменить крепостное право, - он поправил руку маленькой девушки, та слегка дрожала из-за вложенного туда кремнеевого пистолета. - Аккуратнее, не урони, - улыбнулся Павел. Ребёнок активно впитывал всё, что он говорил. Дядя стал авторитетом для неё, и Павел это понимал. Посмотрев на Лизу, он качнул головой, было это за несколько дней до мятежа, он сказал ей в очерёдном их разговоре. — Нужно быть готовым умереть за благие идеи, Лиззет. Какая ирония. Лиззет сейчас стоит и думает, что же значит эта вскользь брошенная фраза. Павел опустил голову, потом поднял глаза и одними губами прошептал. "Правда за Республикой." Маленькая девочка с удивлением отметила про себя, что в этих добрых глазах Павла не было ни страха, ни обиды. Она так поразилась этому... "Преступник Пестель," - врезалось в её голову. Дядя? Преступник? Светлейший человек, желавший счастья России и народу? Если он - преступник, то кто не преступник! Лиза не встречала и до сих пор не встретила человека, любившего Россию больше, чем её дядя. Император обезумел? Зачем же вешать благороднейших людей империи, талантливых и бесстрашных... Праведный гнев возобладал девочкой. Лишь годы спустя она найдёт успокоение в понимании. У Николая действительно не было другого выбора. Или он, или республика, а черновик "Русской правды" тому доказательство. Но всё же понять легко, а вот простить - нет. В казни Павла Лиза не видела никого рационального смысла: почему вина её дяди, выше вины тех, кто стоял на Сенатской? Неужели написание "Русской правды" выше нарушения офицерской чести? Как же больно было думать, что да. Ведь мог же император сослать его в Сибирь? Мог... Юшневский говорил, что вину её дяде набили показания бывших соратнтков. — Каждый спасал себя как мог, - качнул головой Алексей Петрович, хоть и сам не скрывал презрения к ним. — Нужно быть готовым умереть за свои убеждения, - отрезала Пестель, поглядывая на охранников, что стояли осабняком, но наблюдали за заключенным и графиней. Когда приговор положили привести к исполнению Борис Иванович прикрыл глаза дочери, он и сам не понял на кой черт привёл маленькую семилетнюю дочку на это мероприятие. Наверное хотел показать к чему ведёт вольнодумство, но сейчас понял, что перегнул. Он почувствовал под ладонью влагу. Лиза не проронила не звука, но слезы не переставали катиться из её глаз. В семь лет она лишилась свой опоры. Не было больше на земле человека, которому Лиза доверяла, как Павлу. После этого дня Лиза решила, что дело Павла, хотя бы в отмене крепосничества, будет жить. *** Во время одного из построений Александр зацепился взглядом за Лизу, наблюдающую за этим действом с горящими глазами. Великий князь слегка усмехнулся. Наглая Пестель оказалась на редкость приятной особой. С ней можно было поговорить о многих вещах, Лиза была хорошо образована и поддерживала беседу весьма уверенно, ещё больше Александра воодушевили схожие вкусы в литературе, и схожие взгляды в некоторых вопросах. Поэтому он начал чаще бывать на вечерах в её доме. По завершению построения он поспешил к дереву, у которого стояла молодая графиня, скрестив руки за спиной. — Лисаветта Борисовна, mon chéri, рад видеть, - насмешливо говорит Романов. — Вам очень идёт форма, mon prince, - вернула она ему эту усмешку. Пестель ловила настроение принца, впитывала его повадки. Лиза чуть придвинулась, встав перед ним, выйдя из тени. Солнце осветило её, губы девушки вновь растянулись в улыбке, вызвав её и у Александра Николаевича. За те несколько дней, что они знакомы, между ними вспыхнула непонятная связь. Александра в ней зацепил ее свободолюбивый нрав. Сам он не мог себе позволить те вольности, что позволяла себе графиня, он был «прикован» к дворцовым обязанностям и долгу наследника перед страной. Иногда проводя время с Пестель Александр думал, что сие обязанности редкостная глупость, но возвращался к ним, напоминая, что это лишь подготовка к монаршей жизни. А Лизе понравилось его благородство, искренность и доброта. Великий князь напоминал средневекового рыцаря из сказок. Александра поначалу был холодным, но постепенно привык к образу жизни Пестель. Он мог зайти на чай вместе с Потаповым после построений. Всегда подстраховывал, когда она садилась на коня. В этом не было нужды, но сама инициатива цепляла. Лиза даже осмелилась на невиданное - позвать Великого князя на конную прогулку по тульчинским полям. Чёрный конь девушки Инцитат стал причиной царских подколов,ведь такое же имя носил конь Калигулы, которого последний сделал сенатором, признак своеволия безумного императора. — А как зовут вашего красавчика? - ласково говорит девушка, глядя гриву сияющего белого жеребца. — Маренго, - Александр поправил уздечку и проследил за руками девушки, изящные бледные тонкие пальцы, зарывались в белоснежную гриву коня. Лиза с трудом сдержала смех и вновь посмотрела прямо в льдистые глазами князя. — Вы не находите это забавным? — Безусловно нахожу,-ответил тогда Александр наблюдая за ней. Так звали коня Наполеона. Александр Николаевич поддался вперёд, девушка отодвинулась, чтобы лучше видеть лицо наследника с античными чертами. Пестель невероятно сильно захотела провести рукой по его лицу. За спиной она держала маленький букетик из ромашек, одновременно смущаясь, что букет слишком жалок для императорского отпрыска, при этом её инициатива тоже была не очень уж приличной для дворянки. — Я знает ли ценю личное пространство, - хихикнула Лиза, а после взяла руку Александра, и вложила в неё букет. - Я буду в отъезде на ближайшие время, он будет напоминать обо мне, - шепнула девушка обескураженному Александру и гордо приподняв подбородок покинула полянку быстрым шагом. *** Николай весь извелся. Едва ли он мог себе представить, где Александр может пропадать, находясь в Тульчине! Император прикрыл лицо рукой,пытаясь успокоиться. Естественно, что он уже пожалел, что направил сюда сына, но и решение менять не хотелось. Внезапно резная дверь распахнулась, сначала влетел Александр Потапов в компании двух собак, затем чинно вошёл Александр Николаевич. Любимый сын смерил Николая Павловича отстраненным взглядом и оглянулся на спутницу. — Лисаветта, прошу все же поклониться Его Величеству, - мягко попросил он, обращаясь к кому-то в коридоре. На голове его была повязка, видимо прикрывающая рану. Шорох платья и стук каблуков, тёмная голова появилась в проёме и царь обомлел. На него смотрели глаза его Паши. Горящие, живые, как тогда... Живые. Они были живыми. Всё мгновенно замедлилось для Николая, он будто вернулся на 11 лет назад в первые полгода после казни. Ночные кошмары о Павле, бесконечные сны с его участием. Лихорадка... В комнате стало мгновенно жарче, Император начал загнанно дышать. Старая рана вновь открылась. Будто Богу было мало страданий Николая. Девушка изящно вплыла в комнату и посмотрела на Александра, который в свою очередь не на секунду не отрывал от неё взгляд. Николай аж зажмурился, когда эти чудесные любимые глаза снова посмотрели на него. — Здравствуйте, Ваше Величество, - нежный весёлый голос врезался в голову. — Это Елизавета Борисовна, - представил её Александр Львович, придерживая гончих. Николай кивнул, выглядел император как-то не очень. "Побелел, словно мертвеца увидал," - хмуро отметила графиня сделала книксен, вместо реверанса и потянула Потапова на себя, желая покинуть сие помещение. Николай вызвал прилив неприятных воспоминаний и при этом странного сострадания, когда Пестель отметила его дыхание и бледность. Узнал? Ежели узнал и так отреагировал, быть может это стыд? Это льстило. Когда была младше она ненавидела его. Искренне и страстно, оттого и на отца злилась - тот стал служить пуще прежнего. Сейчас ненависть сменилась раздражением. Ненавидеть кого-то так долго нестерпимо больно, потому что это напоминало о смерти дяди, а не его жизни. — Разбирайтесь со своим папенькой сами, - шепнула она на ухо Александра, кивнула императору и вытянула адъютанта с собаками, захлопнув дверь. Александр перевёл взгляд на отца. Как же он не вовремя! Поправив повязку на голове, ранка на затылке слегка саднила. Романов заметил и шокированное состояние родителя, кто другой мог перепутать это с плохим самочувствием, но не сын. Он подошёл к столу и налил воды, протягивая стакан Александр спрашивает: — Окно открыть? — Как зовут и кто такая?! - Николай не смог сдержать эмоций, вышло громко и как-то грубо. Император схватил стакан у сына и отпил, можно было заметить как дрожат его руки. — Лиза, графиня она, дочь генерал губернатора, - Алекс умело лавировал, обходя запретную тему. Николая аж передергивало от упоминания декабристов, Пестели при дворе мелькали, но редко. Николай аж осел. — Пестель? - полушепотом проговорил император. Ну конечно Пестель! Кто ж, мать её, ещё! Темные кудри, хитрющие сияющие счастьем глаза, с толикой раздражения, когда она посмотрела на него, но с такой нежностью на Александра. Как Поль на него, когда они проводили вместе вечера и ночи, с такой же нежностью он смотрел во время смотров. Николаю стало плохо физически. Эти волосы... Николай помнил, как любил закрываться в них руками, отчего - то сердце пронзила фантомная боль, а в ушах зазвенело... — Отец, - Александр обеспокоенно, потряс родителя за плечо. — Ты возвращаешься в столицу. Сегодня,-отрезал Николай поднимаясь. Встретив удивлённый взгляд, Николай Павлович попытался найти этому рациональное объяснение. - Травма, - кивнул он. — Там ничего серьезного, - начал наследник и тут же словил гневный взгляд отца, но продолжил. - Отец, я не фарфоровый, я должен остаться, ежели хочу иметь хоть какую-то армейскую честь. — Александр Николаевич, - холодно произнёс Николай, нашедший наконец поддержку в спинке кресла в которую вцепился, как утопающий за веточку. — Отец, - Романов вызвал к родительской части императора. Николь находился в растерянности. Глубочайшее горе встрепенулось и распахнуло побитые обожженные крылья, иногда император думал, что это горе - убитая любовь, птица свободы задушенная и брошенная в застенки разума. Единственный свет - дети. Его гордость и радость - Александр. Его маленький Ксаша. Ведь Николай повесил Пестеля, чтобы их защитить, в том числе. — Я думал, что ты рвешься домой, - произнёс Николай тише, пытаясь скрыть волнение от собственной вспышки. Александр помотал головой. Сам великий князь был в неменьшем замешательстве - подобных вспышек он не видел у отца, жа и причина ему была непонятна. Ну да, Лиззи - Пестель, но она племянница. Что могло вызвать гнев отца? Александр Николаевич ни разу в жизни не видел портретов Пестеля или хотя бы одного казнённого. Конечно было интересно, но Жуковский, который был наставником, при вопросе о них лишь бледнел и качал головой. — Не время, Александр Николаевич, не время вам знать. Александр Николаевич злился, интерес рос. — Хочу, это верно, но и здесь служить я хочу, рядом Лекс, да и с другими я поладил. Чем я буду прохлаждаться в столице, буду полезен здесь. Ближе к солдатам и народу, - неаккуратно брякнул в конце Александр, повторив слова Лиззет, когда та отказалась ехать в столицу с ним на отгул. Николай снова переменился в лице, охладел и отрезал: — Собирайся, завтра мы возвращаемся в столицу. *** Александр тогда остался в покоях один. Не теряя ни секунды, он накинул плащ и поспешил к Маренго, заскочил на него и напрявился к девушке. Поведение отца вызвало в нем босконечное раздражение. Так было всегда! Отец всегда был для него закрытой книгой, не понимал он его никогда. Только тебе казалось, что император благосклонен к тебе, как вдруг он меняет своё решение. Последователен он был только в государственных делах. Белый конь остановился во дворе, Александр спрыгнул с него, отдавая поводья подбежавшему слуге. Великий князь стремительно зашёл в особняк, его встретил мальчишка лет 12, рыжий с веснушками. — Ваше Высочество! — Лиззавета Борисовна дома?! - прервал он слугу. Александр дрожал, его переполняли разного рода чувств. Он слабо понимал, что скажет Лиззи, но определённо потребует, чтобы она ему писала. Пестель зажгла в нём уйму чувств, она и бесила, и привлекала, и была добра и вежлива, а потом грубила и наглела, играясь с ним. — Она в кабинете, работает перед сном, - благоговейно кивнул парнишка. Даже слуги в этом доме были похожи на Пестель, хризма из юнца так и била. "Что женщина может делать перед сном, ей богу!" - закатил глаза наследник, идя за слугой. Парень ведёт его по винтовой лестнице, вглубь особняка. Мальчик уверенно постучал, услышав короткое и приглашённое "да, Федя?", он ответил: — Его Высочество Александр Николаевич прибыл! - восхищённо отрапортавал он, вызвав ухмылку у Романовна. Это было.... Мило и забавно. Вспомнилось как он также однажды забежал во время совета к отцу. Воспоминания об Николае Павловиче омрачили настроение Александра вновь. Дверь наконец открылась, Лиза потрепала по голове Федьку. Она давно уж научила мальчишку стучать, иначе бы царские очи увидали бы черновики "Русской Правды", она спешно спрятала их под папки с документами. Настал момент молчания, потому что крестьянский мальчишка обнял Пестель, но из-за низкого роста он обнимал её за колени. Девушка наклонилась, что-то прошептала ему и Федя скрылся из виду. — Хороший мальчик, - улыбнулась Лиза и наконец посмотрела на наследника.- Что случилось, что ты пришёл сюда та... Александр Николаевич утащил её ближе к стене, прижал. Приятные ноты корицы донеслись до его носа. Молодые люди смотрели друг на друга пронзительными глазами. Александровские льды Санкт-Петербурга и лизветенские грозы Тульчина. — Отец настоял на возвращение в столицу, - прошептал Романов. — Мне очень жаль, - качнула головой Лиза крайне растерянно. Почему император так поступил? Царские мысли и действия - всегда загадка. — Езжай со мною, - требовательно качнул головой Александр. Эти "светские игры" в конкретно данный момент были не для него. Времени было очень мало. — Не желаю. Мне не нравится компания как вашего отца, так и его приблеженных, - хмуро отрезала Пестель. Ей не хотелось в столицу не только поэтому. В Санкт-Петербурге девушке были не рады, сторонились как прокаженную. Не то, чтобы Пестель боялась, наоборот она любила раздражать или дразнить других, но практического смысла в том не было. Александр фыркнул и поддался вперёд, касаясь её пухлых нежных губ. В голове Александра вспылили воспоминания… *** Её не было всего два дня. Девушка уехала в Киев, как выяснил Романов. Наследник чувствовал себя странно. Александр чувствовал пустоту и скуку. Травма на голове стала саднить в разы больше, он мучался от мигреней. Когда спустя сутки это стало уже невыносимо, он впервые попросил отгул. Естественно ему дали добро. Великий князь лежал на кровати, уставившись на ромашки, что скромно стояли в вазе. Белые маленькие лепесточки, скорее всего очень нежные на ощупь... Мысли предательски вернулись к Пестель. Графиня была чрезвычайно мила Александру. Не было ещё девушки с которой он бы общался на равных. Елизавета очаровательно улыбалась и эта улыбка не отпускала наследника. Шум в коридоре отвлек от соцерцания цветов. — Александр Николаевич?! - Александр Львович распахнул дверь, испуганный голос друга заставил улыбнуться. Потапов опомнился. - Простите, Ваше Высочество, я... Переживал за вас. Как вы себя чувствуете? Ох! Это всё погода! - начал он причитать. — Алекс, Алекс, тише, - со смехом мягко попросил наследник. Было весьма приятно подобное отношение. Не раболепство, вовсе нет. Алекс искренне переживал за своего Великого князя. Ему было поручено, лично Чернышёвым, помогать юному князю осваиваться здесь и он с радостью выполнял поручение. Царский наследник впрочем оказался хорошим другом. — Простите! - произнёс офицер, а сам в это время подошёл к столу и налил стакан воды, зацепившись взглядом за ромашки, он всей силой офицерского духа не смог сдержать улыбки. Потапов протянул стакан Александру, тот кинул благодарный взгляд и отпил. Александр Львович, меж тем подошёл к столу и аккуратно достал букетик из вазы. — Стой! Куда?! - дернулся Великий князь, порываясь подскочить к нему. Что ж это за самодеятельность такая?! — Им воду надо поменять, смотрите какие грустные, - Потапов даже показал их для верности. - Вообще, водичку надобно менять некоторым цветам каждый день, некоторые надобно подрезать. — А ты, я смотрю, разбираешься, - с насмешкой говорит великий князь, Александр не стушевался и ответил: — Елизавета мне всё объяснила, она когда в Иркутск уезжала, то просила приглядеть за имеем, проследить, чтоб слуги хорошо сад поливали. — Что же Пестель позабыла в Иркутске? - нахмурился Александр. Действительно, что? Сибирь, холод и мрачная атмосфера... Александр Львович знал что. Пестель ездила к южанам, часто посещала и не редко привозила им лекарства, дорогие и даже заграничные, один дьявол знает откуда Елизавета их брала. Как узнал от неё сам Потапов: болезни могли одолеть любого, даже ежели тепло одет, чай она сама вернулась, шмыгая носом, что уж говорить об этих людях. — Не знаю, право слова, - покачал головой Алекс, из-за чего Романов раздражённо выдохнул. Ему было мало Лизы. Мало информации о ней. Чем она занимается? Почему уезжает часто? Почему не хочет возвращаться в столицу? Более чувства уязвленности Александр Николаевич ненавидел чувство неопределённости и рядом с ней оно тоже было. Отчасти и по его вине. Он не мог сделать ей предложение, если рассматривать их взаимоотношения с этой позиции. О да, не может. Матушка уже наверняка нашла ему какую-то немецкую принцесску, что не могло не раздражать. Но и девушка остепеняться, по её словам, не желала. — Боже упаси, никаких колец, никаких детей! - со смехом качнула она головой во время одного из вечеров, когда один из их офицеров объявил о помолвке. О да, им нужно будет это обсудить. Какой формат их отношений их устроит? Александр не был готов делить любимую женщину с кем - либо, как бы громко это не звучало, а терпеть постоянные отлучки - тем более. *** Елизавета вернулась в Тульчин очень поздно вечером, под покровом ночи. Прохладный ветерок трепал темные волосы, когда она шла к дому. Возвращение в Тульчин вернула небольшую смуту в разум Пестель. Вот так диво конечно, столько лет иметь счёты с императорской семьёй и теперь... Теперь питать нежные чувства к великому князю. Это было слишком быстро, слишком резко. Обухом. Впрочем Пестель любила искать практические смыслы, не выгоды, а именно смыслы. Стать причиной морального роста наследника, например. Слуга помог своей госпоже снять плащ, пока Лиззет задумчиво глядела в одну точку, размышляя. Она прошла в свой кабинет, потирая запястья, кторые свёл спазм, Пестель часто писала, такое происходило раз в два-три дня из-за травмы левого запястья. Она затормозила в коридоре, проходя мимо портретов отца, деда и дяди Воло. Елизавете в моменте показалось, что это был какой-то алтарь поклонения. Надо будет убрать, чтобы разгрузить пространство... Когда она вошла в кабинет, то тут же нахмурилась. На столе стоял огромный букет алых роз. Роскошь и размах, а так же показательность жеста не заставили сомневаться в его отправителе. — Федька! Кто? - девушка для верности всё же решила уточнить. — Александр Львович приказал передать от Его Высочества! - мгновенно отозвался мальчишка. Губы растянуличь в мечтательной улыбке, руки коснулись лепестков. *** Сын снова действовал на нервы. Александр и Николай разругались ещё не доехав до Царского. Александр делал это специально. Он и с Лиззет попрощаться нормально не успел. *** "Дорогая Елизавета Борисовна, приветствую вас. Хочу сообщить, что в Санкт-Петербург прибыл без проблем. Хочу сказать, что разлука меня очень удручает. Если вы подумали, что то, что произошло меж нами в день моего отъезда - мимолотная благосклонность, то хочу вас заверить о всей серьезности своих намерений. Признаться, что хочу вас видеть и мечтаю об этом каждый час каждого дня. Помня наши разговоры о государственном устройстве и политике, я глубоко жалею, что вы родились женщиной, пусть и неописуемо красивой. Возможно, будь вы мужчиной, я бы сделал вас своим советником. России нужны такие люди. Знайте, что я всё же настаиваю, чтобы вы приехали в Санкт-Петербург, к слову я прекрасно осведомлён о том, что у вашего дяди Владимира Ивановича есть квартира на Мойке. Думаю он не будет против того, чтобы вы там пожили. Впрочем, если вы не хотите его тревожить, я буду рад видеть вас и при дворе. Сие письмо отправляю с Алексашенькой Потаповым, что, естественно, лучше для приватности нашего общения, прошу отогреть его и налить чая, а также положить спать, ведь на следующий день ему нужно будет вернуться к службе. Завершая своё послание, я хочу вам сообщить, что ромашка из вашего букета весьма мило легла в смолу, образовав красивый камень для моего перстня, что стало постоянным напоминием о вас. Я носил его сначала на руке, но отец вновь начал гневаться заприметив его, теперь я ношу его рядом с крестом и молюсь о вашем здравие. Его Высочество, великий князь Александр Николаевич. " *** Александр Чернышёв дрожащей рукой протянул письмо Николаю. Тот мгновенно вырвал послание, поняв по виду графа, что что-то не так. Пробежавшись взглядом по срокам, аккуратно выведенным его сыном, император едва смог сдержаться и не смять письмо. Очередной осколок боли пронзил сердце. Чёртова Пестель, двьяволица во плоти! Из-за неё сын так себя, ведёт. Из-за неё такие вещи карамольные говорит! Что за мятежное семейство! Его переполняли ярость и давящие чувство дежавю. Все письма были изъяты, Николай лично перепроверил все ли, но странное чувство того, что Пестель узнает о его связи с Павлом теперь пустило свои корни в нем. Страх. О, как же он сейчас боялся! Внутри однако разливалось странное чувство теплоты. Пальцы пробежались по тексту, чернила слегка смазались. Николай посмотрел в сторону, там а маленьком черном неприметном сундучке лежали письма. Не хватило духу их сжечь Николаю после казни. Будто Павел мягко останавливал его, сжимая порочное предательское сердце, которое уж много лет забрал. Сердце снова сжалось. — Что же это такое... - прошептал Николь. — Письмо Александра Николаевича, я нашёл утром на его столе, - не в попад ответил Чернышёв, нарушив благоговейную тишину. Николай стукнул рукой по столу, сверкнув яростно глазами. — Верни на место! Но на контроль возьми, - приказал император. Едва граф скрылся, Николай сорвался к двери, заперев её он прижался спиной к холодным деревянным створкам. Страдальческий стон сорвался с его губ. Мыслями он вернулся в первые недели после казни. О, на него было страшно взглянуть, он понял это, когда увидел как на него смотрит Шарлотта. Взгляд сочувствия и страха. Ему самому было страшно закрывать глаза. Поль залез ему прямо под кожу. "Мой Ангел." Снилось ещё пол года. Этим добрым приятным сипловатым голосом, как будто его не казнили. Как будто он здесь, рядом, тёплый и нежный, как будто ничего не произошло. Как будто всё ещё любит Николая. "Николь." Николай аж дёргается, когда его так называет жена. Он уже неделю не спал из-за кошмаров, а здесь внезапно провалился в темноту. Сон без сновидений. Романов считал себя трусом, Николай Павлович даже не решился прибыть на казнь. Николай вытер лицо рукой и подошёл к сундучку, он находит ключ в ящике резного дубогого стола и вновь окунается в воспоминания о любимом человеке. Прошло почти 10 лет, а он всё ещё чувствует эти руки и губы.... *** Девушка перечитала письмо. Нежно расправив помятый уголок, она едва сдержала улыбку. Саша, сидящий напротив и пивший чай, удивлённо поднимает брови. — Потом всё узнаешь, - игриво отвечает Лиза, прикрывая лицо письмом. — Поразительно, Елизавета Пестель и чувства...Снег что-ли в июле пойдёт? - Потапов даже оглянулся, посмотрев в окно. — Перестань! Вообще даже думать не смей, не то, что говорить! - возмущённо шикнула девушка. Лиза, признаться, была смущена донельзя. Она безусловно получала мужское внимание, но впервые оно вызывало удовольствие, а не закатывание глаз. Пестель нравилось проводить досуг с Александром. — Ты ему ответишь? — Не сейчас, - отрицательно покачала она головой. — Изволь, нельзя заставлять великого князя ждать ответ...-начал Потапов, но Пестель отрезала: — Можно. Мне нужно подумать, ему тоже нужно подумать. *** Елизавета Борисовна медленно перечеркнула запись, скрипя пером по бумаге. Голова шла кругом от количества цифр, но закончить надо было сегодня. Она приподняла глаза на Сашу, который уже без стука скользнул в комнату. — Письмо, - он помахал конвертом. Потапов оглягулся и недовольно добавил: - Я устал матылятся из Тульчина в столицу, шеф смотрит на меня подозрительно. Думает любовницу завёл! — От Его Высочества? - с улыбкой спросила Пестель. Офицер похлопал глазами и фыркнул. — Нет, а где "спасибо"? Где хоть одно "пожалуйста"?! Имейте совесть, Елизавета Борисовна, он смотрит на меня волком! - под смех графини выпалил он. — Ладно - ладно! Думаю пора бы и ответить... - начала девушка и замолчала, в конверте лежала позолоченая бумага. То было приглашение на бал. — Чудо какое, - Саша перегнулся через стол. - На бал? Пестель пробежалась по тексту глазами, так и чувствуя ядовитые нотки в послание недовольного Александра Николаевича. "Прошу, нет требую, прибыть в столицу для разговора. Сия беседа нужна без лишних отлагательств, Ваше поведение, а точнее ваше бездействие, правоцирует меня на необуманные поступки. Быть может льстит вам сие внимание? Не сомневаетесь, что я лично добьюсь того, чтобы вы явились на этот бал. Я буду рад вас видеть. Я хочу поговорить и станцевать с Вами. С тобой. Ты же хорошо танцуешь, я это знаю. Ты регулярно посещаешь мои сны: мы гуляем в саду; скачем по полю в Тульчине... Я слышал есть красивая поляна там, если Бог и отец дадут - я вновь приеду. Буду ждать вас. P.S. Надеюсь у вас будет хорошая дорога.» — Придётся, - согласно и слегка шокированно произнесла Пестель. Такой настойчивости она не ожидала. Ей показалось или он угрожал? *** Николай Павлович осматривал бальный зал. Он научился принимать эти спектакли как данность, так они становились менее надоедливыми и не досаждали, особенно когда выдавалась возможность уйти. Поправив ворот мундира император посмотрел в сторону сына, Александр Николаевич ждал кого-то. Последние несколько дней сын будто вновь нашёл свой покой. Был покорен, улыбался и даже иногда состовлял отцу компанию в вечерних прогулках, что удивляло донельзя. К Александру подошёл недавноназначеный адъютантом Саша Потапов и тут же что-то зашептал. Николай интуитивно почуял угрозу своему спокойствию, улыбка сына была слишком слащавой, несколько надменной. То, что последовало дальше не поддавалось логике. Двери в бальный зал распахнулись, не было громких объявлений, но появление Пестель вызвало всеобщий шок. Словно ангел, божье создание, невинная дева вплыла в залу лебедем. Спокойный наряд, вовсе не роскошный по меркам светских львиц, но в этой роскоши не было нужды: Елизавета была яркой сама по себе, глаза яркие и горящие, губы алые и пухлые, темные кудри, притягивали к себе внимание. Даже смешайся Пестель с толпой, её бы можно было найти по тёмной макушке. Сердце императора снова защимило. Вспомнился Паша, который последние дни изводил его во снах. Александр немедленно поспешил к девушке и нетерпеливо притянул её к себе, обнимая. Он аккуратно приподнял девушку, вызвав хихиканье Лизы. Потапов слегка подтолкнул пару в толпу, в итоге император потерял сына из виду. Николай раздражённо дернулся, когда Александра Фёдоровна запричитала рядом с ним. —... Кто эта леди, интересно? Где они познакомились? — Графиня Пестель, она в Тульчине живёт, там и познакомились,- хиуро ответил император. — Ах, какая прелестная девушка, - залепетала жена, вызвав ещё большее раздражение мужчины. На Пестель свет клином не сошёлся! Николай не резделял всеобщей радости. Александр вновь появился в поле зрения отца вместе с Лиззет и тут , словно по волшебству именно в этот момент началась музыка для вальса. Николай, который уж собирался покинуть мероприятие под предлогом важнейших государственных дел, остановился, чтобы посмотреть. Александр приисполнился счастьем и с большим энтузиазмом кружился по залу. Они были непозволительно близки, они были чертовски счастливы. Николай судорожно выдохнул. Он был также счастлив и не позволительно близок с Полем. Чем это обернулось? Настоящей катастрофой! Император поджал губы, но поддался вперёд, чтобы иметь больший обзор. Как же хорошо они смотрелись вместе. Лёд и пламя. Свет и тьма. Высокие ноты резанули по ушам. Александр подхватил её, закрутив в движении. Если бы они были одни, то он бы обязательно поцеловал Елизавету, сомнений в том не было. Раздались аплодисменты. Николай устремился за женой, когда та спустилась из их ложи, чтобы подойти к сыну. — Ваше Величество, Momie, знакомьтесь, это Елизавета Борисовна Пестель, Лиззет, это моя матушке, - Александр придерживал Пестель за локоть. Саша встал рядом, как бы поддерживая этих двоих голубков. —С Его Величеством, я знакома, - кивнула Пестель, сделав книксен. Она улыбнулась императрице. — Рада с вами познакомиться, дорогая, я вас ни разу не видела на балах и приемах! - обмахиваясь веером произнесла императрица. — Не любительница балов и танцев, - неопределённо покачав головой произнесла девушка. "Ложь, ты боишься, как мышь, знаешь, что нежеланна здесь. Видать с дядей своим и в правду была близка, как говорил граф Чернышёв," - подумалось Николаю. Вспомнилось Николаю их семейство на гауптвахте Петропавловской крепости. Борис ставил подписи в журнале посещения. Рядом, подняв подбородок, стояла маленькая девочка, она была укутана в пальто, носик был красным, а глазки мокорыми от слёзок. — В таком случае, не окажите ли мне часть станцевать? - холодно произнёс император. Николай посчитал нужным сохранить лицо перед женой и сыном и не устраивать разборки прямо перед ними. Особенно Александр... Не хотелось настраивать его против себя. Можно было заметить как недовольна была Пестель. О, это лицо... Чуть сморщеный нос, поджатые губы. Если бы не статус, ещё бы был высокомерный стон и закатанные глаза. Николай поймал себя на мысли, что это настолько похоже на Поля. Снова и снова император возвращался мыслями к любовнику. Поразительно! Император аккуратно вывел графиню в центр, достаточно далеко ото всех, чтобы объяснить Пестель почему она не должна иметь связь с его сыном. — Почему вы пригласили меня на танец? - без лишних церемоний спросила Пестель. Она была напряжена. Под пальцами императора не было нежного мягкого женского тела. Твёрдые мышцы и кости, кажется он мог пересчитать позвонки. — Чем вы занимаетесь, Елизавета Борисовна? Теннис? Испытываете проблемы с финансами и плохо едите? - почти ехидно ответил император, холодно пытая взглядом девушку. Николай впивался и впитывал это лицо, то как сминялись эмоции в глазах. За годы у власти Романов освоил навык считывания людей почти совершенно. — Теннис и верховная езда, - ответила девушка. - Мне Вашей милости не надобно, благодарю. Всего в достатке,- Лиззет почувствовала себя оскорбленной. Да как смеет этот деспот что-то подобное ей говорить?! — Не заметно... — Не вам судить, прошу закрыть тему благополучия моей семьи, не сочтите за грубость, но сие не ваша забота. Вашей милости я не просила, на долю не жаловалась, - отрезала Лиза, сверкая грозовыми глазами. Злая, слегка красная от этого. А сердце её колотилось, высшая дерзость ответить так императору, перебить его... Николай внутри вспыхнул, сжал девушку в сильных руках, графиня поморщилась, но ничего не сказала. Меж тем сам Николай потерялся в воспоминаниях. Эти глаза. Они снились в кошмарах. Романов возвращался к ним за эти два месяца чаще, чем за 10 лет до этого. Искры злобы, густые, сведенные к переносице брови, выказывающие неуважение к Его Императорскому Величеству. Павел был спокоен первые два-три допроса, а потом... Потом Николай попал в свой личный ад. Не каждый человек может выдержать злость и агрессию любимого человека, не каждый сможет пережить этот нож в спину. *** Николай стоял в самом углу камеры Поля. Видеть его было сродни самоубийству, боль была невыносимой, только усиленная работа помогала забыть ему о том, кого он когда-то любил. Забыть - громко сказано, потому что каждый заговорщик считал своим долгом рассказать о крамольных мечтах Поля. Романову даже поначалу не верилось. Его Паша мог говорить об убийстве его семьи? Нонсенс. Поль разговаривал тепло и мягко с Николаем и тот словно щенок плыл. Плыл и верил, что это клевета. А потом Бенкендроф притащил "Русскую Правду" и отпираться было бессмысленно. Их разговоры и спокойных бесед превратились в бесконечную ругань, после которой император клялся, что никогда больше не придёт в эту чертову камеру. Но приходил. В такие моменты он благодарил Бога, что ни Бенкендроф, ни Чернышёв, ни другие не видели его слабости перед изменником. — Снова пришёл, - разочарованный хриплый от предыдущей "беседы" голос раздался от стола. Пестель читал. Вспышку стыда Николай наконец смог подавить и создать холодный отстраненный образ. Впрочем Пестель вёл себя также. И тени раскаяния не было на столь любимом лице. — Вы будете казнены, - коротко напомнил Романов. Послышался хриплый смех. — Будет что-то новенькое? Или мы будем мусолить сие вплоть до казни, - насмешливо уточнил Павел, наконец посмотрев на Николая. Его сияющие глаза, теперь не горели. Они были потухшими и уставшими. - В моем положении только одно и остаётся, спокойно парировал Пестель и отложил книгу, осмотривая своего любимого палача. Под императорскими глазами залегли тени, взор стал тяжёлым, холодным и напряжённым. Но от Павла не укрылись подрагивающие пальцы опущенных рук, Романов слегка сутулился. - Думаешь, заставишь отречься от идей? - кивок. - Николь, я не они, я не трус, я готов принять последствия своих деяний. Я всегда поступал по совести. — А ты подумал о нас?! А ты подумал обо мне?! - скрипя зубами шипел Николай. — О тебе я думал постоянно, - покачал головой Поль. *** — Вы не должны приближаться к великим князьем, Елизавета, - произнёс холодно император, в подкрепление своих слов, он сильнее сжал её руку. — Вам не хватило духу сообщить это своему сыну? - резко отвечает Пестель. Она совершенно точно зла, совершенно точно не готова сдаваться. Лиззет поймала императора, ему действительно не хватало смелости запретить этот мезальянс сыну. Потому что Николай Павлович знал, что это бесполезно. Если Александр принял решение, то никто не может его переубедить. — Сие не ваше дело, - отрезал Николай. — Это очевидно. Могу лишь заверить, что не посмею предать доверие Александра Николаевича и его чувства,- Елизавета посчитала, что это стоит сказать. Вряд-ли император, который беспричинно её ненавидит, сменит гнев на милость, но обозначить, что отступать она не намерена. — Я не стану верить Вашим словам, - Николай выделил слово "вашим". – Я слишком хорошо знаком с вашим дядей. — Так вас это и не касается, то дело Александра Николаевича. — Это дело Империи, Елизавета, вы не глупая девушка, должны понимать, что женой вы ему не станете, не портите себе жизнь. Какие вообще чувства могут вас связывать? - Николай больше спрашивал себя. Это насмешка судьбы. — Ваше Императорское Величество, я определю это как любовь, - ответила прямо девушка, Николай закрутил её, жесты его были несколько резковаты. Девчонка имела наглость говорить о любви. Да что она об этом знала?! Да и говорит так уверенно и спокойно, будто не о чувствах к человеку, а о завтраке. Поль тоже говорил о любви. Высшей любви. К черту, всё к черту. — Я сомневаюсь в вашем благочестии и благонадежности, - отрезал Николай Павлович. — Можете сомневаться, Ваше право, только сделать с этим вы ничего не сделаете, - кивнула я. - К тому же вам ли сомневаться в благочестии девушки, которая ни разу при дворе не бывала? Не при людях будет сказано, но слухи о ваших похождениях доходят и до Тульчина. Опыт у вас великий в этих вопросах, - говоря это Елизавета даже не подозревала как поймёт этот пассаж император. В её голове то звучало, как намёк на любвиобильность императора, а потому он и к ней относиться с подозрением, думая, что она легкомысленная и доступная. Впрочем, ей было невдомёк, что Николай перкжил эмоциональный шок и испуг. То про, что говорила Пестель показалось ему намёком на Пашу. Самый большой страх навис над ним тёмной тучей. — Вы осознаете, что произнесли? - зарычал Романов. — А вы обвинили меня в том, что я шлюха! - защищалась девушка, понимая как далеко зашла. *** Павел затянул застежки на седле. Маленькая племянница, чуть не свалилась из-за плохо закрепленного седла, Пестель был хол на прислугу в доме брата. — Аккуратнее, мой маленький ангел, - мужчина ласково похлопал девочку по спине. —Почему "маленький"?! Я уже взрослая, ты же сам говорил! - недовольно возмутилась Лиза, придерживая дрожащими от испуга руками поводья. Павел взял маленькие содрагающиеся ручки, сжал их, чтобы ребёнок успокоился. — Потому что у меня есть ещё один ангел и вот он взрослый, а ты маленькая девочка, поэтому и маленький ангел, - улыбнулся Пестель, потирая маленькие детские ручки. — Расскажи! Кто она? - Елизавета сверкнула любопытными глазками. Павел покачал головой. Очаровательная девчушка была столь юна, невинна и непосредственна, что рассказать ей подобное не будет стоить ничего. Лиззет была слишком юна. — У такого высшего чувства как любовь нет условий, Лиззет. Он прекрасен, как греческий бог. Его льдистые глаза бывают колючими, а бывают добрыми и нежными. У него золотистые кудри, бледная кожа, он правда ангел, - воодушивленно произнёс Пестель. - Но, Лиззет, никому не слово, что я тебе говорил. Девочка кивнула. Восхищённо глядя на дядю, желая, чтобы он побольше рассказал о ангеле. Наверное он такой же особенный, умный и потрясающий! — А теперь, маленький ангел, попытайся не свалится в первые три секунды, - насмешливо уточнил Павел, отпуская ручки, смазано ущипнув девочку за щиколотку, та дернулась и недовольно пихнула дядю. Лиза тут же попыталась сосредоточиться. *** Лиза посмотрела на строгое лицо Николая и её зрачки расширились. Пришло и осознание слов «Я слишком хорошо был знаком с вашим дядей». Неужели дядя говорил про него? Про этого деспота? Быть такого не может! "Греческий бог" как нельзя подходило семейству Романовых. Острый высокий, даже орлиный, нос Николая передался и Александру, голубые глаза и светлые волосы. Пестель даже прищурилась. Н-да... Ангел, конечно, спорный, она бы даже сказала падший. Что Павел нашёл в нем? «Павел Иванович, республика не предполагает морархов под боком, "- Лиза, задумчиво прикусила губы. Шальная мысль: может он и на так уж плох? Да нет, если это правда, то он казнил любовника! Решив проверить свою поразительную догадку, Пестель пошла на блеф. — Это были Вы! - шокированно произнесла девушка, хлопая глазами, максимально гротескно изображая удивление, стараний много не требовалось, Лиззет чувствовала, что Николай взвинчен, нужно только слегка надавить. Николай сжал её. Паника накрыла его с новой силой. Постыдный секрет в руках мятежной Пестель. Она знает. — О чём вы? - мягко спросил мужчина, пытаясь изобразить, что всё в порядке. Он словно удав умаслит её и задушит. — Предпочту не озвучивать вслух, но теперь, когда я всё поняла вы не в том положении, чтобы указы раздавать, - мгновенно ощитинилась Лиза, получив сиатегическое приимущество в споре с императором. - Вы - лицемер, Николай Павлович! Лицемер и предатель. Как можно было казнить любимого человека, - девушка повысила голос и император дёрнул её. — Молчи, - повелительно приказал Николай, держать лицо становилось всё сложнее. — Не лезтье более в наши с Великим князем отношения и я в ваши отношения с моим покойным дядюшкой лезть не стану, - приподняв подбородок, ухмыльнулась Пестель. - Благодарю за чудесный танец, Ваше Императорское Величество, - Лиза обманчиво ласково улыбнулась, сделала книксен и поспешила к Александру. Николай остался один. Он был повержен и разбит. Абсолютная пустота и бесконечная грусть. Романов покинул бальный зал, спеша в кабинет, который за многие годы у власти стал обителем спокойствия и спасения. Но теперь и он не смог дать прежнего спокойствия, в голове были ощущения от танца. Пальцы чувствовали эти мышцы, невольно он подумал, что то могло быть тело мальчишки, тонкое, звонкое и вовсе не мягкое и податливое. Мягкий мускусный запах с нотками корицы приятно щекотал нос. Это не были резкие турецкие духи, и не обволакивающие французские, после которых хотелось помыться, это был мягкий родной запах, который перемешался с маслом для тела, в котором была и корица, и прочие пряности. Наверное Поль пах ещё бумагой и чернилами... Николай не помнил точно, слишком сильно он пытался всё это забыть. Каково это жить в мире, где есть такие же глаза, какие были у человека, которого ты любил больше жизни? Теперь Николай это знал и знал, что это не последняя их встреча. И эти дерзкие глаза продолжат насмешливо смотреть на него. Безусловно эти чудесные глаза продолжат мягко и изучающе смотреть на него. Эти глаза продолжат цеплять душу и трясти её, заставляя трепетать. Николай опустился на колени, позволяя грузу эмоциям, прошлому и переживаниям последних нескольких дней рухнуть на него. *** Александр Николаевич шёл под покровом столичного вечера. Мойка встречала будущего владыку прохладным ветром, он шёл к Елизавете, чтобы провести с ней время, он с трудом вырвался от дел, которыми завалил его отец. В тот вечер на балу он уговорил Пестель пожить в столице, девушка отказалась от дворцовых покоев в пользу скромной квартирки на Мойке, Владимир Иванович слова против не сказал, наоборот поддержал. Так, как ему не было потребности жить там. Да и если бы была, то он всё равно уступил бы её племяннице. Квартира впрочем была не в лучшем состоянии. *** Лиза провела рукой по сломанной створке шкафа, которая очевидно едва ли подлежала ремонту. Пыль и запустение ждали квартиру Павла Пестеля. Гнёздышко любви было разорено и опорочено. Что ещё более поразительно так это то, что здесь всё осталось нетронутым. С того самого дня как сюда ворвалась царская жандармерия прошло почти 11 лет, но ни одна книга не двинулась с места. Лиззет почувствовала прилив злости на дядю Воло, коль получил имущество, почему не заботился как должно? Девушка начала поднимать с пола вещи, книги, бумаги... Сборник стихов подписанный лично для дяди, Лизаветта провела рукой по надписи «Для Павла Пестеля» выведено столь аккуратно и красиво, что девушка лишь коротко вздохнула. Для кого-то революционер, для кого-то муза, для кого-то любовь и смысл жизни, а для неё это был её любимый дядя. Вот теперь она знала, кого любил её дядя, кого Поль называл ангелом... Холодный и неприступный Николай Павлович мог быть ангелом? Он совершенным образом не подходил на эту роль и всё же он был им. Так почему казнил? Собственноручно лишил себя счастья и возможности быть любимым... Быть может император не смог бы жить, когда Поль жив и всего лишь страдает на рудниках? Настолько сильно ранило его сие предательство? Так хотелось узнать это! Хотелось узнать и другое: например каким был Поль в отношениях, что их объеденило и много чего ещё, впрочем ей это на светило. Теперь Лиза понимала все поведение Николая и даже могла просчитать его наперёд и сказать, что император будет её игнорировать. Было понятно и раздражение, и недоверие, и колкости. Николай Павлович поступал как трус, когда пытался решить сей вопрос не с сыном, а с ней. Был трусом и когда она дерзила ему. Но надо было отдать должное, контроль он смог над собой сдержать и это было достойно уважения. Лизаветта проседовала в спальню, надеясь хотя бы там обнаружить покой и порядок. Глупая надежда оборвалась. В спальне царил больший бардак: подушки выцвели и грустно лежали на полу, словно ожидая хозяина сколько же бумаги валялось на полу, а опракинутая чернильница и её растекшееся содержимое как венец творения царских псов. Нет, разве то могло быть любовью? Если да, то неудивительно, что Николай сомневался в чувствах Пестель, ему не знакомы нежные отношения скорее всего. Было стойкое ощущение, что сам Николай явился сюда и вылил всю ярость на мебели. — Восхитительная работа, Николай Павлович... - открыв рот произнесла Лиза оглядывая сломанное кресло. А как вообще....? *** — Лисаветта, mon âme, ты дома? - Александр слегка дёрнул ручку, та поддалась, что значило, что Пестель безусловно дома и безусловно сидит недовольная в зале, перечитывая книги дяди, ища какие-то пометки. Последние дня три так было и вряд-ли Лиза изменит себе. Подумать только! Отказаться от прислуги и самой разбирать весь этот хлам! К слову говоря, Александр впервые самолично вытер пыль и между прочим, по словам Лизы, сделал это excellente. Не было у наследника сил смотреть, как девушка сама пытается оттереть пыль, да и неловко как-то было. Девушка сидела на полу в гостиной, рядом с камином, который молодые люди с трудом научились сами поджигать, и писала какие-то заметки. Даже головы не подняла. — Ты сегодня поздно, - коротко сообщила Лиза, кивая в сторону окна, где темень окутала город. — Отец задержал, - начал Александр и осекся. Последние дни он был словно меж двух огней: с одной стороны Пестель, что будоражила, манила, от одного нахождения графини в столице все будто оживились, одно её существование заставляло Романова откинуть усталость и спешить на Мойку. С другой стороны был отец и обязанности, что тяготели молодого человека, который жаждал вкушать эту жизнь. Но и отказаться он не смел, ему нравился контроль и власть, политика и экономика. При этом ни Пестель, ни отец на дух друг друга не переносили и даже от упоминания друг друга морщились. При чём одинаково. На фоне этого Александр сблизился с матерью, которая лишь разводила руками, мол время покажет, они смирится. Вот и на сей раз Пестель закатила глаза. — Как здоровье Николая Павловича? - произнесла она едко, но состроив участливое лицо. Александр прищурлся. Ну лиса! — Не жалуется, - ухмыльнулся князь и потянул руку к недовольной физиономии Лизы. — Тц! - возмущённо зашипела эта великолепная змея. - Личное пространство, Великий князь! И помойте руки, Христа ради! Александр засмеялся весело, он наверное в это и влюбился, в этот ужасный, кошмарный характер женщины, которая делает, что хочет. Наследник покорно уходит руки мыть, ибо знает, к его приходу был готов и чай, и сладости. Едва он вернулся так и произошло: чай в старинном сервизе, который едва смогли отмыть блестел в свете камина, к сожалению их чаепития происходили на полу, потому что большая часть мебели пришла в негодность за сроком времени, некоторые из-за деятельности жандармерии, и всё же часть удалось сохранить. Великий князь опустился на пол, к девушке и потянулся к Лиззет, она мягко наклонила голову в его сторону. — Хочешь что-нибудь, родная? - шепнул наследник, поглаживая плечо Пестель. Александр прижался к ней, утягивая Лизу ближе, на свои колени. — Хочу быстрее закончить с квартирой, видимо придётся забирать у дяди её, хочу отправить Федьку учится, мальчишка смышленный, - девушка сщурилась,отворачивая взгляд на огонь. — Часть про квартиру мне нравится больше, - немного помедлев произнёс Александр. - Чем я могу помочь тебе? Лиззет смерила молодого человека взглядом, который мог сказать "Кто прости? Ты?". Она чувствует как Великий князь ластился к ней словно мартовский кот. — Мне кажется, ты перебарщиваешь, Алекс, - покачала головой Елизавета, но не отодвинулась. Александр Николаевич поднял на неё пронзительный взгляд, будто Пестель его оскарбила. — Это не то, про что ты подумала, - отрицательно покачал головой наследник. Парень наконец полностью посадил девушку на свои колени, сложив руки на её талии,он притянул ее6к себе. Александр прижал Лизу к себе, бережно поглаживая её спину. - Пол холодный, простудишься, - пояснил князь свои действия, с трепетом отмечая удивлённый взор. Забота, а не желание? Цесаревич приятно удивил. — И то верно, прости, - мягко улыбнулась она, доверчиво обнимая парня за шею. *** Квартира Павла Пестеля наполнилась жизнью. Появление Лизы в столице широко обсуждалось, а когда столичные сплетники узнали, что на квартире стали появляться молодые поэты, сам великий князь и другие дон жуаны, то попасть в группу приглашённых стало мечтой многих. Александр Сергеевич протянул альбом Елизавете. — Я даже отправлять не буду. Александр Христафорович всё равно забракует, посему дарю его вам. Пестель пробежалась глазами по тексту живл выхватывая стихи о любви, которые были замаскированы под стихи о чувствах. Желание свободы так и сочилось из пушкинских стихов. — Я думаю этот и этот пропустят... Я поговорю с Александром Николаевичем, - протянула девушка, пометив галочкой стихи, Пушкин наклонился, задумчиво читая их. — Mon chère, вы вполне правы, быть может стоит рискнуть, - восторженно произнёс поэт, поднимая жадный взор, Пестель уже не раз "говорила с Великим князем" и произведения уже не одного поэта проходили цензурные уставы, пусть и с некоторыми изменениями. Лиззет властно кивнула улыбнулась, похлопывая поэта по плечу. — Как ваши дети, Александр Сергеевич? - участливо интересуется Саша Потапов, ставя чашку на стол. Он не так давно приехал в отпуск, жил на служебной квартире по соседству с подругой. — Все здоровы, к счастью, Александр Львович, благодарю покорно, - Пушкин пожимает руку царского адъютанта. Но кажется Потапов пришёл не по пушкинскую душу. — Вас приглашают во дворец на охоту, - шепнул Потапов. — Александр Николаевич, - улыбнулась Лиза. Саша покачал головой и указательным пальцем указал вверх. — Берите выше, графиня. — Николай Палыч? - влез Пушкин с интересом. — Он самый, - кивнул Александр Львович. *** Николай поправил перчатки, Бенкендорф и Чернышёв занимались лошадьми. Чем дольше была в столице Елизавета, тем сложнее меж ними складывались отношения. Это начало сильнее влиять на отношения с сыном, Александр перестал терпеть колкости отца по поводу возлюбленной, в разговорах о свадьбе, отмахивался, заверяя, что ему плевать. Император чувствовал и изменения во взглядах, точнее сын стал выказывать их смелее. Они встретились во дворце ещё несколько раз. Сам Николай цеплял Пестель, хотя и понимал, что не зайдёт дальше словесной перепалки, ибо он всё ещё боялся, что девушка расскажет что либо о его отношениях с дядей Александру, даже малейший намёк мог стоить императору его части и достоинства. Он бесконечно грешен. Николай не мог отмыться от этого, не сможет никогда. Вся ситуация заставляла ворошить прошлое, он даже вырывал страницы из дневника, не дай бог его мысли обнаружат. Позора не оберешься. Сегодня ночью ему пришёл Паша. Спустя столько лет впервые! *** Солнце опаляло зелёное поле, всё вокруг Николая цвело жизнью. Он оглянулся, призная Тульчин. Эти поля он ведал хорошо, отличал от прочих. Вот только Тульчин снился императору последний раз 11 лет назад и его новое появление в голове Николай счел дурным знамением. — Черт побери! - рявкнул император, рядом поползла змея. — Всё ещё столь безобразно ругаешься, мой Ангел, - спокойный голос послышался со спины. Николай застыл, не веря ушам. - Не престало императору Всероссийскому, отцу народа, ругаться как посоеднему мужику, - родной и ненавидимый голос приближался. — Это сон, - Николай испуганно отшатнулся и увидел Поля. Тот с улыбкой смотрел на него. Темные волосы слегка отрасли, глаза стали сиять потусторонним блеском. Всё тем же родным, но уже точно не живым. — Конечно же сон, Ники, ты же казнил меня, - раздается совершенно не человеческий смех, но и он затихает. Поль перед ним, мягко придерживает его локоть и улыбается, той самой искренней улыбкой, который Никс любил. — Зачем ты явился? - попытался быть убедительным император, который был готов проволиться сквозь землю от страха. — Лизу обижаешь, - недовольно сообщил Пестель. - Зачем дёргаешь её и Александра, мне жизни не дал, себя счастья лишил, чем тебе дети виноваты?! Бог рассудил, тому быть, а ты лезешь, цепляешь мешаешь... С каждым словом Павла в сердце Николая будто всаживали иглу. — Не от того сына защищаешь, от другого он погибнет, но виною тому будешь ты и упрямство твоё безмерное. — Перестань... — Ники, ты всегда был таким, но паранойя твоя жизни ни тебе, ни Алексу не даёт! А Лиза.... Как можешь ты обижать нивинную девочку? Отец прятал с глаз подальше, меня рядом нет, она одна росла, словно дикий цветок. Покинутая, но не сломленая. Теперь рядом Алекс, он хочет ей помочь, он её любит, а ты смеешь и сюда влезть! Ты ужасен, Никс, в этом всем контроле ты потерял себя прежнего! Она лишь девушка, которую любит твой сын! Радуйся, что хоть на мужеложец как ты! — Хватит! - вскрикнул Николай и рухнул на землю,а очнулся уж к постели. Николь никогда не был так счастлив, что с женой спит раздельно. *** Александр подошёл к своему коню и Николай слабо улыбнулся сыну в знак приветствия. Александр слегка склонился перед отцом, сохраняя протокол. Они не говорили всю эту неделю в пух и прах разругавшись. — Ваше Императорское Величество! Графиня Пестель прибыла по вашему расплряжению! - голос адъютанта Потапова оглушил. Сашка и не пытался скрыть радости, теперь холодная и неловкая охота будет намного более приятной, благодаря сонцеликой Лиззет. Александр оглянулся и обомлел, рядом с Сашей стояла Лиза, ласково улыбалась, слегка щурясь от солнца. Плотные белые штаны облегали женские бедра, а светлая молочная рубашка была расстегнута на непростительную одну пуговку, пиджак, что был сверху не скрывал всё сие безобразие. Чёрные кудри были убраны в хвост. — Ваше Величество, здравствуйте, - девушка сделала книксен. - Спасибо за приглашение, я весьма благодарна и сочту за честь составить компанию вам. Была ли то показная смиренность или девушка правда была рада Николай определить не смог, вся натура и взгляд девушки были устремлены на наследника. Александр едва смог сдержать себя и стоять на месте, лн не желал правоцировать гнев отца, который сам сделал шаг к миру и спокойствию в гнездышке Романовых. — Ваше Высочество, - Елизавета прошла мимо, их руки ненадолго соприкоснулись, но того им было критически мало. Все принялись вскакивать на коней, когда Потапов хотел помочь Пестель сесть на коня, подсадить, то тут же подлетел Александр Николаевич. — Можно... Я... пожалуйста, - сбивчиво шептал парень, помогая Лизе. Потапов понимающе кивнул и отошёл якобы проверяя сбрую,чтобы то выглядело поприличнее. — Лиза, - шепнул князь, целуя нежные руки. — Саша, - отвечала с нежностью Пестель, сжимая его руки. — Господи, - протянул Потапов и дёрнул поводья, эти лабызания рискуют не закончится. *** Охота прошла действительно весело. Даже Бенкендорф отметил сие чудо, после ряда искраметных подколов от Пестель. В дворец все, даже Чернышёв,вернулись чрезвычайно довольным. — Елизавета Борисовна, проводите меня до кабинета, - отчеканил император. Напряжение повисло между пресутсвующими. Что император хотел от Пестель? Не к добру то ой не к добру.... Шли они молча, оба понимали, что их ждёт серьёзный разговор. Елизавета настроилась на то, что вновь будет защищать свои отношения с Александром. За это время всё встало на свои места и жизнь обрела новые краски. Александр дарил то, чего действительно не хватало, то, что не смог дать отец. Защиту. При этом Великий князь никогда не давил, заботился и стал чрезвычайно добродушен и сострадателен. Они оба так искали тепло и нашли его в друг друге...Лиза не даст Николаю разлучить их. В кабинете Николай запер двери для полной конфиденциальности и посмотрел на Лизу. Решительный взор был ему окончательным ответом. Император всё решил. Поль прав на всё воля Божья, если он вновь привёл сюда Пестель, значит так должно быть. Значит и Николай сможет вымолить прощения за казнь возлюбленного, значит и прощание ему придёт от Павла. В пылу собственных страстей Романов и забыл, что играет с чужими судьбами, он возомнил себя Богом... Заигрался во всемогущего императора, забыл и о смирение, и о любви, и о заботе. Забыл, что перед ним не Паша вовсе, а девочка, которой едва восемнадцать исполнилось, которая жизни не видала. Та ненависть, что он испытал к ней была несправедлива и порочна. — Ваше Величество... — Елизавета Борисовна... Начали они одновременно и одновременно умолкли. Император коротко ухмыльнулся и кивнул, мол продолжай. — Если это касается моих отношений с Александром, то пожалуйста прошу не лезть. Вы сами понимаете, что это... —... Ни к чему не приведёт? Да я в курсе. Он мой сын. Очевидно, что его вряд-ли остановит очередной запрет. Намекните, чтобы впредь хранил запрещённые книги не под кроватью, - хитро улыбнулся Император. Столь резкая смена настроений удивила Пестель, она не была готова к такому. — Простите? - помедлив сказала она. — Я не собираюсь ничего запрещать вам боле, то бесполезно, пусть лучше вы будете здесь под моим надзором, чем на Мойке в сомнительной компании... —... Я попрошу, Александр Сергеевич - талантливый поэт, - с лёгкой усмешкой произнесла девушка, начиная понимать к чему ведёт император. —... И тем не менее, не самый благогадежный! Впрочем, о чём это мы.. Касаемо вас лично, Елизавета Борисовна. Хотел лишь отметить, что сегодня вы были великолепны, а откуда у вас этот очаровательный пистолет? — Папе после казни достался, - пожала плечам Лиза. Подходя к столу императора, внимая немой просьбе показать. Николай аккуратно принял оружие из рук девушки и нежно повёл по рукояти. Его подарок, так нежно сохранен. — Знаете ли вы откуда он? - прищурился Николай Павлович. Ловя его взгляд, Лиза подавила смешок. — Не знаю, но догадываюсь. Когда дядюшка дал мне его в руки, раз десять сказал быть аккуратнее и не сметь ронять, - игриво ответила графиня, садясь в кресло напротив стола. — Радует, что Поль дорожил им, я подарил ему этот пистолет на день рождения, - задумчиво произнёс Романов. Лиззет закусила губу, не было идеальнее момента выведать всё у Николая Павловича. — Расскажите больше о дяде, пожалуйста, - благоговейно просит Лиза. Николай смотрит в сторону сундучка. — Расскажу, - согласился он и встал из-за стола. Пестель проследила его путь до сундучка и обратно, а после встала когда мужчина жестом подозвал её к себе. Это было так сокровенно и интимно. Николай чувствовал себя абсолютно беззащитным. — А ты расскажешь каким он был дядей? - начал торговаться император, пытаясь сровнять счёт откровений, за что получил осуждающий взгляд. — Конечно, Ваше Императорское Величество, - фыркнула Лиззет. Это было похоже на сон в полубреду. Вернуться на 11 лет назад, читая эти письма и обсуждая любимого с человеком, который его действительно понимал. Который поддерживал, а не осуждал. —....Дядя говорил, что нет преград для любви, - кивала понимающе Пестель, пока император стыдливо выглядывал из кипы писем. — Я любил его внутреннюю силу, я словно впитывал её, словно Поль сам напитывал меня ей. После встреч с ним, во мне просыпалась жажда жизни, - нежно улыбался Николай касаясь одного из писем, нежно обводя рукой буквы. Беседа текла слово воск по свече. — Дядя никогда не был "простым" или "лёгким", - резко помотала головой Пестель, приготовившись спорить с Николаем. Тот допустил себе сказать, что Павел Иванович был "Лёгким". - Дядя всегда был столь многогранен и сложен, что порой я не понимала, что он говорит. — Он всегда был выверенным сочетанием эмоций и разума, Поль мог быть страстным, горячим, а мог спокойно и хладнокровно добиваться своего. Это высочайший дар. Не боятся чувств, верить им, - Лиза всматривалась в лицо императора, выуживая реакцию, говорить с императором было сродни открытию сокровищницы. — Это и отличало его от вас. Если бы Поль был на вашем месте, вас бы вряд-ли казнили. Его верой была свобода. Свобода любить в том числе, а любил он только вас, Николай Павлович, - девушка хмуро покачала головой на очередной пассаж Николая. Николай перекрыл глаза и протёр их, это случайная оговорка привела к сему диалогу.... Поль и "просто"? Разве у них что-то было когда-либо просто? Сколько ревности и ругани они перенесли. Измены и интрижки, которых не пересесть. И всё время возвращались. Потому что ОНИ были сильнее любых соблазнов и ссор. Николай заменил уж четвертую свечу, нескончаемая вереница писем продолжалась, а восхищённая Пестель подстегивала продолжать. Они любили Поля. Наконец император смог быть честен с собой, а Лиззет узнавала с новой стороны и императора, и дядю. — Это прекрасно и ужасно одновременно, - констатировала она, выслушивая про тульчинские дуэлянтские приключения. — В этом был весь Паша! - раздражённо махнул рукой император. - Я право слова не знаю чего ему не хватало. — Свободы и верности, Ваше Превосходительство, я бы тоже вряд-ли хранила верность, если бы Александр трахал всё, что движется, - хихикнула Лиза. - О, простите мне мой грязный рот! — Это просто отвратительно! - фыркнул император и под заливистый смех кинул в девушку платок. - Помойте рот с мылом в следующий раз. — Всенеприменно, как только это сделаете вы, - еле смогла успокоиться графиня. - Паша говорил, что вы ужасно ругаетесь! Николай прикинул чем ещё можно кинуть в обнаглевшую в край Пестель, но на столе была куча предметов, которые при должном прицеле могли нанести девушке травмы,чего Николай не желал. Поэтому он ограничился холодным усмиряющим взглядом. Спустя ещё часок, они отошли от всего романтичного, что было. Настало время обсудить и тяжёлый момент. — Вот здесь у вас и пошла эта паранойя и опера про грех, Николай Павлович, - девушка протянула письмецо и из-за близости девушки до солдаского нюха донесся запах табака. Черт возьми! Император дёрнулся и уставился на девушку. — Куришь, - с осуждением протянул он. — Только с друзьями, - ответила девушка, пожав плечами. — Поразительно! Девка и курит, брось немедля сею ерунду! Не переношу запах табака! — А вы, Николай Павлович много чего ещё не выносите, - парировала ловко девушка. Император закатил глаза. — Николай Павлович, я не знаю ничего про его приключения в Париже! Знаю только где был, а с кем и что не знаю! Не выпытывайте! - возмущённо зашипела Лиза после очередного вопроса про парижские приключения дяди. Столько воды утекло с той поры, а чувства не угасли. К полуночи были прочитаны все письма. Оба позволили себе даже всплакнуть. Столь сильная привязанность, которую пронесли сквозь время. — Я вас тоже ненавидела, Николай Павлович, - шмыгнув носом, произнесла Лиза. - Я ненавидела вас так сильно, что пожалуй это даже приносило боль. Вы были предвзяты и несправедливы к дяде. — Право сие никто не отнимал. Что же сейчас с твоим отношением? - глотая ком в горле произнёс мужчина. Неужели....? — Уж давно не ненавижу, просто не прощаю то, что вы казнили дядю, вряд-ли прощу. Но и вас понять я могу, быть может когда нибудь потом, я приду к вас и скажу, что прощаю. Пока же не могу, простите мне эту вольность. *** В течение следующих 20 лет Николай I скратит сроки некоторых декабристов. Пестель станет близка с императором и примирит отца и сына. В путешествие по стране, она познакомит возлюбленного с южанами, после этого Александр решит для себя, что даст им амнистию по восшесвии на престол. После свадьбы Александра в 1837 году Лиззет станет одной из тех, кто будет защищать жену любовника и на почве пренебрежмтеотного отношения наследника к жене у них случится ссора. Впрочем они смогут помириться, потому что Александр преподнесет в качестве извинительного подарка поместье в Крыму и Ницце. *** — Куда вы вышли в летнем кителе, Николай Павлович, - раздражённо шипела Пестель, ставя чай рядом с постелью императора, по просьбе Александры Фёдоровны, которая не отходила от постели мужа практически никогда, сейчас ей самой было плохо, поэтому любовница сына "подменила" её. Николай зашёлся кашлем не в состоянии ответить на риторический вопрос. Александр прикрыл бумагами лицо, приводя себя в чувства. Отец сгорал как спичка, ничего не помогало императору. Только он знал насколько всё плохо, Александр сам попросил рассказать о состоянии только ему. Николай принял чай с рук Лизы, та придерживала чашку, чтобы не расплакался чай, император был слаб. Романов не чувствовал себя в своём теле, постоянно спал, бодорствуя от силы 2 - 3 часа в день. Он бился в лихорадке по ночам. В его бредовых снах к нему приходил Паша. Гладил по голове, шептал какие-то ласковые слова, но Николай не мог их разобрать, пелена мешала. Внезапно он ухватил Лизу за руку. — П...Кха..тила? Про... Кха...шу!- засипел изо всех сил Николай Павлович. — Николай Павлович! Прописан покой! - вскрикнула Пестель. — П...Кха - кха... Сти, - засипел император. И только теперь Лиза поняла в чём дело. Она сжала холодные руки императора. — Николай Павлович, простила, прошу будьте спокойны, доктор прописал вам покой, - с чувством произнесла девушка. Николай Павлович зашёлся очередным приступом кашля и спокойно прилёг. Наконец воцарилась тишина, в которую вернулся Александр Николаевич с собрания. Он вернулся к документам на столе отца. Как вдруг: — Саша, - испуганный голос Пестель вырвал Александра из раздумий. Он поднял глаза. Лиззет смотрела на него с истинным ужасом. — Он не дышит, - сипло произнесла она. *** Николай почувствовал облегчение. Он сидел в поле среди золотой ржи, дышал полной грудью. Чудо? Николай выздоровел? Он замотал головой в нерепении.... — Коля, - мягкий, но грустный голос Поля, отразился в ушах так чётко и так ясно, что Николай даже опешил. — Паша! - радостно обернулся Николай. - О, Боже! Я наконец-то тебя слышу вновь, - радостно затрещал император. — Ты не понимаешь?- спокойно спросил Пестель, вновь беря мужчину за локоть. - Раз ты сейчас здесь, то кто там? Николай непонимающе уставился на возлюбленного. — Я...я умер? — В яблочко, любимый, - мягко улыбнулся Павел кивая в другую сторону.- Пошли, нам в другое место... — Мы будем вместе? - с надеждой произнёс Николай, который уже понимал к чему всё идёт. — Я никогда не брошу тебя, мой Ангел, ни-ко-гда,-твёрдо отрезал Павел, утягивая императора в светлое зарево... *** 2 марта 1855 года Николай I мирно скончался в кругу близких.