Еë голубые

      Девушки сидели на уроке алгебры, как обычно ничего не слушая и посмеиваясь.       — Полина и Саша, вы мне надоели ,— Екатерина Викторовна повысила голос. — После урока идëм разбираться к классному руководителю. Учебный год только начался, а вы уже отвратительно себя ведëте.       — Ну, Екатерина Викторовна, — заговорила Саша.       — Я уже всë сказала, — как отрезала.       Подруги переглянулись и, вздохнув, принялись решать задачи. Первая учебная неделя, а уже к руководителю. Нехорошо.       После урока их повели к классному руководителю. Екатерина Викторовна шла впереди, а девушки сзади. Несмотря на ситуацию, им было смешно. Когда она оборачивалась, они сразу переставали улыбаться, делая вид, что очень сожалеют о сделанном.       — Светлана Ивановна, ну это невыносимо! — кажется, она была очень зла.       — Что такое? — учительница химии оторвала взгляд от ноутбука и посмотрела сперва на коллегу, а потом на вошедших учениц.       — Сидят, смеются на моих уроках, — развела руками, — мало того, что весь прошлый год мешали остальным учиться, так сейчас опять продолжают!       — Спасибо, Екатерина Викторовна, я поговорю с ними.       Учительница математики кивнула и вышла из кабинета, а Полина и Саша подошли к столу.       — Девочки, подводите меня, — Светлана Ивановна вздохнула.       — Светланочка Ивановна, простите нас, — Саша, кажется, готова была упасть на колени, чтобы извиниться, — мы больше так не будем, правда.       — Ладно, не буду вас мучить, — она чуть улыбнулась, — идите, — чуть помолчав, она добавила с надеждой, — Полин, ты придëшь на дополнительное занятие?       — Приду, — посмотрев на Сашу,       ответила, — на седьмом уроке.       — Отлично, у меня как раз шесть уроков, — кивнула.       Подруги вышли из кабинета. Впереди ещë два урока, которые Полина проведëт в раздумьях.

***

      — Светлана Ивановна, я не понимаю как решать, — психуя, девушка бросила ручку на парту. — У меня ничего не сходится.       — Успокойся, всë хорошо, — женщина поднялась с места и подошла к ней. — И что у тебя не получается, м? Ход мыслей верный..       Преподавательница наклонилась над тетрадкой, там самым оказываясь ближе к Полине, у которой, казалось, перестало биться сердце. Девушка сама удивлялась своей реакции на ее приближение. Она не реагировала так ни на кого, даже, будучи в отношениях, на своего партнера.       — Полин, ты меня слушаешь? — Светлана Ивановна положила руку на ее плечо.       — А? Что? — она повернула голову в сторону учительницы, и их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.       Они застыли. Полина смотрела в еë голубые, словно океан, глаза и видела в них очень многое. Нежность, доброту, и... любовь? Нет, это глупо. Взрослая женщина не может влюбиться в девочку, которая в три раза младше неë. Или может?       — Я говорю, — прошептала женщина, — ты меня слушаешь?              — Слушаю, — так же тихо ответила Полина.       Светлана Ивановна чуть отодвинулась, показывая на записи:       — Смотри, здесь ты посчитала неверно, отсюда и не сходится.       Знала бы она, что сейчас еë никто не слушает, а, более того, думает о непристойных вещах, в которых она в главной роли... Знала бы она, что сейчас Полина мечтает только о еë губах. Только о том, чтобы докоснуться до неë. Только о том, чтобы...       — Полина! Ты опять меня не слушаешь. Всë хорошо?       — Нет, — девушка вынырнула из фантазий, — то есть, да. Устала, наверное, — первое, что пришло на ум.       — Ой, я тоже сегодня что-то устала, — вернулась за свой стол. — Тогда давай домой? Отдохнëшь, а завтра встретимся.       — Куда домой? — не поняла.       — К себе домой.       — А... Да, хорошо, — Полина стала собирать вещи.       Собравшись, она подошла к двери и уже хотела уйти, но услышала: «Кстати, хорошо выглядишь», что ввело еë в краску. Быстро сказав спасибо, девушка покинула кабинет, а затем и школу.       До дома Полина шла в своих мыслях, даже не заметив, как вошла в квартиру. Сняв верхнюю одежду, она закрылась в комнате. Интересно, почему Светлана Ивановна позволила ей находиться так близко? Почему не отстранилась сразу? Почему в еë глазах читалась любовь? Почему, начиная с прошлого учебного года, она относится к Полине лучше всех? Сама ищет возможности поговорить с ней хоть минуту? Ответы на эти вопросы никто, кроме неë самой, не знал. И, похоже, не узнает.