Еë голубые

      Полина была на кухне со своей учительницей. Никогда бы она не могла подумать, что будет пить с ней за одним столом.       — Ой, девочки, а пойдëмте ко мне? — предложила пьяная тëтя Таня.       — Ой, пойдëм! — радостно воскликнула не менее пьяная Валерия. — Полинка, ты остаëшься дома. Девчонки, идëм.       Через пару минут женщин уже не было в квартире. Полина принялась убирать всë со стола. Она сдержала обещание и выпила совсем немного, но даже от этого «немного» еë шатало.       Вдруг раздался звонок в дверь. Девушка дошла до двери и открыла еë. В квартиру шагнула Светлана.       — Я, кажется, телефон забыла, — если сравнивать всех трëх женщин, то она была самой трезвой.       — А, сейчас принесу, — Полина уже хотела идти, — а где он?       — Не знаю, — сняла обувь и прошла на кухню, где тут же увидела телефон, — нашла, — взяв телефон и развернувшись, она столкнулась с ученицей лицом к лицу, — Ой, Полина... — улыбнулась.       — Почему вы одна? А где мама с тëтей Таней?       — Я сказала им, что догоню, — ответила тише, чем говорила до этого; молчала пару секунд. — Полина, я так хочу повторить тот поцелуй.       — Поцелуй? — чуть нахмурилась. — Какой поцелуй?       — Когда я забирала тебя с бара, ты меня поцеловала.       — Почему вы не сказали раньше? — забрала у неë телефон и положила на столешницу.       — Я не хотела, чтобы ты знала, — прошептала. — Потому что я испугалась.       — Испугались? Чего?       — Своих чувств. Ты мне нравишься, Полина.       Девушка замерла, не зная, как реагировать на откровение Светланы. Её сердце забилось быстрее, а мысли запутались.       — Ты позволишь? — спросила женщина, кладя ладонь на еë щëку.       Полина кивнула, и их губы встретились в поцелуе. В нежном и осторожном, постепенно перерастающем в горячий и страстный. Преподавательница устроила свои руки на еë талии, чуть сжимая, а девушка, в свою очередь, обхватила ладонями еë лицо. В этот момент у Полины будто бы начала кружиться голова. Подумать только, она целуется со своим объектом обожания!       Полина чувствовала, как земля уходит из-под ног, и дело было вовсе не в выпитом вине. Губы Светланы пахли мятой и чем-то ещё, неуловимо родным, от чего хотелось дышать глубже, крепче прижиматься к податливому телу.       Руки преподавательницы скользнули с талии ниже, задержавшись на пояснице, притягивая Полину так близко, что между ними не осталось ни сантиметра. Девушка несмело провела пальцами по шелковистым волосам Светланы, наслаждаясь их мягкостью. Тихий выдох, сорвавшийся с губ женщины, обжёг кожу, заставив сердце биться где-то в горле.       Светлана отстранилась ровно на секунду, чтобы посмотреть в глаза Полине. В её взгляде смешались желание и нежность, ожидание и лёгкая дрожь. Не спрашивая больше ни о чём, она мягко потянула девушку за собой, уводя из кухни в полумрак коридора.       В комнате горел лишь тусклый свет из окна, рассеивая по стенам тени. Полина прислонилась спиной к прохладной стене, но тут же оказалась в горячих объятиях. Светлана целовала её шею — медленно, с нарастающей смелостью, заставляя девушку запрокинуть голову и тихо выдохнуть её имя.       — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждала, — прошептала женщина, касаясь губами ключицы, и Полина почувствовала, как по телу разливается тягучее тепло.       Дрожащими руками девушка потянулась к пуговицам блузки Светланы, но пальцы не слушались. Женщина мягко накрыла их своей ладонью, помогая справиться с застежками, а потом ткань скользнула вниз, открывая взгляду нежную кожу.       Полина смотрела заворожённо, не смея дышать. Ей казалось, что любое резкое движение разрушит этот сон. Но Светлана снова поцеловала её, медленно увлекая к кровати, и сомнения растаяли, растворившись в горячем ритме их дыхания.       Опустившись на покрывало, Полина потянула женщину за собой, запуская пальцы в её волосы, боясь отпустить хотя бы на мгновение. Светлана отвечала на поцелуи с той же жадной нежностью, гладя ладонями её плечи, талию, бёдра, словно запоминая каждый изгиб.       В комнате было тихо — лишь прерывистое дыхание, шёпот имён и шорох одежды, медленно исчезающей в полумраке. Полина больше не думала ни о чём, кроме губ, рук и взгляда женщины, которая сейчас принадлежала ей, как и она — Светлане.       Они двигались в едином ритме, осторожно и смело одновременно, открывая друг друга заново. И когда усталость смешалась с нежностью, Полина лежала, прижимаясь щекой к груди учительницы, чувствуя, как пальцы Светланы перебирают её волосы.       — Я никогда не думала... — начала Полина, но договорить не смогла.       Усталость брала свое.