Сердца на краю

***

Вечер опустился на небольшой город, окутанный мраком. Уличные фонари не горели, и лишь редкие огоньки квартир сквозь занавески пробивались наружу, создавая иллюзию жизни в этом, казалось бы, заброшенном месте. Машина двигалась по пустым улицам, звук её двигателя глухо раздавался в тишине, нарушаемой лишь шумом ветра. За рулем сидел Вадим – молодой человек вел автомобиль в сторону Москвы. Справа от него сидела Саша, девушка часто посматривала то на навигатор в телефоне, то на спидометр автомобиля. Сзади неё сидела Аня – с усталым взглядом, она была полна мыслей о том, как жизнь может изменить одно мгновение. Она не знала, что в этот вечер её судьба изменится навсегда, как и все пассажиры этой машины. -Анют, тебя там вещи не сильно зажали? – поворачивается к заднему сидению Саша. Сегодня, в свой выходной, они ездили к родителям Саши. Те только недавно вернулись с отпуска, привезли много различных сувениров, а также рыжеволосая решила забрать переноску для животных. -Нет. Я думаю, что тут еще и ты бы поместилась. – посмеивается старшая. –Хотя, я уже задумываюсь над тем, чтобы купить Вадиму машину с багажником побольше, а то твои родители с каждым разом дают нам всё больше и больше вещей. -Обязательно купим. – разворачиваясь обратно, говорит зеленоглазая. Впереди, на Т-образном перекрестке, не было никаких знаков, лишь темнота и неопределенность. Вадим увеличил скорость, надеясь поскорее покинуть этот мрачный район. Вдруг с левой стороны как-будто из неоткуда возник яркий свет – еще один автомобиль. Время словно замерло. Сердце забилось быстрее, машина стремительно приближалась к стене, а в голове пронеслись мысли: «Неужели это конец?». Вспышка света, скрежет металла и резкий удар. Мгновение, когда все вокруг остановилось. Затем – тишина, только звуки разбитого лобового стекла. Что-то изменилось в этом городе, в этой ночи…

***

Pov Саша Я очнулась первой, не до конца понимая, что вообще происходит и что случилось. Голова была ватной, а грудная клетка болела настолько, что тяжело было вдохнуть. В глазах стоит легкая дымка, хотя раньше у меня не было проблем со зрением. Сквозь ушной шум мне удалось расслышать, что снаружи уже ходят люди и пытаются открыть двери, однако те не поддаются. Я нащупываю ручку, механизм щелкает, но сил не хватает даже для того, чтобы открыть дверь. Не безразличные люди помогают откупорить машину, и мне помогают выбраться, отводя немного дальше от автомобиля. Оглянувшись, я даже себе не могла представить как все плохо на самом деле. Машина перевернулась и стала на капот, багажником вверх. На морозном воздухе, который немного приводит в чувства, начинаю вспоминать все больше деталей. И тут до меня доходит главное. -Аня! Аня еще там. Вытащите её. – кричу я. Находясь в ступоре, из глаз непроизвольно начинают течь слезы. Мозг начинает рисовать самые неприятные картинки, ноги подкашиваются, и я спускаюсь на колени, умоляя всех вокруг. – Спасите её, спасите… Сейчас все кажется страшным сном. Люди бегают вокруг машины, что-то кричат, но я не слышу что именно, не могу разобрать ни одного слова, словно в моих ушах находятся беруши. Для каждого вдоха я прилагаю все больше усилий. Последнее, что я помню - как машина стремительно приближалась к стене, с каждым метром ослепляя фарами всё больше и больше, и последние Анины слова перед ударом. Моя Анюта в последнюю секунду до удара успела сказать те самые драгоценные слова. Сердце безумно сжимается от мысли, что её могут так и не достать. -Я тоже тебя люблю. – поднимаясь и двигаясь в сторону своего теперь уже личного кошмара, шепчу я. Подойдя немного ближе, я слышу стоны от боли, через еще пару шагов слышу еле различимый тихий, но такой родной голос. -Оставьте меня, помогите Саше. Она тоже здесь. – доносится из перевернутой машины. Меня от этого еще больше начинает колотить. Вот же я целая, почти здоровая стою на своих двух, а помочь ничем не могу. Новая волна истерики накрывает с головы до пят и единственное, что я могу на данный момент - так это крикнуть, что со мной все хорошо, надеясь на то, что это хоть как-то поможет ей успокоиться. Сквозь шум ветра слышу, как к нам приближается скорая помощь. Я торможу её рядом с собой, говоря, чтобы они сразу доставали каталку. Обернувшись, я вижу, что мою девочку, мою любимую девочку уже достали из машины и перекладывают на носилки. И после этого пробел снова вклинивается в мою память. Я не помню, как уговаривала скорую, чтобы та и меня забрала, я не помню, как доставали водителя, я не помню, как мы доехали до больницы. Время, словно густой туман, окутало сознание, оставив за собой лишь смутные образы и неясные звуки. Как будто кто-то выдернул страницу из книги, и на её месте осталась лишь белизна, пустота, которая глухо звенит в ушах. Воспоминания расплываются, как краски на мокрой бумаге, теряя четкость и форму. Я прихожу в себя только после того, как ко мне подходит женщина средних лет и зовет за собой. - Пойдем, тебе тоже не мешало провериться. -Но у меня ничего не болит, со мной все в порядке. – отнекиваюсь я. Почему меня просто не оставят в покое? Почему медсестра сейчас возится со мной, когда где-то там, в реанимации лежит еще одна такая же девочка и ей уж точно нужна помощь больше чем мне? -Ты в состоянии шока и не чувствуешь сейчас боли. Так что пойдем. - она ведет в кабинет первичного осмотра, а после и рентгена. Слезы уже не текут, но я не чувствую себя хорошо. Мне обрабатывают раны на лице, благо из-за сработанной подушки, они были не очень глубокими. Мне рассказывают про состояние Вадима, что с ним более-менее все хорошо. Мне говорят о том, что у меня сломано два ребра и объясняют, что с этими травмами делать, но мне настолько все равно. Есть единственное, на что мне не по боку. -Как там Аня? – решаюсь спросить я. -Операция ещё идет, она потеряла очень много крови, которую долго не могли остановить и находится сейчас под местным наркозом. – отчеканивает медсестра, словно робот без чувств. -Ей не больно? – осторожно спрашиваю. -Нет, она держится молодцом. Я киваю в знак благодарности и выхожу в коридор, в конце которого уже заходят родители Ани, я ускоряю шаг и сразу же попадаю в объятия Юлии, не сдерживаясь, пара слез скатывается по моим щекам, оставляя лишь мокрые дорожки. К объятиям присоединяется и Станислав. -Господи, зайка, как ты себя чувствуешь? Тебя уже осматривали? Что сказали врачи? – спрашивает Юлия, успокаивающе поглаживая по спине. -У меня то ерунда. Так, два ребра сломано и царапины. – отмахиваюсь я, отстраняясь и вытирая слезы. -Сильно болит? Может, ты присядешь? – интересуется Станислав. -Нет, все в порядке. – на этот раз я не вру, я действительно не чувствую никакого дискомфорта или боли – либо из-за того что все ещё пребываю в шоке, либо из-за того, что все мои мысли направлены сейчас совершенно не на неё. -А… - только было начала Юлия, но я не даю ей договорить, понимая о ем она хочет просить. -Аня всё ещё на операции, никто не знает, когда она закончится, она там уже почти два часа. End pov

***

Светлая комната, где всё кажется знакомым, но в то же время чужим, наполняет сердце тревогой. Лица друзей и близких мелькают в сознании, но их имена – как шепот ветра – ускользают, оставляя лишь ощущение потери. Каждый вопрос о том, что произошло, становится камнем на душе, а ответы – недоступной загадкой. Эта пустота не просто отсутствие воспоминаний; это как черная дыра, поглощающее всё вокруг. Она вызывает страх и гнев, оставляя лишь тонкую нить связи с реальностью. И вот ты стоишь на краю этого бездны, пытаясь вспомнить, пытаясь найти смысл в том, что было. Но вместо этого – лишь тишина, которая звучит громче любого крика. Хотя память со временем все расставляет по полочкам, но многих деталей все равно не хватает. Она помнит как перед тем, как врезаться, она сказала Саше, что любит её; помнит, как просила о том, чтобы спасли Сашу и помнит то, как зеленоглазая сказала, что с ней все нормально. Далее пусто, ничего нет, будто после этого она потеряла сознание, хотя вероятнее всего так оно и было. В палату входит доктор, он с серьезным лицом присаживается рядом с кроватью. -Меня зовут Виктор Павлович, я хирург. Скажите, Анна, вы помните, что с вами произошло? – поправляя очки, спрашивает он. -Я помню, что мы попали в аварию. Но много чего я не могу вспомнить, наверное, я была без сознания. – говорить тяжело, поэтому слова получаются скомканными. -Вы почти всё время были в сознании. У вас сотрясение мозга из-за этого вы можете много чего не помнить, но память со временем будет возвращаться. – объясняет врач. – Итак, теперь к травмам. У вас обширная режущая рана лба, мы наложили швы. Мозговая деятельность, к счастью, не нарушена. А так же имеются ссадины и вывих голеностопа. Еще немного пообщавшись, врач покидает палату. Анна прикрывает глаза, однако через минуту дверь снова открывается и на пороге в палату стоит Саша, её лицо напугано и она боится даже шаг сделать в сторону койки, так и продолжая стоять в дверях. -Я настолько ужасно выгляжу? – шуточно с легкой улыбкой спрашивает Аня. -Нет, Анечка, нет. – она подходит к кровати, присаживаясь. Младшая осторожно, чтобы не причинить боли, берет перебинтованную руку шатенки. -Как ты себя чувствуешь? -Бывало и лучше… - через несколько секунд отвечает старшая, она боится поднимать глаза на Сашу, боится увидеть там ужас, отвращение и слезы. – Ты как? – решается перевести взгляд на рыжеволосую, смотрит на поцарапанное лицо той и грустные и уставшие изумрудные глаза. -Чувствую себя хорошо, но врачи говорят, что это от шока и в скором времени боль появится. – быстро тараторит. – Я так рада, что ты жива. Я очень сильно переживала. Боялась, что больше не увижу тебя… - слезы снова непроизвольно начинают катиться по щекам, но на этот раз это слезы счастья. Шатенка высвобождает свою руку от хватки и протягивает чуть вперед. Она нежно вытирает слезы, еле сдерживая свои. – Не плачь, пожалуйста, родная. Саша встает со стула и наклоняется, останавливаясь в нескольких сантиметрах от желанных губ. – Прости, больше не буду. Пусть сегодня останется нашим самым страшным днем. Я тебя люблю. Они обе обессиленные, уставшие, но невероятно счастливые, что они обе остались живы, сливаются в нежном и залечивающем поцелуе. А дальше остается лишь счастливая жизнь вместе.