Куда улетают дельтапланы

Норильн:город снега. Норильн – город, где даже воздух был пропитан волей народа. Где каждый кирпич в домах, каждый винтик в станках, каждая снежинка в вечной метели — принадлежал трудовому коллективу. Но у рабочего Ивана Кайла сегодня чесались руки не от трудового энтузиазма, а от желания схватить свой дельтаплан и улететь — куда угодно, только бы не в цех №17, где пресс выдавливал детали, как мясорубка фарш для народных пельменей. — Опять на сверхурочные? — спросил бригадир. — Нет, — прошептал Иван. — Ага, значит, побег готовишь! — бригадир хитро прищурился. — Слышал я про таких. В Тверск сбегают, в Токои… А потом обратно ползут, обмороженные, голодные. Иван промолчал. Он уже всё решил. Побег. Ночью, когда даже верные милиционеры народа дремали под прекрасные радиопередачи, он выкатил свой дельтаплан "Пролетарий-3" (собранный из списанных деталей в кружке «Юный техник») и прыгнул в кромешную тьму через батут. Ветер бил в лицо, мотор хрипел, но Иван смеялся: — Прощай, мороз! Прощай, нормы выработки! Питнер: город-призрак. Первой остановкой стал Питнер — город, который когда-то называли "культурной столицей". Теперь же это были лишь заброшенные дворцы, где жили бродяги, жевавшие газеты «Голос», чтоб наполнить желудки, залы филармонии превращённые в скотобойни, памятники великим, заваленные снегом по самые уши. — Здесь даже работать негде! — понял Иван, отправившись вдаль от монорельса. Калинск: фюрер спит В Калинск народ ютился в развалинах старых крепостей, жевал кору и мечтал о временах, когда их город "был кому-то нужен" — Где ваш фюрер? — спросил Иван. — А кто его знает, — пожал плечами местный. — Говорят, он в бункере сидит, марки коллекционирует. Тогда Иван решился отправиться в столицу. Тверск: фасад великой державы Тверск сверкала мрамором и золотом. Но к ночи Иван понял: – Все дома — либо министерства, либо особняки чиновников! Обычные люди ютяться в подвалах! Работы не было — только "служба государству" Его приютили монахи (единственные, кто кормил бесплатно), но утром сказали: — Беги, пока тебя не завербовали в канцелярию! Токои: неоновый ад. Токои был морем неоновых вывесок, грязи и бунтов. Вон лежат пьяные самураи со свиньями, говорят, что сёгун Георгий из-за океана, по видеосвязи скоро всё разрулит. Везде висели плакаты: "Работай! Повинуйся! Не задавай вопросов!" — Здесь вообще нет порядка! — ошалел Иван, торопясь уплыть с острова. Краи: точка невозврата. Он даже не вошёл в город. Достаточно было увидеть, как на въезде бандиты вешали налоговика на фонарном столбе. — Нет уж, спасибо... Так что Иван сел в одну из открытых машин около города и поехал. Норильн:город родного снега. Изношенный, голодный, но мудрый опытом, Иван развернул свою машину и поехал обратно в Норильн. А там… его уже ждали. Генсек Леонид лично стоял у ворот, куря трубку. — Ну что, товарищ Кайло?— спросил он, улыбаясь. — Понял, где лучше? Иван опустил голову. — Понял, товарищ генсек. — А теперь иди в цех, — добродушно хлопнул его по плечу Леонид. — Завтра же субботник! Если где-то и есть счастье — то только там, где твой станок!