что, если бы было все иначе?

"Что, если бы всё было иначе?" — Ну что, сыграем в игру, Ки Хун? Мурашки пробежали по коже. Этот голос… до боли знакомый, будоражащий, одновременно далёкий и родной. — Гон Ю? Так его звали. Я узнал. Всё про него узнал. Это была одержимость? С их первой встречи чувство, как печать, вбилось в душу — страстное, от которого тянуло внизу живота, а в брюках появлялась выпуклость. С глаз сняли повязку. Свет ярким лучом ударил в зрачки. Спустя несколько секунд напротив сел мужчина. Руки связаны. Ноги тоже. Хах… иронично. Я столько пытался с ним связаться, встретиться. Но ничего. А тут, по его прихоти, мы сидим в какой-то комнате. Ещё бы вспомнить, как так получилось… Голова трещит от боли. Ки Хун слегка поморщился. — Голова болит? Ну конечно, так напиться… Прокручивая воспоминания, мужчина вспомнил несколько мутных моментов. Решив пойти в бар после тяжёлой недели поисков, Ки Хун много выпил и бормотал что-то бармену. К нему подошёл незнакомец. — Сон Ки Хун? Это вы, верно? — Да, я. А вы кто? — Ваш знакомый попросил передать вам кое-что. Пойдёмте в мою машину, поговорим без лишних ушей. Пьяный Ки Хун на слово поверил мужчине и пошёл за ним. Сев на переднее сиденье, он спросил: — Так что мне хотели передать? Незнакомец молча протянул знакомую визитку. Истерический смех сорвался с губ бывшего участника игр. Машина медленно начала наполняться газом… а дальше — как в тумане. — Припомнили вчерашние события, господин Сон? Заряжая револьвер, сказал Гон Ю. — Вы согласны сыграть в игру? Нервно сглотнув, мужчина ответил: — Согласен. — Отлично. Реквизит, пожалуйста! Двое парней в красных костюмах принесли три подноса. — Итак, выбирайте один из них. Выбор, который решит судьбу Ки Хуна. Там ведь может быть что угодно. Пошлые мысли лезли в голову, и его щёки быстро залились нежным румянцем. — Догадываетесь, что там? Он не ответил. Адреналин зашкаливал. Не хотелось, чтобы это была его последняя игра. Радовало хотя бы то, что если он умрёт, то от руки любимого. Кивнув на поднос посередине, Ки Хун наблюдал, как Гон Ю открыл его. Внутри оказался… презерватив. — Да вы счастливчик. Положив его в карман, вербовщик усмехнулся. — Ну не всё же сразу, правда? Капля пота стекла по виску. — Для начала хочу спросить: вы и вправду думали, что сможете меня найти? — Уж лучше попытаться, чем потом жалеть. — И то верно. Неловкое молчание повисло в воздухе. Гон Ю первым прервал его, пытаясь разрядить обстановку. — Как вам на Играх? Из всех участников не думал, что выиграете вы. — Это был сущий кошмар. Но я справился. Покрутив револьвер в руках, который всё это время был у него, вербовщик предложил: — Говорить нам не о чем, так что давайте так: я прокручу пистолет на столе, и на кого он выпадет — тот будет в пассивной роле. — Пассивной?.. Ки Хун ощутил небольшой страх и стыд. — Или вы боитесь? На него такие манипуляции уже не действовали. Но азарт поднимался к предельной отметке. Почему бы и нет? — Хорошо. Крутите пистолет. Более уверенно сказал бывший игрок. Гон Ю хитро улыбнулся, медленно потянулся к оружию, будто бы растягивая время и интригу. Мучительно медленно он коснулся револьвера, чуть повернул его… И вдруг резко закрутил. Пистолет крутился… крутился… Медленно. Очень. Скорость падала. Пистолет постепенно останавливался… И выпал на… Ки Хуна. Сердце пропустило бешеный удар. — Вам подходит эта роль. Очень. Вербовщик улыбнулся так, как никогда — по-настоящему. Ки Хун смотрел на него с лёгким испугом, хоть и пытался это скрыть. Но получалось плохо. Гон Ю встал со стула и медленно подошёл к мужчине, прикованному к деревянному креслу. Ки Хун внимательно следил за его движениями, за тем, как он тянет время. Вербовщик остановился впритык, слегка наклонившись, посмотрел ему прямо в глаза. — Знаете, Ки Хун, а жаль, что вы отрезали эти прекрасные волосы. Я представлял, как буду жестоко иметь вас, держась за них… Но это не большая проблема. Гон Ю резко взял его за подбородок и притянул к себе, соединяя их губы. Без церемоний проник языком в горячий рот. Ки Хун застонал и зажмурился — ему явно было неприятно от такой резкости. Вербовщик, наконец, отстранился, посмотрел ему в глаза. В глубине этих тёмных глаз плясали чертики. Медленно проведя рукой по шее мужчины, Гон Ю прошёл ниже… ещё ниже… Его пальцы легли на грудную клетку, сжали сосок через тонкую чёрную футболку. Ки Хун вздрогнул, громко застонал — его соски были слишком чувствительными. — Какие у вас сладкие стоны… С извращённой улыбкой прошептал мучитель, продолжая играть с его телом. Это продолжалось некоторое время. Подразнивая мужчину, вербовщик шептал ему на ухо какие-то пошлости, пока сам Ки Хун был в собственном дурмане похоти. Его тело извивалось под руками любимого. Вербовщик полностью контролировал ситуацию, и это Ки Хуну не особо нравилось. Он часто представлял их секс вместе, но точно не так, как все было сейчас. Ему очень хотелось попробовать позу наездника. Поэтому Ки Хун не сдавался. Он пытался воспользоваться каждым моментом, чтобы хоть как-то вернуть себе контроль, хотя руки были сжаты верёвками, и ноги не могли двигаться. —Хочешь взять инициативу, Ки Хун?- хитро прошептал Гон Ю —Хочу, Но не могу двигаться, — тихо сказал он Вербовщик кинул взгляд на завязанные руки и ноги мужчины. — Ах да, совсем забыл. Опустившись вниз, он аккуратно распутывал верёвку. Руки мужчины пытались развязать туго стянутый узел верёвки, но безуспешно. Поэтому вербовщик решил повременить с этим — в его голове созрела весьма интересная идея. — Слушайте, господин Сон... Гон Ю медленно поднялся на ноги. А так как Ки Хун всё ещё сидел, пах мужчины оказался прямо перед его лицом. Он явно выпирал — плотная ткань едва скрывала возбуждение. Ки Хун растерянно посмотрел вверх, на Гон Ю, но тот лишь усмехнулся и произнёс низким, обволакивающим голосом: — Доставьте мне удовольствие... и тогда я подумаю, стоит ли доставить его вам.   — Хорошо... но развяжите мне хотя бы руки Мужчина лишь усмехнулся, поигрывая уголками губ. — Они тебе не понадобятся. Холодно, но с неким удовольствием ответил вербовщик. Он не торопясь расстегнул ремень, затем снял штаны и боксёры. Перед лицом Ки Хуна оказался возбуждённый, внушительный член — большой, твёрдый, горячий. От этого зрелища у Ки Хуна внутри всё сжалось. Он сглотнул. — Не зевай, — с наигранной мягкостью произнёс Гон Ю, обхватив рукой затылок Ки Хуна и чуть притянув ближе. Тёплое дыхание Ки Хуна коснулось головки, а горячее тело мужчины пульсировало у его лица. Ки Хун нерешительно коснулся языком головки, осторожно провёл чуть ниже, вдоль напряжённой жилки. Гон Ю тяжело вздохнул, и его пальцы крепче сжали короткие волосы Ки Хуна, будто поощряя продолжать. — Не останавливайся Тепло его дыхания, аромат возбуждения и напряжённый пульс в члене заставляли Ки Хуна терять голову. Он повторил движение языком, чуть глубже, чуть смелее. Бывший учасник игр всё лучше и лучше справлялся с этим занятием. Он вспомнил игру с сахарными сотами, где его ловкость и умение обращаться с языком тогда спасли ему жизнь. Ки Хун  чуть подался вперёд вместе со стулом, скользнув ближе, насколько позволяли связанные ноги. Это вынудило Вербовщика упереться руками в край стола за его спиной, а тело еще больше напряглось — он прикусил губу, едва сдерживая стон. Язык работал по-настоящему искусно: то мягко облизывая, то дразня кончиком, то втягивая всё глубже, обволакивая теплом. Его щёки пылали от смущения и желания, но он уже не думал — только чувствовал. Так же, как и Гон Ю, он постепенно терял самообладание. Пульс в висках отдавался внизу живота, в каждой клетке тела нарастало возбуждение. Он ощущал, как тяжелеет дыхание, как от каждого стона его собственное возбуждение только усиливается. Гон Ю, напрягаясь всё сильнее, сдерживал себя из последних сил. Его голос срывался, в груди бушевал жар. — Ещё немного, — хрипло прошептал он, прижимая Ки Хуна ближе. — Ещё чуть-чуть, и я…Он не договорил — только судорожно вдохнул сквозь зубы и стиснул край стола. Тело напряглось, дрогнуло. В этот момент Ки Хун почувствовал, как по горлу потекла тёплая, вязкая сперма — густая, обжигающая. Он вздрогнул, инстинктивно сглотнул, чувствуя, как жидкость медленно скользит по языку и стекает глубже. — Ты постарался на ура, Ки Хун. Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие… верно? Он с лёгкостью разорвал верёвки. Кажется, всё это время он лишь притворялся, будто не может их развязать — играл, растягивал предвкушение. Ки Хун даже не успел осознать свою внезапную свободу, как Гон Ю сел на край стола, полностью стянув с себя одежду ниже пояса. Он не спеша надел тот самый презерватив, что ранее достал с подноса, а его член всё так же стоял твёрдо — будто одного раза ему было мало. Ки Хун смотрел на это с лёгким недоверием. Всё происходящее казалось сном. Но голос Гон Ю резко выдернул его из мыслей: — Присядешь?  С игривой, почти дьявольской улыбкой произнёс он, указывая на стоящий член, покачнув бёдрами, как бы приглашая. Ки Хун, не теряя времени, поспешно стянул с себя всю одежду. Его движения были торопливыми, почти неловкими. Тем временем Гон Ю с интересом наблюдал за ним. Подойдя ближе, мужчина замер. Его пальцы подрагивали, а внутри бушевало возбуждения и неуверенность. Он не знал, с чего начать, как действовать, и от этого слегка растерялся. Гон Ю склонил голову набок, подмечая заминку. С его голоса слетели мягкие, почти насмешливые слова: — Помочь? Ки Хун стыдливо кивнул, избегая взгляда Гон Ю. Мужчина напротив уверенно поднял его, легко удерживая за бёдра, и осторожно усадил себе на колени. Ки Хун инстинктивно обхватил его плечи, чувствуя, как ноги разводятся в стороны под чьей-то волей. Гон Ю действовал умело. Его пальцы скользнули ниже, легко нащупав крохотное, всё ещё напряжённое отверстие. Он начал осторожно его растягивать, подготавливая, заставляя Ки Хуна вздрогнуть и поморщиться от непривычных ощущений. — Расслабься…  Гон Ю держал Ки Хуна за бёдра, направляя его сверху. Пальцы до боли впивались в кожу. — Сядь. Медленно. Приказал вербовщик Ки Хун, сжав губы, начал опускаться. Головка скользнула внутрь, и он тут же стиснул зубы, чувствуя, как кольцо мышц растягивается еще сильнее. Всё-таки два пальца не сравнятся с членом. Его дыхание сбилось, руки вцепились в плечи мужчины под ним. — Глубже. Ки Хун, борясь с собой, опустился ещё на пару сантиметров. Пульс отдавался в паху, всё внутри сжималось. Когда он сел полностью, дыхание вырвалось из груди сдавленным стоном. Боль смешалась с острым удовольствием. — Хорошо… теперь двигайся. Он подчинился. Медленно, осторожно начал подниматься, снова садясь. Сначала неуверенно, но с каждым толчком внутрь, он начал находить ритм. Бёдра двигались быстрее, горячее. Гон Ю сжал его талию, чуть направляя: — Не теряй темп… Он наблюдал, как Ки Хун двигается — напряжённый, раскрасневшийся, с приоткрытым ртом и пылающими глазами. Каждое движение вызывало дрожь в теле. Но что-то ещё отвлекло его взгляд — Ки Хун был возбуждён до предела, его член тёрся о живот, оставляя влажные следы. Гон Ю усмехнулся, и протянул руку вниз. Пальцы обхватили член — крепко, с точным нажимом. Сухой сначала, а затем — влажный от капли на головке. Гон Ю начал двигать рукой, в такт их движениям. -Чувствуй меня снаружи и изнутри. С насмешкой сказал Гон Ю Он специально растягивал это, чтобы подразнить Ки Хуна, в то время как бёдра мужчины уже начинали сбиваться. Ускорив темп, обводя большим пальцем чувствительную вену на члене, скользя вверх-вниз по уже горячей плоти. Он чувствовал, как тело Ки Хуна начинает судорожно вздрагивать при каждом новом движении. — Уже на грани...Кончи для меня, Ки Хун. Господин Сон сдавленно выдохнул, коротко вскрикнул и, сжав пальцы на плечах, резко дёрнулся — сперма с силой брызнула на их животы, грудь, даже пальцы Гон Ю. Тот чуть замедлил движения, выжимая остатки из вздрагивающего члена. Сперма стекала по его руке, горячая, липкая. Он провёл ладонью по животу Ки Хуна, размазывая белые полоски по его коже. Затем медленно поднял руку, не отводя взгляда от его лица, и облизал сперму с пальцев — один за другим, будто смаковал вкус. Вербовщик сделал ещё пару глубоких движений внутрь, вцепившись в бёдра Ки Хуна. Его дыхание стало прерывистым, грудная клетка стремительно поднималась и опускалась. Внезапно он  сильнее сжал талию мужчины, чем раньше, и выгнулся. Гон Ю кончил резко, член дёрнулся внутри Ки Хуна, горячие волны семени с силой заполнили презерватив. Но поток был слишком сильным — латекс не выдержал. Послышался едва различимый звук порванного материала. Гон Ю замер, чувствуя, как сперма прорывается сквозь трещину и изливается внутрь Ки Хуна. Он выдохнул, и медленно вытянул член из него. Между их телами тянулась густая белая нить — доказательство того, насколько сильная была их страсть. Запыхавшийся, уставший, но довольный, Ки Хун обессиленно опустился на плечо Гон Ю, тем самым заставив того лечь на спину прямо на стол. Они просто лежали рядом, обнажённые, в тишине, где слышны были лишь редкие вздохи и стук сердец. Ки Хун задумался: а что, если бы всё было иначе? Если бы он не сел в ту машину? Если бы выбрал другой поднос? Он бы не получил того, чего так хотел, жаждал, желал. С тихим выдохом Сон Ки Хун закрыл глаза. Его тело расслабилось, мысли путались. Он начал медленно засыпать… и помнил только один запах — горьковатый, сладкий, пронзительный — тот самый дым, с которого всё начиналось. А потом… резкий провал. Он открыл глаза и понял, что лежит в своей постели, в знакомой комнате, под мягким одеялом — как будто ничего и не было. Как будто всё это было лишь сном. Но… он узнает правду, когда пойдёт в душ. Ки Хун это знал точно — вербовщик оставил следы. Засосы. Горячие, красные. А сейчас… сейчас ему просто хотелось ещё немного подремать. Сохранить это ощущение тепла. Ещё хоть немного побыть с ним — даже если только в мыслях. Конец.