Прости за любовь

      Когда Якоб вышел из клуба, на выходе ему встретились Аксель и Оливия, которые шли рука об руку, но, увидев идущего к ним Норргорда, остановились на крыльце. - Ты Киру ищешь? - спросила Оливия. - Да, - немного удивившись, ответил Якоб, - Ты знаешь, куда она отправилась? - Она взяла такси и вернулась в отель, в свой номер, - ответила Леонова, - Хочет одна побыть. - Надеюсь, она меня не выгонит, - с горькой усмешкой ответил Норргорд, - А вы куда направляетесь? - Хотим сходить в какой-нибудь ресторан, - ответил Аксель, - Постараемся недолго, а то завтра уже полуфинал, нужно выспаться. - Удачи вам, - с улыбкой пожелал Якоб и, тормознув летящую мимо попутку, назвал водителю адрес и машина сквозь вечерние огни Базеля повезла его к отелю.       "Хоть бы не выгнала" - стучала в голове Якоба одна-единственная мысль.       В отеле Якоб зашёл в свой номер, быстро переоделся в бежевый свитер и тёмные джинсы и спустился на пятый этаж. Найдя номер Киры, мужчина робко постучал в дверь. Сперва долго никто не открывал и швед уже хотел уходить, но тут же дверь слегка отворилась и послышался звонкий голосок девушки. - Who is it? - It's me, Jakob.       Кира открыла дверь и пригласила Якоба зайти внутрь. - Привет, - улыбнувшись уголками губ, тихо произнесла девушка, уже переодетая в домашнюю тунику длиной до колен цвета морской волны, которая невероятно ей шла, и милые белые носочки в зелёную полоску. Ее волосы были красиво рассыпаны по плечам, а макияж она уже успела смыть и выглядела такой юной, свежей, хоть и усталой, что Якоб первое время просто стоял и любовался ею. - Привет, - улыбнулся Якоб, - Я слышал, ты хотела побыть одна. Может, мне лучше уйти? - Оставайся, - позволила Кира, приглашая его присесть, - Чаю или кофе хочешь? - Нет, спасибо, я на вечеринке закусок наелся и напился коктейлей, - ответил Норргорд, присев на краешек кровати, - Ты сильно устала? - Не то, чтобы очень, просто захотелось побыть в одиночестве, - ответила Кира, садясь рядом с ним, - Подумать о завтрашнем полуфинале, обдумать выступление. Но это хорошо, что ты пришел... Мне хотелось этого... - на последнем предложении Кира словно "споткнулась", но решила закончить фразу. - Как видишь, мне этого тоже очень хотелось, - широко улыбнувшись, решил сгладить эту неловкость Якоб. Кира издала короткий смешок, посмотрев на шведа и тут же опустив глаза. - Обожаю твою улыбку, твой смех и твои глаза, - тихо произнес Якоб, приподняв пальцем подбородок Киры, чтобы видеть её глаза - вроде и удивлённые, а вроде и смеющиеся, - Они такие яркие, такие зелёные, словно изумруды. Мне иногда кажется, что ты носишь линзы, настолько они необычные. - Мне тоже нравятся твоя улыбка и твои глаза - не то серо-голубые, не то серо-зелёные, а особенно мне нравится их разрез, - ответила Кира, щёки которой теперь пылали розовым огнем, - Очень необычные. Никогда не встречала подобных глаз, - и, поцеловав шведа, прошептала: - Мой северянин.       В этот раз настала его очередь смущённо покраснеть. - Кира, ты ведь тоже северянка? - не то спросил, не то подтвердил Якоб, - А откуда конкретно? - Город Ухта, республика Коми, - улыбнулась Кира, - Кстати, коми, можно сказать, родня финнам, но я по национальности русская. А вот в предках у меня есть и коми, и финны, поэтому у меня такая внешность. Кстати, раньше я себе совершенно не нравилась, а сейчас вижу в себе в основном только плюсы. Так что мы с тобой во многом похожи. - Кто бы мог подумать, - с улыбкой произнес Якоб, - А я-то думал, почему меня к тебе сразу потянуло. - Ну да, северяне должны держаться вместе, - с ответной улыбкой сказала Кира, и молодые люди одновременно рассмеялись. - Кстати, я на самом деле не очень люблю свою внешность. Понимаю, что это странно звучит, но я порой действительно загоняюсь по этому поводу. - признался Якоб. - Никогда бы не подумала, что парни могут загоняться по поводу своей внешности, я думала, что вам в основном все равно, как вы выглядите, - улыбнулась Кира.       Якобу на самом деле не особо нравилась его внешность: он считал некрасивыми свои чуть неровные зубы и немного неправильный прикус, нос с горбинкой из-за подростковой травмы, он ненавидел свой невысокий рост и склонность к полноте, из-за чего ему приходилось во многом себя ограничивать и стараться как можно больше времени уделять занятиям спортом, терпеть не мог свой бэби-фейс и по-детски пухлые щёки и губы, из-за чего многие думали, что он ещё подросток, а в магазинах продавали алкоголь только при предъявлении паспорта, свои волосы он считал "вечно торчащей мышиного цвета соломой", а уж свои высокие скулы и разрез глаз, доставшиеся ему от адской смеси саамских, голландских, шведских и финских кровей, он и вовсе ненавидел - кем его только не считали из-за этих скул и из-за этих глаз, в детстве даже эскимосом дразнили! Именно после такого психологического давления тогда ещё маленький Якоб решил отвечать на все жизненные неприятности и издёвки со стороны сверстников смехом и улыбкой, не сломавшись и став только сильнее.       Единственное, что Якоб в себе любил и берёг как зеницу ока - это голос и улыбка. Ну, и чувство юмора и артистизм, конечно.       Поэтому шведу было очень приятно, что такая девушка, как Кира, считает его красивым и не стесняется говорить ему об этом. - Расскажи мне про свой город, Кира? - попросил Якоб, - И кстати, нам с группой очень понравилось ваше выступление, - добавил он, - Что вас подтолкнуло на этот номер? Личная драма? - Ну можно и так сказать, - вздохнула Кира, - Меня обижали в школе, поэтому я решила таким образом закрыть эту главу и простить своих обидчиков через наше выступление. Пусть они этого не увидят, но я сделала это для себя. Не хочу говорить об этом больше. А насчёт города... Так, ну, с чего бы начать... - задумалась русская, - Ухта выросла из небольшого поселка Чибью, на одноименной реке, куда в 1929 году приехала первая экспедиция по поиску нефти, а потом, в 1943 году поселок стал городом, названным Ухтой - с финно-угорских языков это название, "Ук-ва", означает "вода с неприятным запахом" - потому что именно там нашли нефть и установили скважину для ее добычи. Ухта небольшой городок, но очень красивый, там, в принципе, есть что посмотреть - красивая набережная, два парка, три площади, Дворец культуры, большой ТРЦ "Ярмарка" и кинотеатр, бассейны, катки, лыжная база, даже две. Также у нас очень зелено, а природа просто загляденье, особенно река Ухта и наши северные рассветы и закаты. Правда, я там уже давно не была, и порой я скучаю по своему маленькому родному городку. Будет время, я обязательно туда съезжу. У меня там родители живут, с ними я тоже уже около года не виделась, вот и будет повод посетить малую родину. - Кира закончила свой рассказ с грустной улыбкой. - А ты, Якоб, человек мира, получается? - Получается так, - улыбнулся мужчина, - Родился в Швеции, жил в Нидерландах, переехал обратно в Швецию, жил в Финляндии, живу опять в Швеции. В Нидерланды часто езжу, но вот язык, к сожалению, почти забыл, общаюсь с роднёй практически все время на английском и лишь изредка на нидерландском, если ещё помню хоть какие-то слова. И везде очень классно - в Финляндии я обожаю покой, природу и озёра, в Нидерландах - яркость, архитектуру и ритм жизни - медленный и насыщенный одновременно, но мое сердце отдано, конечно же, Швеции с её уровнем жизни и тому, как в ней сочетаются природные и городские пейзажи, как будто эпоха викингов и современность вдруг взяли и соединились воедино. Кстати, - решил признаться Якоб, - Меня тоже часто дразнили в детстве, но я решил отвечать на все издевательства смехом и мне стало намного проще, и теперь я уже ничего не помню и ни на кого не держу зла.       Кира буквально заслушалась его рассказом. - Удивительно, что такого человека как ты могли обижать, я наоборот, мне кажется, стремилась бы подружиться с тобой. И как всё-таки классно ты рассказываешь, - произнесла девушка, сверкая блестящими изумрудными глазками, - Даже захотелось во все эти страны. Хотя в Финляндию я и до этого хотела, а ещё в Норвегию. - Побываем, конечно, если хочешь, - ответил Якоб, а Кира от неожиданности даже отпрянула от него. - Вот ты мастер, конечно, обещаниями разбрасываться, - с усмешкой произнесла Трифонова, - Не факт, что мы вообще будем вместе, я не загадываю так далеко и пока не верю в эти отношения.       У Якоба даже дыхание остановилось, как будто Кира его ударила. Ну, можно и так сказать - ударила словами, а не физически.       Но швед взял себя в руки и ответил: - А я верю, - мужчина взял прохладные ладони девушки в свои горячие руки, - Ты очень мне нравишься, точнее, не так, я люблю тебя, Кира, и хочу быть с тобой - день и ночь. Заботиться о тебе, быть за тебя ответственным, радовать тебя, чувствовать тебя...       Кира смотрела на их сплетённые руки - его большие, теплые и надёжные и свои - маленькие и прохладные, с вечно мерзнущими пальцами, узкими ладонями и тонкими хрупкими запястьями, и не могла ничего ответить. Якоб терпеливо ждал. Но когда даже его знаменитое финско-шведское терпение закончилось, Норргорд разъединил их руки, прижался губами к ладошкам девушки, грея горячим дыханием её прохладные пальчики, а затем придвинулся ближе и стал целовать сначала лицо Киры - нежные щёчки, высокий лоб, вздёрнутый носик с еле заметной россыпью веснушек, полузакрытые веками-лепестками миндалевидные глаза, после чего коснулся уголка ее пухлых розовых губ - сначала слегка, словно чтобы проверить, а затем накрыл ее губы своими тёплыми, сухими губами. Кире стало жарко от его дыхания и его поцелуев и ее щеки вмиг раскраснелись. - Скажи, что ты любишь меня, Кира, - прошептал Якоб, оторвавшись от поцелуя, - Скажи, и я останусь и сделаю все, чтобы ты была счастлива, или скажи "нет", а лучше вообще ничего не говори и я уйду и больше не побеспокою тебя.       Кира снова потянулась за поцелуем, словно уходя от ответа, но Якоб, пересилив себя, отстранился, давая понять, что он ждёт её "вердикта". - Не дави на меня. - прошептала Кира, отстраняясь. - Прости, Солнце, я не знаю, что на меня нашло, - произнес Якоб, обнимая русскую и зарываясь носом в её волосы, вдыхая их нежный, пряный цветочно-цитрусовый аромат, - Прости... Но ты так действуешь на меня, что я голову теряю и несу бред, как будто мне лет 15, а не в два раза больше... Наверное, мне и правда лучше уйти. - Якоб, которого немного трясло как в ознобе, встал с кровати Киры и уже сделал пару шагов к двери, как Кира обняла его со спины и со словами "Не уходи, пожалуйста" нежно поцеловала его. Якоб почувствовал соль на своих губах, словно хлебнул морской воды. - Ты очень мне нравишься, Якоб, правда... - произнесла Кира, стирая непрошенные слёзы, - Но я не знаю, люблю я тебя или нет, я до сих пор не могу понять этого... Я совершенно запуталась... Я склоняюсь к ответу "да", но что-то все равно не даёт мне сказать это твёрдо... Может, потому что я так мало знаю тебя и мы вместе ещё так мало времени... - Я постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не сомневалась во мне и моих чувствах, милая, - сказал Норргорд, смотря в заплаканные хризолитовые глаза Киры и нежно гладя её личико кончиками длинных тонких пальцев, - Я сделаю все, что бы ты всегда улыбалась и была самой счастливой. И давить я на тебя тоже больше не буду, прости меня за это. Если ты вдруг захочешь расстаться, я не буду тебя неволить, хоть мне и будет очень больно. Но я сильный, я справлюсь, как бы тяжело мне ни было - если я буду знать, что ты счастлива, то и я буду счастлив.       Вместо ответа Кира снова поцеловала его, гладя его шею прохладными ладонями, перебирая его коротко подстриженные с боков и сзади волосы, забавным ёжиком колющие пальцы, забираясь руками под свитер, охлаждая его горячую кожу и согреваясь сама. - Ты же понимаешь, что я не смогу устоять перед тобой? - хрипло прошептал Якоб, обняв Киру за тонкую талию и прижав ее к себе. - Понимаю... - с хитринкой в зелёных глазах ответила девушка, попытавшись снять с него свитер, но швед отстранил ее руки. - Ты ничего не ответила... - начал он, но Кира вместо ответа впилась поцелуем в его губы, и Якоб, не в силах устоять перед ее чарами, сам снял с себя свитер и тунику с Киры, которая тем временем расстегивала его джинсы, в ту же минуту упавшие на пол, соскользнув по его стройным ногам. - Tyttövelho... Нäxa...- шептал Якоб, целуя нежную молочную шею Киры и лаская пальцами её пышную, красивую, чувственную грудь, пока она водила ладонями по его красивым ключицам, крепким плечам, гладкой грудной клетке, плоскому животу и скользя ниже, от чего мужчина задышал чаще. - Такой ответ тебя устроит, мой викинг? - произнесла Кира, толкнув Якоба на кровать и оседлав его бедра. - Вполне, моя валькирия, - усмехнулся Норргорд, - Но я предпочитаю быть сверху, - добавил он, перевернув девушку на спину и избавив ее и себя от плена нижнего белья. - Стой. Опять без защиты? - Спросила девушка, слегка отталкивая шведа ладонью в грудь. - Блин, прости, любимая, забыл купить презервативы, - виновато произнес Якоб, - Я же говорил, я умею прерываться. Ты не доверяешь мне? - Доверяй, но проверяй, - хмыкнула Кира, потянулась рукой к тумбочке и вытащила пачку презервативов и бутылочку смазки, - В прошлые разы было суховато, - пояснила она. Якоб, коротко кивнув и улыбнувшись уголками губ, надел презерватив на уже вставший член и, использовав смазку, осторожно вошёл в лоно девушки, которая, чуть вскрикнув, уткнулась лицом в его плечо. - Тише, тише, моя девочка... - прошептал Якоб, начав движение, и вскоре они вошли в единый ритм, страстно целуясь и исследуя каждый уголок тела друг друга.       Якоба, помимо стандартного набора "лицо-грудь-бёдра-попа" больше всего заводили ключицы, запястья, бедренные косточки, колени и лодыжки Киры и её нежный, слегка заметный снизу животик. Бывшая девушка Якоба была немного полной, и под конец их отношений его стало напрягать, что Элен перестала следить за собой, думая, что его все устраивает, и ему нравилось, что Кира такая ухоженная, подтянутая, стройная и хрупкая. Не любил он и слишком худых девушек, но Трифонова была просто идеалом для него.       Якоб перевернул Киру на животик и, подложив ей под бедра пару подушек, вновь вошёл в нее и ускорил темп, зажав девушке рот ладонью. Когда Трифонова стала стонать чуть тише, Норргорд осторожно взял её протянутые к нему руки в свои и их движения стали более "пружинистыми", отчего они оба невероятно кайфовали, но вскоре Кира решила сменить позу и Якоб все равно оказался снизу. - Подоминирую немного, если ты не против, - улыбнулась русская, оседлав шведа и начав двигаться сперва медленно, а затем ускоряясь. Якоб взял её груди в свои ладони и стал двигаться в ответ, а вскоре сел на постели, усадив и девушку, которая тут же обвила своими длинными стройными ножками его бёдра и, придерживая её за талию и целуя её красивые ключицы и языком лаская её нежные розовые соски, продолжил движение - такая поза оказалась одной из самых лучших для взаимного наслаждения.       Громкие стоны и тяжёлое дыхание обоих заполнили просторный люкс. - Любимая, не останавливайся, - в исступлении шептал Якоб, и его шепот тонул в стонах Киры, - Ты просто супер, боже, ты самая лучшая... - Милый, я на грани, - шептала Трифонова, спрятав лицо в ямку на его плече, не прекращая двигаться.       Якоб кончиками пальцев ласково гладил спинку девушки с маленькими круглыми позвонками и тонкие дуги рёбер, проступающие сквозь кожу, и это заводило её сильнее любых поцелуев, прикосновений или проникновения, и Норргорд прекрасно знал это. - Я тоже, любовь моя... Что же ты творишь со мной... - наконец Якоб, издавая утробное, первобытное рычание, кончил в презерватив, и его тело расслабилось. Видя, что Кира ещё не дошла до пика, он вошёл в неё двумя пальцами и довел девушку до оргазма, параллельно стимулируя большим пальцем её клитор и заглушая стоны девушки страстными поцелуями, от которых уже болели и горели губы у обоих.       Наконец, Кира тоже дошла до пика, и вся рука Якоба оказалась в её соках, а сама девушка в изнеможении опустилась на подушку.       Норргорд опустился к ее бёдрам и, сперва расцеловав её выступающие бедренные косточки, решил языком и губами сделать ей приятное. - Ты меня до смерти затрахать решил? - улыбнулась Кира. - Фу как грубо, юная леди, - усмехнулся Норргорд, - Я хочу, чтобы тебе было хорошо и ты наконец сказала, что ты любишь меня и хочешь быть со мной. - Это незаконно, - смеясь, ответила Кира, - Если бы я совсем к тебе ничего не чувствовала, мы бы сейчас не занимались этим, это не в моих правилах. - Резонно. Но я уже начал, поэтому лежи и получай удовольствие, - ответил швед и продолжил орально ублажать Киру, которая стонала и извивалась под тяжестью его тела, сминая пальчиками простыню и вцепляясь в его шелковистые волосы на затылке. Когда Кира застонала слишком громко, Якоб приложил указательный палец к ее губам, и девушка тут же обхватила его губами, играя с ним язычком. - Не хочешь поэкспериментировать? - подмигнул Якоб. - 69? - усмехнулась Кира. - Ну ты точно ведьма, - рассмеялся Якоб, ложась на спину, - Я даже подумать об этом не успел, а ты уже предложила.       Кира, улыбнувшись, повернулась спиной к его лицу, и Якоб тут же нашел языком её нежные розовые губки, помогая себе пальцами, а она тем временем уже обводила язычком головку его члена, вбирая её губами и беря его глубже, также используя руку.       Вновь доведя друг друга до пика, молодые люди одновременно откинулись на подушки - тяжело дыша, вспотевшие, уставшие как никогда, но такие счастливые. - Ты лучший, Якоб, я уже говорила, что мне никогда в жизни не было так хорошо, как с тобой, любимый... - прошептала Кира, смотря шведу прямо в глаза и лаская пальчиками его лицо. - А мне с тобой хорошо как ни с кем и никогда, любовь моя, - прошептал Якоб, блестя в полумраке комнаты серыми глазами с расширенными зрачками, - Кира, я просто обожаю тебя... За столь короткое время мне кажется, что я уже не представляю свою жизнь без тебя...       Кира, чувствуя навалившуюся усталость, зевнула, ложась на плечо Норргорда, и прошептала: - Кажется, я всё-таки люблю тебя, Якоб...       И стоило только золотистой головке Киры коснуться плеча Якоба, как она тут же тихонько засопела. - А ещё ты первая, кто не просыпается от моего храпа, - улыбнулся Якоб, - Спокойной ночи, любимая... И спасибо тебе, что появилась в моей жизни, когда я больше всего нуждался в тебе, мой маленький ангел... Ты вылечила мою печаль, хоть и не осознавая этого. Надеюсь, у нас с тобой все ещё только впереди.       Лицо Киры осветила лёгкая улыбка, будто она слышала слова Якоба. Мужчина, улыбнувшись, обнял свою маленькую русскую, закрыл глаза и вскоре тоже уснул крепким, счастливым сном.