Преступления Гарри Джеймса Поттера

Скупое, но зловещее подземелье, где-то когда-то разбирали дела пожирателей смерти. Я видел это место в омуте памяти в прошлом учебном году, но теперь, столкнувшись с данной ситуацией в реальности, всё кажется куда мрачнее. Со стороны уселся Перси, но он будто бы показательно игнорирует моё существование, вообще не замечает, не подаёт никаких знаков, хотя чего ещё ожидать от этих Уизли. Спереди восседает Министр Магии со своей заместительницей, выражения их лиц не показывают мне абсолютно ничего положительного. Ещё чуть в стороне некая Амелия Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка. Хотя как-то Сьюзен Боунс с Хафлпаффа упоминала, что её тётя работает в Министерстве. Похоже, это то самое. И, к сожалению, эта доля выпала на меня как на подсудимого или же, скорее, обвиняемого. – Судя по всему, ваш свидетель защиты отсутствует. Есть ли у вас объяснение на этот случай. У меня есть свидетель защиты? Никто не сказал мне об этом. – Аа..? Ну, я- Я даже не успел и слова вставить, прежде чем рот Министра открылся будто бы в скороговорке. – В таком случае заседание будет проводиться без присутствия стороны защиты. Особенно выделите этот момент, что Гарри Джеймс Поттер рассчитывает защитить себя самостоятельно. Погодите что..? Заседающие здесь члены Визенгамота зашептались, но это не продолжилось долго. Казалось, Министр и его заместительница ухмыльнулись друг другу, прежде чем продолжить заседание. – Но я- – Итак, обвинение. Голос Министра оказался яснее и громче моего. А соседствующая с ним заместительница окинула меня быстрым острым взглядом, что не позволило мне вставить и слова поперёк начинающейся речи Корнелиуса Фаджа. – Подсудимому вменяется в вину нижеследующее... Уизли очень быстро вёл запись, а все сидящие навострили уши. Я же как ни старался, всё-таки не специально задержал дыхание из-за нервозности. – Он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства Магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнес заклинание Бомбарда Максима в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов. Он зачитал длинное постановление, описывающее юридические тонкости того, что заняло у меня секунды. – Применение заклинания повлекло за собой разрушение участка пять на пять метров, что привлекло излишнее внимание маглов, живущих в том районе, а также последовательную смерть одного из них. Дурсль, Дадли, известный в качестве кузена обвиняемого, также проживавший по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Его тело было сильно повреждено и процесс проведения лечения даже с помощью магии не представлялся и не представляется возможным. Жизнь мальчика-свидетеля-магла оборвалась мгновенно. Дадли мёртв, более чем мёртв. Я самолично видел, как его тело раскидало на куски крупные и не очень там и тут. А вокруг распласталось только большое красное пятно или даже лужа слегка различных оттенков, смешанное с кусочками внутренних органов. Так плохо от увиденного мне раньше никогда ещё не было. Я плохо помнил, что случилось далее, но после пришли авроры и меня забрали в Министерство. По крайней мере, так мне сказали, когда я проснулся на следующий день. В течении пары часов мне удалось слегка побеседовать с Роном и Гермионой, которые оказались совершенно недовольны происходящим. И нет, их недовольство исходило не из того, что я был по одну сторону клетки, а они по другую, конечно, нет. Эти двое были очень скептически настроены в моём отношении, не поверили мне. Хотя чего ещё ожидать от тех, кто специально игнорировал мои письма целое лето. – Палочка Гарри Поттера была взята для проверки последних использованных заклинаний. Результат положителен, как уже ясно, а вся документация, подтверждающая данный аспект, уже находится в распоряжении Департамента Магического Правопорядка. Мне даже не нужно было смотреть на мадам Боунс, чтобы понять, что она и не скажет слова против, ведь так и есть. Бомбарда Максима казалось единственным разумным выходом, вот только всё вышло совсем не так как я планировал. В любом случае незадолго до слушанья ко мне явился мистер Уизли и вместе с парой авроров они отвели меня сюда. Он не сказал много, но попытался хотя бы немного поддержать, хотя сейчас, честно говоря, эти слова поддержки вообще не кажутся хоть сколько-нибудь весомыми. – В связи с предоставленными фактическими доказательствами, а также уже проведённой проверкой палочки обвиняемого Визенгамот готов вынести решение. – Подождите! У меня не будет слова?! Собравшись с силами и накопленной яростью в голосе я вновь дал знать о своём существовании. Министр сразу же замолчал и удивлённо уставился на меня, нечто похожее случилось и с остальными членами Визенгамота со всех сторон. На чьём-то лице показалось разочарование, на чьём-то раздражение, а кто-то даже выглядел заинтригованным. Вдохнув побольше воздуха, я за один раз решил сказать это громко и чётко. – На меня напали пожиратели смерти! У меня не было выбора. Да, Дадли погиб, это и правда моя оплошность, но какого чёрта вы молчите о том, почему я вообще использовал это заклятие?! – ... И тогда весь Визенгамот полностью окунулся в тишину, прекратились даже шуршания, которые создавал Перси, работая с бумагами. Я посмотрел на всех, до кого мог дойти мой взгляд. Некоторые отвели глаза в сторону, словно боялись встретиться со мной, даже если наши положения прямо сейчас столь различны, а остальные выжидающе взглянули сначала на меня, но после на Министра. Казалось, они невербально спрашивали его о том, правдивы ли мои слова. – Это вздор! И тогда Фадж вновь открыл рот, а его лицо легко окрасилось в мягкий розовый, который, казалось, так настоятельно стремился измениться к чему-то более красному. Такое чувство, что он мог бы взорваться от перенапряжение с таким темпом ведения дел. – Гхм..! Хотя от мысли о том, что он взорвётся мне вновь стало плоховато. Не хочу этого видеть ещё раз. – Это ведь вздор?! Не найдя ответа у меня, Министр обратился к сидящей не так далеко от него Амелии Боунс. Она поправила свой монокль, после чего спокойно заговорила в ответ на его крики. – Авроры провели расследование инцидента и на месте применения заклятия, а также в ближайшей округе не было замечено присутствие других волшебников или явно использование иных заклинаний. – Вот да! Никаких пожирателей смерти нет! Они все в Азкабане! А эти слова взбешённого человека взбесили уже меня. – НИХРЕНА ОНИ НЕ В АЗКАБАНЕ!!! – Язык. Упрёк от его заместительницы прошёл мимо моих ушей, словно незаметное кваканье лягушки. – В этом году Воландеморт вернулся. А с ним и его пожиратели смерти, которые не сидят в тюрьме! – Это просто бредни какого-то мальч- – Люциус Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт, Макнейр, Эйвери- Однако этих имён было достаточно, чтобы спровоцировать Министра сильнее всего. Складывается у меня впечатление, что он сам в курсе, кто они такие на самом деле. Но если так, значит, и само Министерство Магии скомпрометировано пожирателями смерти? – Молчать! Если вы не способны держать язык за зубами, возможно, вам вообще больше не нужен язык. Я мог бы приказать аврорам лишить вас его ещё до конца заседания Визенгамота. – Позвольте мне это сделать, господин Министр. Этот мальчик явно вышел за рамки. Жабоподобная женщина рядом с ним, являющаяся его заместительницей, поднялась с насиженного места и сделала шаг вперёд. Вскоре в её руке явилась палочка, которую она без сомнений направила на меня. Её губы зашевелились, чтобы произнести какое-то заклинание, которое мне наверняка не понравится. Меня лишат языка из-за правды? Хуже этого быть ничего не может. – Госпожа заместитель. Любое использование магии в отношении виновного будет рассматриваться и документироваться в отдельном порядке. Тем более какие бы действия Гарри Джеймс Поттер ни совершал, он всё ещё является несовершеннолетним, из-за чего любое применение заклинания для лишения языка тем более в стенах Министерства Магии и в особенности Визенгамота будет считаться неправомерным превышением полномочий собранной сегодня комиссии. Однако прежде чем произошло что-то ужасающее для меня вмешалась мадам Боунс. Её строгий взгляд остановился прямо на Амбридж, что заставило последнюю сначала скривить губы, а после звонко и столь фальшиво рассмеяться. – Конечно-конечно, госпожа Боунс, я просто хотела показать мальчику, что не следует грубить старшим. Видя происходящее Министр лишь покачал головой, что-то прошептал своей заместительнице, когда она уселась рядом с ним, и провозгласил. – Ладно. Вернёмся к делу. Министр посмотрел на бумаги, от которых отводил взгляд всё это время и внимательно вчитался в них, прежде чем громко заговорить. – В ваше уже изобилующее проблемами дело также внесут дополнение о безосновательной клевете с ярко выраженной ненавистью в отношении сотрудников Министерства и магически-чистокровных семей. Чтоб вас всех! – Теперь слово предоставляется Амелии Боунс, главе Департамента Магического Правопорядка. Поправив монокль вновь она поднялась со своего места после слов Министра. Эта строгая на вид женщина окинула взглядом всех присутствующих, после чего остановилась на мне. – Имеющаяся в нашем распоряжении доказательная база позволяет вынести только одно узаконенное решение. За убийство магла и попытку нарушения статута о секретности Гарри Джеймс По- – Подождите! И колесо неправомерного правосудия замедлило ход, когда я вскрикнул вновь. Я не могу так просто сидеть, когда решается моя судьба. На моей стороне никого нету кроме меня самого, но этого недостаточно. Я попытался оправдаться, но мне не поверили, тогда осталось ещё кое-что, что могло бы спасти меня. – Что такое, мистер Поттер? Вам есть что сказать? В этот раз Фадж не сказал и слова, хотя, похоже, очень хотел. Вместо него ко мне обратилась мадам Боунс, которую я прервал. У неё на удивление довольно спокойное выражение лица сейчас, будто бы такие заседания это нечто обыденное. – А как же сыворотка правды?! Она же должна быть у вас, да?! Дайте мне её! Я всё расскажу от корки до корки, чтобы у вас не осталось сомнений. – Зелье Веритасерум не может быть применено в отношении несовершеннолетних волшебников. А это что ещё за чертовщина?! Нет, так просто вам от меня не отделаться. – Тогда я даю свою согласие. Могу письменное, если хотите. Что вам ещё от меня, блин, нужно? Почти разочарованно она покачала головой даже на моё прямое согласие. С этим простым жестом от неё глубоко внутри, можно сказать, в душе мне становилось всё хуже и хуже, прямо как и становилась всё плачевней моя ситуация с обвинением здесь. – Таков закон, мистер Поттер. Если вы того потребуете в будущем, мы предоставим вам возможность предстать перед судебной комиссией вновь как только вы станете совершеннолетним, чтобы вы могли попытаться оправдать себя. Мои ноздри вздулись от ужаса, который я испытываю прямо сейчас, но из моего рта больше не вышло и звука. Даже когда я попытался что-то сказать, неважно насколько это осмысленно, нечто помешало мне. Я просто не могу говорить, но такое ощущение, что этого никто не заметил, ведь все были очень сосредоточены на том, что скажет Амелия Боунс. – С этим подтверждаю статус виновности в отношении подсудимого. Пока я пытался хоть что-то сказать или хотя бы немного двинуться, слово перешло к Фаджу. И он даже не глядел в мою сторону, наоборот, старательно обходил взглядом моё существование теперь. Это он, не так ли? Это из-за них я не могу говорить и двигаться? Мне остаётся только смотреть, как решается моя судьба. – Большое спасибо, Амелия. Теперь я как Министр Магии Великобритании, присутствующий на заседании Визенгамота по делу Гарри Джеймса Поттера, готов вынести вердикт. Если у кого-нибудь в этом зале есть что-нибудь, что следует высказать..? Никто не сказал ни слова, я не сказал ни слова..! – Тогда, подсудимый по решению комиссии Визенгамота признаётся полностью виновным и будет сослан в Азкабан на пожизненное заключение. Со стуком его молоточка всё было кончено.