Исповедь толстого человека

Мне четыре. Дети в саду не видят проблем в прогулках друг с другом, а я сижу у окна. Что же случилось? Что стало недугом? Всё просто — толстая я. Ведь я посчитала, что будет так смело к ним подойти и спросить: «Как дела?», но они сказали, что я — корова, и теперь я сижу тут одна. Мне семь. Мама отдала меня на танцы. Какие мне танцы? Зачем эта классика у станка? Я на шпагат ещё даже не села, а уже поняла, что толстая я. У зеркала гордо стояли девчонки, а поодаль так, чтоб не видно лица, затаилась и думаю: лишь бы никто не подумал, что эта толстая — я. Мне стыдно. Шпагат так не вышел, а прошёл уже год. Преподаватель ругает, что глупо стоять мне, такой, в первом ряду. Развивается чёрное платье, и балетки мои мне как раз. Только руки и ноги, щёки и брюхо беспрестанно растут да растут. Девочки шепчутся и громко смеются. Я стою у станка совершенно одна. Мне девять. Ребята из класса дружить не хотели. Я видела их осуждающий взгляд, и мысль в моей голове без конца тарахтела: всё потому, что толстая я. Я поправляла нелепо рубаху, пряталась в самом последнем ряду, но когда произносили ту самую цифру, смех их был слышен на весь наш район. Мальчишки за школой закидали камнями, девчонки сказали, что я им противна. Мне девять, а я так добра не узнала. Всё потому, что толстая я. Мне десять. Я села на первую диету. Сказала вдруг маме, что от еды откажусь, и, конечно, на все её крики я хлопнула дверью, забилась под стол. Зеркал в комнате нет, по утрам не смотрюсь, избегаю всех отражений. Если увижу себя — рассмеюсь, не увидев никаких изменений. Сутки не ем, только чай и вода. Весы — мой главный враг: каждый раз становлюсь и боюсь, вдруг там снова «+2». Каждый день я и весы, вода, чай, вода. Одноклассники всё продолжали смеяться, потому что толстая я. Мне двенадцать. Я впервые одна у врача. Эта тётка медлительно листала страницы, исподлобья глядя на меня. Страшно. Ожирение? Первая степень? Как это, я ведь не плохо смотрюсь в этих огромных, бесформенных папиных шортах и футболке с биркой «++». Мне стыдно. Хотелось убиться. Врачиха сказала худеть. Я ведь худела! Ничего в рот не брала. А она так спокойно про это запела, потому что толстая я. Мне тринадцать. Я встретила своих первых друзей. Неужели? Не могу им поверить, они говорят, что красивая я. Но я прячу ладони в карманы и неловко глаза увожу. Я им так не сказала, что в зеркале толстая я. Не делаю фото с друзьями, везде прячу уродский живот. Руки, ноги свисают так глупо. Они врут, что не толстая я. Мне шестнадцать. Я уже в другом регионе три года кукую одна. Без прежних друзей и заботы, которая бы мне помогла.. В моей жизни был он — подобие верного друга. В его власти был мой телефон, а там — вся моя боль. Он знал её до последней страницы, меня — до мозга костей. Однако он предал, смеялся, глумился. Мне больно, обидно, но я молча терплю весь урок. Я ведь всё это заслужила? Потому что толстая я. Семнадцать. Живу с позором почти двадцать лет. Глазам своим всё не верю и глупо прячу их от других. Друзья говорят, комплименты, но я им не верю. Скрываю огромный живот под портфелем, глупо смеюсь, прикрываю лицо. Мне стыдно. Они ведь в меня так верят, уважают и чтут. Неужели такое бывает на свете, что на внешность не смотрят совсем?