Между молнией и пламенем

Дым рассеялся над руинами дворца Шао Кана, оставляя после себя горький привкус пепла и поражения. Лю Кан стоял на краю обрыва, вглядываясь в кроваво-красный горизонт Внешнего Мира. Его кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони, но боль не могла заглушить другую — ту, что сидела глубоко в груди, холодным камнем. *Она проиграла.* Китана. Её восстание было обречено с самого начала, и он знал это. Но всё равно позволил себе надеяться. Ветер подхватил пепел и разметал его по пустоши. *** — Ты вернулся. Голос Рейдена прозвучал за его спиной ровно, без упрёка, но Лю Кан всё равно вздрогнул. Он не слышал шагов. Бог Грома всегда появлялся незаметно — как предвестник бури. — Мне некуда больше идти, — пробормотал Лю Кан, не оборачиваясь. Рейден подошёл ближе. Его белый плащ колыхался на ветру, а в глазах, обычно таких твёрдых, читалось что-то неуловимо мягкое. — Ты мог последовать за ней. Лю Кан резко обернулся. — И бросить Земное Царство? — Ты бросил бы? Тишина. Лю Кан замер. Он не ожидал такого вопроса. Рейден смотрел на него спокойно, но в этом спокойствии была глубина, в которую страшно было нырнуть. — Я… — голос Лю Кана дрогнул. — Я не могу выбирать между долгом и… — Между долгом и тем, что чувствуешь? Молния сверкнула вдали, осветив резкие черты лица Рейдена. Лю Кан опустил голову. — Она выбрала своих людей. Оставила меня. — Но ты всё равно любишь её. Это не было вопросом. Лю Кан стиснул зубы. — Это не имеет значения. *** Рейден вздохнул и сделал шаг вперёд. Между ними оставалось меньше метра. — Ты устал, Лю Кан. — Я не… — Ты устал. Тёплая ладонь легла на его плечо. Прикосновение было лёгким, но от него по телу разлилось странное тепло. Лю Кан замер. — Ты сражался без передышки. За Земное Царство. За неё. А теперь… теперь пришло время подумать о себе. Лю Кан поднял глаза. — Что ты предлагаешь? Рейден улыбнулся — едва заметно, уголками губ. — Отдохни. Хотя бы одну ночь. Его пальцы слегка сжали плечо Лю Кана, и тот почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Гроза приближалась. Но впервые за долгое время Лю Кан не чувствовал страха перед бурей.