Когда чувства обрели голос

      Февраль в Хогвартсе всегда врывался вихрем амурных настроений, когда сердца юношей и девушек распахивались навстречу трепетным чувствам. Замок преображался в преддверии Дня святого Валентина, а по коридорам, словно живые стрелы Купидона, сновали домашние эльфы, разносившие любовные послания. В прошлом году Тимоти утонул в море валентинок, получив около двадцати штук. Но лишь одна выделялась из этого пёстрого хоровода: без подписи, без навязчивой мелодии и приторных блёсток. В её простоте, в лаконичности таилась необъяснимая магия, заставившая сердце парня сладко замереть. Увы, отправитель остался неизвестным, и от той валентинки в памяти остался лишь смутный, но такой волнующий след. В этом году надежда на повторение чуда едва теплилась, ведь все прошлые месяцы поиски таинственного незнакомца (Тимоти был уверен, что это был парень: девчонка никогда бы не отправила что-то настолько сдержанное) не принесли плодов.              Ещё одним ярким событием февраля, будоражащим умы и сердца, стал шахматный турнир. Главным призом было приглашение на двоих в легендарный "Ресторан на спине Драконьего черепа" в День всех влюблённых. Это место пользовалось невероятной популярностью в волшебном мире: восторженные отзывы и захватывающие рассказы очевидцев создавали ему ореол таинственности и роскоши.              Говорили, что столики там стоят прямо на гигантском окаменевшем черепе древнего дракона, а вокруг — лишь бездонная пропасть и клубящиеся облака. Официантами работают левитирующие скелеты в элегантных смокингах, а в меню можно найти блюда, немыслимые ни в одном другом ресторане или прокопчённом пабе.              — В этом году я свожу Катрину туда! — воодушевлённо заявил Рон, вписывая своё имя в пергамент для участия в турнире. Он бросил взгляд на Тимоти, протягивая ему перо. — Теперь твоя очередь.              — Чего? — Тимоти недоверчиво взглянул на друга.              — Пойдёшь со мной, будем тренироваться неделю до турнира, мне нужна твоя помощь для разминки.              — Нет, друг, — Тимоти покачал головой, — я слишком ленив и неусидчив для шахмат. Позови Гарри, он будет рад сыграть с тобой.              — Гарри отказался.              — Тогда и я отказываюсь, — уверенно заявил Тимоти, развернулся, намереваясь уйти, но голос Рональда заставил его замереть на месте:              — Я слышал, Дамиан тоже записался.              «О, Мерлин», — мысленно взвыл гриффиндорец. Рон, к несчастью, знал его болевые точки, а это уже было опасно.              Медленно развернувшись обратно, он натянул улыбку, в которой, впрочем, промелькнул огонёк азарта.              — Где, говоришь, нужно записать своё имя?              На лице Рона появилась победная улыбка.              

***

             Турнир по шахматам, начинавшийся двенадцатого февраля после обеда и обещавший затянуться до самого ужина, казался Тимоти непозволительной тратой времени. Не то чтобы его прельщала награда победителя. Рон, вот кто горел желанием заполучить приглашения в тот самый ресторан, чтобы в День святого Валентина покорить сердце Катрины. Поттер-Блэк искренне завидовал его уверенности. Он-то знал, как легко Рональду будет пригласить его сестру на свидание. Тимоти обожал Катрину и мечтал о её счастье, а Рон, казалось, был способен его подарить. Да и породниться с лучшим другом, чего греха таить, было заманчиво.              Сам же Тимоти, увы, не мог похвастаться такой же самоуверенностью в делах сердечных. Пригласить Дамиана на свидание казалось задачей непосильной. Каждое мгновение в обществе гриффиндорца словно причиняло Розье физическую боль. И это при том, что Тимоти никогда не позволял себе лишнего, даже когда в голове роились мысли о флирте. Дамиан привлёк его внимание ещё в прошлом году, но за всё это время ни разу не дал понять, что заинтересован в ответ. По мнению большинства, даже просто заговорить с Розье уже считалось удачей. Тимоти понимал это и старался не торопиться. Но вот уже вторую половину прошлого учебного года он безуспешно пытался пробить эту стену, а теперь, в середине седьмого курса, осторожно подбирался ближе, надеясь на перемены. И вот, в тот самый раз, когда Дамиан позволил ему увлечённо рассказывать о квиддиче, Тимоти рефлекторно смахнул прядь волос с его лба… Реакция была обескураживающей: Розье отшатнулся, одарил его странным, почти испуганным взглядом и бросил на прощание сухое: «Мне пора».              Что-то промелькнуло перед глазами, заставив Тимоти моргнуть и вернуться в реальность. Он выпрямился и встретился с обеспокоенными взглядами друзей.              — Всё в порядке? — участливо поинтересовалась Гермиона, закончившая свой обед. Гарри и Рон смотрели на него с нескрываемым любопытством.              — Да, всё хорошо, — заверил их Поттер-Блэк, избегая зрительного контакта и уставившись в свою пустую тарелку.              — Ты всё время пялился на стол Рейвенкло, — констатировал Гарри, отпивая сок из кубка. Он не отводил взгляда от Тимоти. Тот вздохнул, собираясь отмахнуться, но Гарри продолжил: — Серьёзно, если хочешь, мы можем поговорить.              — Гарри прав, мы можем дать дельный совет, — подхватил Рон, предвкушая пикантные подробности.              — А вам не кажется, что Тимоти может сам разобраться в этом вопросе? — осадила их Гермиона.              — Гермиона, он «разбирается» с прошлого года, — Рон тяжело вздохнул, словно любовные терзания Тимоти тяготили его самого. — Мы уже на седьмом курсе, осталось четыре месяца до выпуска. Вряд ли этого времени хватит на то, чтобы построить личную жизнь.              Осталось четыре месяца…              Тимоти прекрасно понимал, как это мало. Его взгляд снова украдкой метнулся к столу Рейвенкло, выискивая Дамиана. Сердце гриффиндорца замерло, когда он, наконец, его нашёл… По сравнению с прошлым годом, Розье казался немного более открытым, позволял себе перебрасываться фразами со своими однофакультетцами. Каждый раз, наблюдая за ним со стороны, Тимоти отчаянно желал оказаться на месте этих счастливчиков. Это не была одержимость. Это было стремление узнать его ближе, стать частью его жизни, стать тем, с кем Дамиан мог бы свободно общаться и улыбаться. Тимоти мечтал стать, прежде всего, его другом, а уже потом — возлюбленным.              Внезапно он почувствовал предательский спазм где-то внизу живота. Взгляд Дамиана устремился прямо на него, словно тот точно знал, что Тимоти наблюдает за ним. Их взгляды встретились и застыли в неловкой паузе, пока, наконец, оба не отвели глаза.              — Ну, я пойду, — поспешно пробормотал Тимоти, вскакивая со своего места.              — Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Гермиона.              — Что? — рассеянно переспросил Тимоти.              — У тебя щёки покраснели. Всё в порядке?              — А, это… Да, в полном! — Поттер-Блэк торопливо схватил сумку, развернулся и почти выбежал из Большого зала.              Он не обратил внимания на реакцию друзей, слишком остро чувствуя собственный конфуз. Уже на полпути к выходу Тимоти замедлил шаг, не удержавшись от того, чтобы снова бросить взгляд на стол Рейвенкло. Дамиан по-прежнему сидел в окружении своих однокурсников. Он не смотрел на него, как прежде, но Тимоти почему-то знал, что Розье чувствует его взгляд.              Просто… так было всегда. Где бы они ни находились, они чувствовали взгляды друг друга. Что это было? Тимоти не понимал.              Первое занятие по шахматам настигло Тимоти спустя пару дней после его опрометчивой записи на турнир. Большой зал, в определенные часы, словно по волшебству, превращался в шахматную обитель, где на досках, словно живые, застывали фигуры в ожидании битвы.              — Здесь… аншлаг, — констатировал Тимоти, оглядывая пёструю толпу. Кажется, студенты всех факультетов решили испытать свои силы, поддавшись шахматной лихорадке. Даже скромняга Невилл, к всеобщему удивлению, затерялся в гуще хаффлпаффцев, увлеченно обсуждающих предстоящие баталии. Зал искрился цветами факультетских знамён, создавая атмосферу азартного предвкушения.              — Конкуренция — это всего лишь пикантная приправа, — Рон ободряюще хлопнул друга по плечу. — В любом случае, триумф будет за мной.              — Самоуверенность — штука хорошая, но иногда граничит с глупостью, — усмехнулся Поттер-Блэк, небрежно поправляя белоснежные рукава рубашки.              — А ты, как я понимаю, недооцениваешь мой гений? — прорычал Уизли с хищным блеском в глазах.              — Выиграй турнир, Рон, тогда и поговорим, а то моя сестра давно мечтает о том ресторане, — Тимоти картинно развел руками и двинулся вглубь зала, скользя взглядом по лицам юных шахматистов, жаждущих победы.              Рон, прекрасно осведомленный о гастрономических пристрастиях Катрины, внутренне мобилизовался. Он должен победить. Стать чемпионом этого турнира и лично вручить Кэт заветный приз…              Никто не должен ему помешать…              — Вот же слизеринская змея! — Рон резко замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. В центре зала разгоралась партия, приковавшая к себе десятки взглядов. Уизли стоял, словно громом поражённый, проклиная свою забывчивость. Как он мог забыть об ещё одном претенденте на чемпионство в Хогвартсе?              — Рон? — Тимоти обернулся, вопросительно глядя на застывшего друга. — Что случилось?              — Забини… Он тоже здесь.              — Да, я заметил, — Тимоти кивнул и потянул Рона за локоть, увлекая его к месту, где разворачивалась напряженная игра.              — Эй, ты чего? — возмутился Рональд.              Тимоти наклонился к его уху и прошептал:              — Знай своего врага, Рональд. Изучи его стратегию, выяви слабые места и разгроми в пух и прах.              — Хм…              Нельзя сказать, что Рон был совсем незнаком с манерой игры Блейза, но возможность понаблюдать за ним в целях разведки показалась весьма заманчивой.              

***

             Игра тянулась уже целый час, словно заколдованная. Сью Ли, ученица Рейвенкло, билась с Блейзом Забини из Слизерина, не уступая ни пяди. Но Рональд, наблюдавший за этим поединком из-за стола, видел больше, чем неискушённый зритель. Забини плел невидимую паутину ловушек, в которую Сью, казалось, вот-вот угодит. Коварная и вместе с тем элегантная тактика, казалось, была рождена в извилистом уме Блейза, ведь Рон никогда не встречал ничего подобного. Он и сам не был уверен, что сумел бы разглядеть эти хитрости, будь он противником Забини.              После томительных пятнадцати минут Блейз, словно змея, нанёс последний удар, завершив партию безупречной и чистой победой.              Зал взорвался овациями, студенты скандировали имя Блейза, что неимоверно раздражало Рона.              Поднявшись, Забини скользнул взглядом по залу и заметил гриффиндорца. Рон вздохнул и кивнул в знак приветствия.              — Отличная игра, Забини, — искренне похвалил его Рональд, на что Блейз ответил сдержанной улыбкой. Похвала Рона дорогого стоила.              — Спасибо, Уизли. Надеюсь встретиться с тобой в финале, — с хитринкой произнёс слизеринец, подмигнул и, обняв поджидающую его Паркинсон, покинул зал.              Игра с Забини — это всегда риск, как игра с огнём. Невозможно предугадать, какую коварную тактику он применит, какой ход выкинет в следующий момент. Каждая партия с ним — головная боль, поэтому Рону нужно собраться и превзойти самого себя в этом турнире.              Как только Забини скрылся из виду, Рон заметил Дамиана. По напряжённой позе и сверлящему взгляду было ясно, что он тоже следил за игрой Сью и Блейза. Уизли не мог похвастаться глубокими познаниями в шахматных талантах Розье, но предполагал, что тот играет неплохо. В конце концов, он же рейвенкловец.              — Привет, — поздоровался Рон, присаживаясь к нему за стол, усыпанный осколками разбитых заколдованных фигур, свидетельством недавней напряжённой партии. — Сыграем?              Дамиан казался погружённым в свои мысли, но попытался скрыть рассеянность.              — Я уже играл, — кивнул он на разгромленные фигуры, которые Рональд тут же восстановил заклинанием.              — Может, ещё одну? — настойчиво предложил Уизли, явно не желая отступать. Дамиан был единственным достойным соперником в округе. — Я звал Тимоти, но как началась игра Забини и Сью, потерял его из виду.              Услышав знакомое имя, Розье медленно огляделся. Рон, расставляя фигуры, проследил за его взглядом и застыл.              И вправду, Дамиан нашёл Тимоти, вот только… Ситуация показалась Рональду странной. За столом, где сидел его друг, не было шахмат. Напротив Тимоти расположился Теодор Нотт, что-то увлечённо рассказывая гриффиндорцу. Тимоти не выглядел отстранённым или скучающим, но тень усталости омрачала его лицо.              — Ну, хоть не сбежал, уже хорошо, — усмехнулся Рон, возвращая взгляд к Розье, который, казалось, не услышал его слов. Тёмный взгляд рейвенкловца был прикован к двум студентам. Это было, как минимум, необычно. По словам Тимоти, Дамиан никогда не проявлял к нему внимания, которое можно было бы расценить как симпатию, а сейчас в его взгляде читалась… лёгкая ревность?              — Дамиан? — позвал его Рональд, и рейвенкловец, моргнув, перевёл на него взгляд. — Всё в порядке?              — В полном.              — Так… играем? — с надеждой спросил Рон, демонстративно указывая на восстановленные шахматы.              Розье резко поднялся.              — В другой раз, — бросил он, оставляя Рональда в полном замешательстве.              «Да что, Мерлин дери, происходит?» — озадачился Уизли. Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру Розье, заметив, что тот словно невзначай прошёл мимо стола, за которым сидели Тимоти и Тео.              Разумеется, Тимоти заметил Дамиана и тут же переключил на него внимание. Но даже оклик гриффиндорца не заставил Розье обернуться.              

***

             — Мне это показалось… зловещим, — Рон, отрываясь от поединка с Тимоти, вскинул на него взгляд. В глазах плескалось неподдельное беспокойство. — Он смотрел на тебя и Тео так, будто… будто вы не разговаривали, а целовались у всех на глазах. Если у Розье и правда есть какое-то родовое проклятие, то я не удивлюсь, если сегодня ночью с Теодором что-нибудь случится. Или с тобой, чего доброго.              — Хочешь сказать, это было похоже на ревность? — Тимоти, отказываясь верить в подобное, недоверчиво изогнул бровь.              — Не уверен, что ревность вообще выглядит так, — нахмурился Рон, задумчиво переставляя коня на доске. — Но мы говорим о Дамиане… Может, ему показалось, что ты заигрываешь с Теодором.              — Это Тео заигрывал со мной, — возмутился Поттер-Блэк, буравя взглядом фигуры. Всего десять минут за шахматной доской, а в голове уже назойливо стучало от усталости.              — Вот видишь! Тео флиртует, а Розье это видит. Хватит говорить, что он тебя совсем не замечает… Да и вообще, вы иногда взгляда не можете оторвать друг от друга. Почему бы тебе просто не спросить его о чувствах?              — О, отличная идея, — с сарказмом протянул Тим. — Чтобы окончательно его отпугнуть.              Рон непонимающе уставился на друга. По его мнению, они должны были разобраться во всем еще в прошлом году, а вместо этого они топтались на месте, увязая в каком-то бесконечном, мучительном периоде. Или, может, Рон чего-то не знал?              — Между вами точно ничего не произошло, после чего ваши отношения могли бы стать… неловкими? — выпалил Уизли, решив пойти ва-банк.              Глаза Тимоти расширились. Вопрос не то чтобы удивил его, скорее, выбил из колеи.              — Это… сложно объяснить, — честно признался он, отчаянно пытаясь не ворошить воспоминания о марте прошлого года. Ведь это случилось именно тогда.              — Значит, что-то произошло, — констатировал Рональд, и легким движением руки поставил «шах и мат». — Сосредоточься, я обыграл тебя, даже не напрягаясь.              Неудивительно, что Тимоти проиграл. Он никогда не отличался особыми талантами в шахматах, и сейчас его мысли были далеко от игры. Он словно вновь оказался в марте прошлого года, когда Амос Диггори навестил школу вместе с сыном. Седрик, уже выпускник Хогвартса, поступил в Аврорат. Тимоти всегда считал, что Диггори-младший мог бы стать не только звездой квиддича, но и возглавить Отдел магического правопорядка. Седрик воплощал лучшие качества Хаффлпаффа, и его решение служить обществу, как и отец, было достойно уважения.              В тот день Тимоти столкнулся с Седриком у дверей кабинета Защиты от Темных Искусств. Мистер Диггори беседовал с профессором Розье, старым коллегой, а Седрик, воспользовавшись случаем, решил вновь вдохнуть воздух родных стен Хогвартса.              Вот так судьба и свела их вновь после мирного расставания.              Тимоти и Седрик расстались, словно два корабля, разошедшиеся в тумане, признав свои отношения несостоятельными. Не то чтобы их тяготило прошлое, просто выпускной год Диггори стал той самой чертой, за которой их пути расходились. Седрику предназначалось Министерство, Тимоти – ещё два года в стенах Хогвартса. Возможно, не будь этого обстоятельства, их роман продолжал бы цвести, как запретный цветок в тайном саду.              Встретив Седрика в коридоре, Тимоти погрузился в долгий разговор, словно наверстывая упущенное время. Письма – лишь бледная тень живого общения, особенно когда каждая клеточка тела помнит тепло прикосновений, связывающих вас нитями прошлого.              В Большом зале, окруженный компанией студентов, Седрик был центром внимания. Тимоти, наблюдая за ним издали, заметил приближение Катрины, его сестры.              С лукавой улыбкой, Катрина приветствовала Диггори, словно старого друга. Присоединившись к беседе, она выстрелила:              — Я так скучала по вам двоим! Казалось, ваша история любви будет вечной. Неужели выпускной год — такая непреодолимая преграда?              Седрик неловко улыбнулся, искоса взглянув на Тимоти. В его глазах промелькнула тень сожаления, но Тимоти не собирался сдаваться без боя.              — Возможно, мне просто нравится быть одиноким волком, Кэт. К тому же, после расставания я стал ещё популярнее! — заявил он с бравадой.              — Ты и со мной был популярен, — мягко заметил Седрик, позволив себе знакомый жест: нежно убрал непослушную прядь с лица Тимоти.              Тимоти лишь одарил его ослепительной улыбкой, толкнув локтем в бок.              — Что поделать? Я неотразим, — картинно развел он руками.              — Ребята, может, вам стоит попробовать снова? — предложила Катрина, но была вовремя перехвачена Джинни, спасавшей ситуацию.              Тимоти и Седрик ускользнули из Большого зала, направляясь к квиддичному полю. Тишину нарушил Седрик:              — А ты никогда не думал, что мы могли бы быть вместе после твоего выпуска?              — Нет, — честно признался Тимоти, распахивая двери школы и вдыхая весенний воздух. Седрик не сводил с него взгляда. — Я влюблен…              — Ты… влюблен? — удивился Седрик, словно услышал откровение. – Это… здорово!              — Ну да, — губы Тимоти тронула слабая улыбка. Они шли к трибунам, замечая внизу силуэты тренирующихся студентов.              — Я не услышал в твоих словах особой радости, — заметил Седрик. – Это безответно?              — Просто это Дамиан Розье.              — Дамиан?! — воскликнул Седрик. — Погоди, этого не может быть!              — Почему? — Тим поднялся по ступенькам к трибунам, Седрик следовал за ним.              — Мне казалось, у тебя другой вкус. Дамиан… такой отчужденный. Ты же его почти не знаешь.              — Я знаю его с детства. Точнее… наши родители знакомы, — Тимоти улыбнулся, устраиваясь на скамье. Он смотрел на летающих студентов, опираясь на ограждение. — Просто раньше он казался мне неприступным. Я пытался подружиться, но теперь… я хочу узнать его настоящего. Добраться до самого сердца, понимаешь? — Тим повернулся к Седрику, который смотрел на него с нескрываемым восхищением. – Он настолько завладел моими мыслями, что я думаю о нем больше, чем следовало бы. Я влюбился.              После этого признания между Тимоти и Седриком все окончательно закончилось. Осталась лишь дружба, закаленная временем. Они попрощались в стенах Хогвартса, обнявшись в последний раз, словно прощаясь с призраком ушедшей любви. Все началось здесь, и здесь же должно было завершиться.              — Если тебе понадобится помощь, — прошептал Седрик, перебирая непослушные кудри Тимоти.              — Я обязательно обращусь к тебе, — ответил Тимоти, рассмеявшись. — Я знаю, ты всегда это говоришь.              — Точно, — улыбнулся Седрик.              Именно в этот момент прощания и произошло самое неожиданное. Им нужно было расстаться раньше, чем Дамиан заметит их. Они поспешно отстранились друг от друга, встретившись взглядом с Розье, который замер на пороге кабинета своего отца. Следом появились мистер Диггори и мистер Розье, бросив на них изучающий взгляд.              — Ладно, мне пора, — пробормотал Тимоти, поспешно уходя.              Его терзала лишь одна мысль: «Дамиан все не так поймет! Он подумает, что между нами что-то есть!»              К тому же, он понимал, что не мог подойти к этому человеку и начать оправдываться, будто его и Седрика ничто больше не связывало. Это было бы отчаянной попыткой, к которой Тимоти не собирался прибегать.              Но одно он теперь знал наверняка.              Тимоти Джеймс Поттер-Блэк был в полной заднице.              

***

             На следующий день, во время утренней шахматной разминки, Тимоти столкнулся с Дамианом в Большом зале. К Рону и Тимоти присоединился Гарри, не участвовавший в турнире, а просто наблюдавший. Впрочем, его взгляд то и дело ускользал к Блейзу и Драко, чьё присутствие в зале словно магнитом притягивало его внимание.              Мало кто догадывался о тайной связи между Гарри и Драко, но Тимоти, с его острым взглядом, замечал мельчайшие детали, из которых складывалась общая картина.              — Привет, — Тим тут же уселся рядом с Розье. Рон остановился позади, кивнув Дамиану в знак приветствия. — Сыграем?              Дамиан уже собирался отказаться, но Тимоти остановил его колким замечанием:              — Или боишься, что даже я тебя обыграю?              В этот момент между факультетами вспыхнул дух соперничества. Дамиан вздохнул, сложил руки замком на столе и испытующе посмотрел на Поттера-Блэка.              — Вряд ли такой недоумок сможет меня одолеть, — бросил Розье с вызовом.              — Обижаешь, — притворно цокнул Тимоти, расставляя фигуры. — Выбирай сторону.              — Предоставлю выбор тебе, — небрежно ответил Розье, предвкушая лёгкую победу.              Рональд, застывший в изумлении, опустился на скамью рядом с другом. Он не понимал, как Тимоти собирается противостоять Дамиану, ведь, справедливости ради, Поттер-Блэк хоть и умел играть в шахматы, но не обладал стратегическим мышлением, которым славился, например, сам Рон.              Игра началась с осторожных пешечных ходов. Тимоти не замечал, но Рон видел, как Дамиан исподволь, без лишнего давления, выстраивал свою игру, словно поджидая момента, чтобы заманить противника в ловушку.              Рональд не то чтобы беспокоился, ведь Тимоти сам вызвался на этот поединок. Ему оставалось лишь наблюдать и, по возможности, помочь товарищу, хотя это казалось практически невозможным.              Спустя мучительные тридцать минут Тимоти был готов сдаться, но тут Розье усмехнулся, привлекая внимание гриффиндорца.              — Ты ходишь или сдаёшься? — произнес Дамиан, и его голос прозвучал словно скрежет лезвия по стали.              Тимоти, собравшись с духом, кивнул и передвинул пешку, которая с глухим стуком замерла на доске. Дамиан ухмыльнулся, и его конь, словно хищник, перепрыгнул через фигуры, угрожающе нависая над полем.              — Слабо, — прошептал он с вызовом в голосе.              Тимоти почувствовал, как напряжение нарастает. Неприятное ощущение сковало грудь, словно он выставлял себя полным идиотом перед человеком, в которого влюбился. Он попытался контратаковать, но Дамиан уже предвидел его ход. Слон, словно молния, пронзил оборону, и король Тимоти оказался в западне.              — Шах и мат, — произнес Дамиан тихо, но в его голосе звучало явное торжество.              «Пиздец», — мысленно констатировал гриффиндорец, опуская плечи с тяжёлым вздохом. Он потратил полчаса, напрягая извилины, и так и не понял, как умудрился проиграть. Он не считал себя шахматным гением, но Дамиан оказался слишком опасным противником.              — Это было… впечатляюще, — заметил Рональд, который, впрочем, к середине игры совсем забыл о том, что Тимоти нуждался в помощи. Игра, конечно, не отличалась оригинальностью, но теперь Уизли мог оценить способности Розье. — Друг, у тебя действительно не было шансов.              Тимоти разочарованно вздохнул.              — Это унизительно, — пробормотал он, бросив взгляд на рейвенкловца. — Давай ещё.              — Я устал, — отрезал Дамиан, внутренне ликуя. Он поднялся со скамьи, собираясь покинуть эту компанию.              — Постой, — Тимоти вскочил следом. Его взгляд, устремлённый на Розье, был полон смятения. Дамиан посмотрел на него в ответ, и их глаза встретились. Сердце Тимоти болезненно сжалось. В нём проснулось отчаянное желание прикоснуться к этому человеку, удержать за руку, чтобы Дамиан понял всё без слов. Но он подавил это порывистое чувство. — Сыграй со мной ещё раз. Но… на желание.              Дамиан вскинул бровь, удивлённый этим предложением.              — Ты ведь снова проиграешь, — констатировал Розье.              — Дай мне четыре дня! — выпалил Поттер-Блэк, перекидывая ноги через скамью, чтобы выскочить из-за стола. — Через четыре дня сыграем на желание!              — Тим, — попытался остановить его Рональд, но гриффиндорец словно не слышал друга.              — Ну, так что? — настаивал Тимоти. — Или боишься, что такой недоумок тебя обыграет, и тебе придётся исполнять моё желание?              Это была точка невозврата. Едва заметная улыбка коснулась губ Дамиана.              — Через четыре дня. Готовься.              

***

             В тот вечер гостиная Гриффиндора словно застыла в напряжённом ожидании. Общий стол утопал в хаосе книг и древних свитков, а пламя свечей, казалось, вторили нервному шагу Рона, мечущегося из угла в угол. На него были устремлены обеспокоенные взгляды Гермионы и Гарри, в то время как Тимоти, погружённый в изучение шахматных этюдов, казалось, совершенно не замечал бушующей вокруг него бури.              — Да как ты вообще мог такое ляпнуть?! — возмущался Рон, рухнув в кресло напротив Тимоти. Последний, не отрываясь от текста, устало массировал виски. — Тим, ты ещё и меня в это впутал?!              — Рон, — попытался примирить их Гарри, но Уизли отрезал:              — Не защищай его, Гарри! Ты хоть представляешь, каково мне будет учить его шахматным премудростям, когда сам должен готовиться к турниру? Всё моё внимание должно быть сосредоточено на тренировках, а с ним это будет невыносимо!              Поттер-Блэк вскинул голову, в упор глядя на друга.              — Замечательно, теперь я ещё и виноват! Я не специально, понимаешь? Просто… так вышло. Я хотел, чтобы он исполнил моё желание!              — И ты решил сыграть с ним в то, в чём ни черта не смыслишь!              — Ты меня научишь! — парировал Тимоти, откладывая книгу. От напряжения глаза нещадно болели. — Или мне стоило обратиться за помощью к Блейзу? Из него учитель шахмат получился бы куда лучше, чем из тебя!              Лицо Уизли мгновенно помрачнело. Брови сердито сдвинулись к переносице, а взгляд стал угрожающим. Тимоти задел его за живое.              — Забини — бездарь, — выплюнул Рон, словно само имя противника обжигало ему язык. После короткой паузы он примирительно вздохнул: — Ладно. Я попробую тебя обучить, но повторять не буду, понял?              Тимоти озарился широкой, искренней улыбкой. Он подскочил на диване, схватил со стола следующую книгу и тут же раскрыл её.              — Спасибо! Я знал, что на тебя можно положиться, друг!              Уизли лишь закатил глаза, а Гермиона вдруг с любопытством спросила:              — А почему именно желание?              — О, я просто хотел загадать ему свидание со мной, — небрежно бросил он, словно это было проще, чем просто подойти и пригласить.              — То есть, тебе легче корпеть над шахматными тонкостями, чтобы одолеть Дамиана, чем просто пригласить его на свидание, учитывая, что вы явно оба друг в друга влюблены? — не понимая этой логики, Гермиона откинулась на спинку дивана, придерживая библиотечную книгу.              — Не похоже, что он в меня влюблён, — честно признался Поттер-Блэк.              И в самом деле… Тимоти отчаянно не хватало уверенности. Ему казалось, что влюблённость должна проявляться как-то более очевидно, хотя, как однажды сказал Рон: «Мы ведь говорим о Дамиане».              Если бы он получил хоть малейший намёк, он бы не упустил его. Возможно, ему и правда стоило просто подойти и спросить, но… страх получить отказ от Дамиана был сильнее всего. Он боялся услышать насмешку в ответ на признание или грубое «нет» на приглашение. Разбитое сердце — это больно.              — Может, как-нибудь… — Тимоти окинул взглядом почти пустую гостиную. Кроме них четверых, здесь сидели ещё трое сокурсников, не обращавших внимания на их разговор. — Схитрить? — прошептал Поттер-Блэк, понизив голос и наклонившись вперёд, словно делился величайшим секретом.              — В каком смысле? — Гарри первым заподозрил неладное.              — Ну, может быть, мне поможет старый добрый друг Феликс? – с лукавой усмешкой прошептал гриффиндорец и подмигнул друзьям.              — Это против правил, — напомнил ему Рональд. — Нельзя использовать зелья и заклинания на себе, это мошенничество.              — Ой, да ладно тебе, вспомни прошлый год, Рональд, — отмахнулся Тимоти.              — И что же было в прошлом году? — усмехнулся Уизли.              — А то, как ты ворвался на поле для квиддича, будучи уверенным, что мухлюешь по-чёрному, — напомнил ему друг о злополучном матче.              Рональд явно был застигнут врасплох. Он наклонился к другу и прошептал:              — Но я ведь не мухлевал! Гарри мне ничего не подливал, это был я сам!              — Но ты был уверен, что играешь не по правилам, — усмехнулся Тимоти, поворачиваясь к Гарри. – Может, заглянем в тот чудо-учебник Принца-полукровки? Там наверняка найдётся что-нибудь полезное.              — Даже не мечтай, — отрезал Гарри. — Чтобы ты потом полдня спорил с учебником? Нет уж, увольте. К тому же, Снейп его конфисковал.              — Я никогда не спорил с учебником, — Тимоти демонстративно закатил глаза.              — Да ладно, — вмешалась Гермиона с весёлой улыбкой. — Даже я помню, как ты кричал на раздел «Правильное использование ингредиентов», доказывая, что заметки владельца книги — полный бред.              Рон прыснул со смеху, вспоминая этот нелепый случай, который довёл их друга до такого возмущения, что даже портреты на стенах попрятались.              Вскоре гостиную Гриффиндора наполнил звонкий смех друзей, разнося счастье и радость, казалось, в каждый уголок волшебного замка.              

***

             Последующие дни превратились для Тимоти в напряжённый марафон. Помимо изнурительных тренировок в Большом зале, он и Рон, словно затворники, просиживали часы в гостиной, погрузившись в изучение шахматных тактик. Голова Тимоти гудела от нескончаемого потока информации, которую Рон обрушивал на него, словно лавину. Мир шахмат оказался полон изощрённых стратегий, которые ему предстояло не просто зазубрить, но и научиться применять против коварного Дамиана. Пока что Тимоти осилил лишь дюжину, в то время как Рон утверждал, что их бесчисленное множество, а Розье, учитывая его неординарные способности, вполне мог жонглировать ими, как фокусник, повергая Тимоти в ещё большее замешательство. В глубине души Тимоти терзали сомнения: а не глупа ли вся эта затея? Не проще ли было просто пригласить Дамиана, обойдясь без шахматной баталии?              — Перед тем, как захватить ценную фигуру, необходимо уничтожить её защиту, — Рон, словно строгий профессор, вооружившись указкой, методично вычерчивал траектории на шахматной доске. — Вот здесь ты можешь пожертвовать пешкой, чтобы открыть путь к королю. Эта стратегия называется «Уничтожение защиты». Понял?              Тимоти, измученно вздохнув, потёр покрасневшие глаза и вяло кивнул.              — Рон, может, дашь ему передышку? — прозвучал обеспокоенный голос Гермионы из соседнего кресла. — Тимми выглядит так, будто сейчас рухнет без сознания.              — Я в порядке, — поспешил заверить друзей Поттер-Блэк, поднимая руку в знак протеста. — Я проглотил три учебника, выслушал многочасовые лекции Рона, впитал в себя кучу новых тактик, так что со мной… всё отлично.              Гермиона, скептически приподняв бровь, промолчала, продолжая наблюдать за происходящим и краем уха внимая шахматным наставлениям Уизли. Для истинного ценителя шахмат это могло бы быть захватывающим зрелищем, но Тимоти, лишённый всякого интереса к этой игре, воспринимал часы, проведённые в гостиной, как настоящую пытку. Лишь мысль о грядущей победе над Дамианом удерживала его от отчаяния.              На лестнице, ведущей в спальню, словно тень, появился Гарри, устало опираясь на перила. Гермиона окинула его сочувственным взглядом, на что Гарри лишь бессильно покачал головой.              Они знали: когда Тимоти охвачен каким-либо делом, его невозможно заставить остановиться и отдохнуть. Порой его целеустремлённость превосходила все мыслимые границы, ведь он всегда сражался за что-то большее, чем просто личный интерес.              — Нет, Рон, прости, у меня голова сейчас взорвётся, — взмолился Тим, схватившись за голову. Он судорожно вздохнул, ощущая, как усталость сковывает его тело. — Давай завтра перед игрой с Дамианом ещё раз пробежимся по материалу, хорошо? — он бросил на друга умоляющий взгляд.              Рон ранее заявлял, что повторять ничего не будет, но неистовое рвение друга произвело на него впечатление, поэтому Уизли, немного поколебавшись, согласно кивнул:              — Ладно. Повторим завтра.              В тот вечер Тимоти, словно выжатый лимон, рухнул в постель, мгновенно погружаясь в долгожданный сон. Он не чувствовал ни волнения, ни страха перед завтрашней игрой, напротив, его переполняла необъяснимая уверенность в своих силах. Юноша обладал феноменальной способностью к обучению, поэтому всё, о чём говорил Рон, отпечаталось в его памяти, словно на гранитном камне.              Рано утром, ещё до начала занятий, четвёрка друзей направилась на урок трансфигурации. Совсем скоро им предстояло сдавать ЖАБА, которые Тимоти намеревался сдать на «Превосходно», ведь работа аврором требовала обширных знаний и безупречной подготовки.              — Сегодня мы будем превращать предметы в живых мини-драконов, — объявила профессор МакГонагалл, окинув взглядом учеников седьмого курса. — Запомните трансфигурационное заклинание: «Драконифорс». С помощью этого заклинания вы также можете оживить любую статуэтку дракона. Эти маленькие создания, рождённые из ваших предметов, будут следовать за вами, чувствуя связь со своим хозяином и разделяя его эмоции. Разумеется, вы имеете право уничтожить своё творение, однако, если вы позволите ему жить, вы должны взять на себя ответственность за того, кого создали.              Речь профессора вдохновила многих учащихся на создание своего личного дракона, однако женщина предупредила, что данное заклинание невероятно сложное, и не каждому под силу вдохнуть жизнь в обычный неодушевлённый предмет.              С теорией перевоплощения Тимоти был знаком достаточно хорошо, поэтому особых опасений не испытывал. Рональд, напротив, не переставал ворчать, что с его волшебной палочкой явно что-то не так. Гермиона уже через десять минут с гордостью демонстрировала своего миниатюрного дракончика, а Тимоти не спешил, прекрасно понимая, что прежде чем творить волшебство, необходимо чётко представить себе будущее создание. Он знал не так много видов драконов, поэтому пришлось напрячь память и воскресить в воображении их образ.              Наконец, решившись на волшебство, Тимоти представил своего дракона, взмахнул палочкой над чернильницей и отчётливо произнёс:              — Драконифорс.              Огненно-оранжевый луч света вырвался из волшебной палочки и устремился к тёмному предмету, окутывая его со всех сторон, словно заключая в кокон, из которого должно было родиться нечто прекрасное.              Сосредоточившись на образе в своей голове, Поттер-Блэк отгонял назойливые мысли, которые тревожили его душевное состояние. Но, как назло, в голову упорно лезли мысли о Дамиане: его пронзительный взгляд, чувственные губы, плавные движения, с которыми он переставлял шахматные фигуры. Дамиан казался слишком красивым и совершенным для такого, как Тимоти.              Дамиан.              Снова он.              Вдруг чернила начали искриться, рассыпая вокруг себя снопы ярких искр. Тимоти пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сконцентрироваться и взять ситуацию под контроль. Внезапно раздался странный хлопок, словно лопнул маленький шарик, а затем кабинет пронзил приглушённый звук, доносившийся прямо от… дракона.              Студент ошеломлённо уставился на своего маленького питомца, который попытался неуклюже взлететь, но с первой попытки у него это не получилось. Тимоти смотрел на него, словно заворожённый: дракон был абсолютно чёрным, лишь глаза выделялись глубоким серым цветом, словно в них отражалась бездонная морская пучина.              — Ого, а что это за вид? — с любопытством поинтересовалась Гермиона, стараясь оградить своего дракончика от чёрного… комка, появившегося у Тимоти.              — Я не знаю, — растерянно ответил Тимоти. — Я впервые вижу такого… Эй! — воскликнул он, когда чёрное пятно, взмыв в воздух, забралось ему на голову, утопая в непослушных тёмных волосах. — Дружок, ну же, слезай!              — По-моему, ему очень уютно в твоих волосах, — весело рассмеялась Гермиона, демонстрируя другу послушность своего питомца.              Поттер-Блэк фыркнул на подобную демонстрацию и откинулся на спинку стула, размышляя, что ему теперь делать. Похоже, дракон обосновался там, где ему явно не место.              — Дай ему имя, — предложил Гарри, у которого заклинание пока не получалось. Он лишь мельком взглянул на дракона друга, после чего вновь сосредоточился на создании своего.              — Имя? — хмыкнул Тимоти, пытаясь подобрать что-то подходящее. Одно, конечно, вертелось на языке, но… Но что? И почему он должен обращать внимание на эти «но»? — Ладно, — потянувшись к макушке, чтобы спустить дракона на стол, Тимоти лукаво ухмыльнулся. — Дымок. Да, тебе подходит!              

***

             Долгожданная игра, терзавшая его душу весь вчерашний вечер, должна была начаться с минуты на минуту. Тимоти ощущал мощную поддержку своих друзей, которые согласились разделить с ним бремя этого ответственного состязания. Рон и Тимоти подготовили стол, словно алтарь, а Гарри и Гермиона, расположившись на скамье, казались жрецами, ожидающими жертвоприношения. Маленький дракончик, Дымок, чинно восседал на макушке своего хозяина, с гордостью вскинув мордочку, словно знал, что на него возложена важная миссия. Казалось, он и вправду чувствовал смятение хозяина, который, несмотря на внешнее спокойствие, был на взводе.              — Помнишь тактики, которые мы изучали? — вскользь поинтересовался Рон, чьё волнение, казалось, затмевало чувства самого Тимоти.              — Да, — кивнул Тимоти. — И даже те, о которых ты умалчивал, но я выудил из книг. У меня было время подумать о… разных исходах игры, даже о том, что я потерплю поражение.              — И тебя это не сломит? — Гермиона, подперев подбородок ладонью, с лукавым любопытством приподняла бровь.              — О, я буду убит горем, и вам придётся вливать в меня мороженое литрами, — отшутился гриффиндорец, подмигнув подруге, стараясь скрыть под маской бравады растущую тревогу.              Проигрыш терзал его, но он должен был хотя бы попытаться приблизиться к победе. Усаживаясь за стол, Тим бросил мимолетный взгляд на двери Большого зала. Они пришли слишком рано, но каждая минута, проведённая за повторением шахматных этюдов, могла стать решающей.              Раньше он и не подозревал, насколько мучительной и кропотливой может быть эта игра, пока не столкнулся с ней лицом к лицу. Он пытался переступить через себя, укротить волнение, чтобы не воздвигнуть в сознании непробиваемый барьер. И чем больше он об этом думал, тем сильнее чувствовал, как подкрадывается страх.              Дракон зарылся в волосах, не причиняя боли, но ощутимо тревожа своего хозяина. Тимоти потянулся к Дымку и нежно провёл пальцами по его прохладной, шелковистой коже.              — Эй, дружок, не волнуйся, — прошептал он, спуская дракончика на плечо. — Побудь пока здесь.              Не успел Поттер-Блэк расслабиться, как Рональд вскочил с места, едва слышно выдохнув:              — Дамиан пришёл.              Взгляды друзей обратились ко входу в зал. Рейвенкловец, словно тень, уверенной поступью двигался к гриффиндорцам. И тут произошло нечто совершенно неожиданное: маленький дракон, встрепенувшись, сорвался с места и, стремительно облетев Розье несколько раз, устремился к нему. Тимоти открыл рот от изумления, но тут же закрыл, не находя слов. Дамиан, ошеломлённый появлением этого миниатюрного существа, замер на месте, лишь его глаза следили за причудливой траекторией полёта дракона.              — О, прости! — Тим вскочил со стула, пытаясь поймать непослушное животное с таким рвением, что со стороны это выглядело комично. — Мордред тебя подери, Дымок!              — Дымок? — Розье уставился на Тимоти в полном недоумении.              Поймав непоседливого дракона, гриффиндорец споткнулся о ножку стула, но удержал равновесие, застыв в нелепой позе. Его взгляд встретился с пристальным взглядом Дамиана. Между ними повисла неловкая тишина, за которой с любопытством наблюдали друзья, не вмешиваясь в происходящее.              — Это… да, Дымок, — совершенно серьезным тоном произнес Тимоти. — Его имя.              Дамиан решил не комментировать, а Тимоти лишь надеялся, что рейвенкловец не догадался о происхождении этого имени.              Когда игроки расселись по местам, Тимоти натянуто улыбнулся Розье.              — Твоя очередь выбирать сторону.              Дамиан не стал спорить, ведь, как победитель прошлой партии, он имел на это право. В его стиле было выбрать чёрные фигуры, чтобы изучить стратегию игры соперника, вынужденного делать первый ход. Тимоти раскусил этот замысел сразу же, ведь Рон предвидел такое развитие событий.              Свет из высоких окон Большого зала, словно золотая паутина, проливался на шахматную доску, переплетаясь с тенями. Дамиан, с его непроницаемым взглядом, уже расставил фигуры, ожидая первого хода. Тимоти нервно постукивал ногой под столом, его волосы слегка растрепались после погони за драконом, но глаза горели азартом. Он лихорадочно перебирал в памяти все, чему научился за последние четыре дня.              — Ну что, готов признать поражение? — спросил Дамиан, его голос звучал как шелест осенних листьев, тихий и предостерегающий.              — Не надейся, — огрызнулся Тимоти, ухмыляясь. — Шахматную доску я тебе не подарю. Не спеши, умник. — Его рука сжала коня, словно готовясь к стремительной атаке.              Рон, сидящий рядом с Гермионой, подался вперед, его глаза блестели от предвкушения.              — Я его тренировал, конечно, но поставил бы все же на Розье, — прошептал он Гарри, который лишь усмехнулся в ответ.              — Надеюсь, у них хватит терпения доиграть до конца, — сказала Гермиона, машинально перелистывая страницы книги, но ее взгляд то и дело возвращался к доске.              Тимоти сделал первый ход, пешка двинулась вперед, словно безрассудный солдат, брошенный в бой. Дамиан ответил без колебаний, его фигуры будто ожили, угрожая окружить противника. Тимоти, скользнув взглядом по доске, поспешил сделать ещё один ход.              — Ты слишком торопишься, — заметил Дамиан. — Это не квиддич, здесь нельзя летать сломя голову.              — А ты слишком медлишь, — парировал Тимоти, в его глазах промелькнула искра. — Это не библиотека, где можно копаться в книгах целую вечность.              Дамиан проигнорировал его колкость, сохраняя невозмутимое спокойствие. Он не позволял Поттеру-Блэку вывести его из равновесия, хотя крылатая тень, мелькавшая вокруг, казалось, настойчиво требовала внимания. Через некоторое время Тимоти попросил Гермиону подержать Дымка, который пробирался сквозь поверженные фигуры к Дамиану. Даже Розье казалось странным, что это создание проявляет больше интереса к нему, чем к своему хозяину.              Когда Тимоти сделал свой следующий ход, Дамиан приподнял брови, оценивая ситуацию с холодной расчетливостью. Его взгляд задержался на ладье, затем скользнул к королеве Тимоти. Едва заметная улыбка тронула его губы, но в ней не было и тени тепла, лишь предвкушение неминуемого триумфа. Он сделал свой ход, и ладья заняла стратегически важную позицию, отрезая королеве все пути к отступлению.              Тимоти нахмурился, покусывая губу. Он в очередной раз убеждался, что игра с Дамианом — опасная затея. Рейвенкловец играл тонко, заманивая его в хитроумную ловушку. Но, несмотря ни на что, Тимоти не собирался сдаваться. Он бросил дерзкий взгляд на Дамиана и двинул коня, угрожая пешке, защищавшей ладью.              Рон напрягся и нервно кашлянул. Кажется, ход Тимоти ему не понравился, что не ускользнуло от внимания гриффиндорца. Он допустил ошибку. Где-то он просчитался, и этот просчет мог стоить ему победы. Гермиона оторвалась от книги, прищурившись, ведь ей было искренне интересно, сможет ли её друг одержать победу. Гарри же наблюдал за игрой с тихим интересом, понимая, что это не просто шахматы, а столкновение характеров. Дамиан был воплощением стратегии и холодной логики, а Тимоти — импульсивным, страстным и непредсказуемым.              Игра продолжалась, и напряжение росло с каждым ходом. Фигуры гибли, словно солдаты на поле брани, и доска становилась всё более тесной. В глазах обоих игроков горел огонь азарта и воли к победе.              С начала игры прошёл целый час. Томительный час, который Тимоти провел в непрерывном мозговом штурме. Ему приходилось думать на пределе своих возможностей. Вокруг них уже собрались зрители, изредка комментируя игру, что ничуть не подбадривало, ведь большинство прогнозов склонялись к поражению гриффиндорца.              Тимоти не мог распознать стратегию противника, как учил его Рон. Ему не удавалось предугадывать ходы Дамиана, он не видел того, что видел его соперник, но все же…              Фигуры были расставлены в его пользу, но невозмутимое спокойствие соперника внушало тревогу, которая пробирала до самых костей.              Король гриффиндорца уже окружил вражескую пешку. Проигрыш казался невозможным.              — Почти готово, — произнес он, словно пытаясь убедить себя в победе.              Пальцы Дамиана внезапно скользнули по ладье, и она двинулась с тревожной решимостью, которая подкосила уверенность гриффиндорца.              — Ход за ходом, ты играешь слишком предсказуемо, — прокомментировал Дамиан, заставив все мышцы в теле Поттера-Блэка напрячься.              — Ты пытаешься сбить меня с толку… — предположил Тим, но Розье лишь усмехнулся, его губы изогнулись в тонкую, едва заметную улыбку.              Фигуры продолжали двигаться, словно танцуя смертельный танец. Тимоти почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его король оказался в углу, окружённый врагами.              — Шах, — произнёс Дамиан, и в его голосе послышался холодный металл.              Тимоти вздрогнул, совершенно не понимая, как это произошло; его глаза метались по доске в поисках спасения.              — Нет… это невозможно, — вырвалось у него, когда он осознал ловушку соперника.              Дамиан лишь слегка наклонил голову, его глаза сверкали, как звёзды в ночи.              — Ты недооценил мою пешку, — коротко ответил он. Пешка, казавшаяся незначительной, двинулась вперёд, и Тимоти почувствовал, как сердце сжалось от бессилия. — Мат, — произнёс Дамиан, завершив партию своей безупречной победой.              Тимоти смотрел на доску, его пальцы сжались в кулаки, а в глазах горел огонь поражения.              Розье поднялся, его тень легла на доску, а гриффиндорец, не отрывая взгляда от поверженных фигур, нервно сглотнул подступающий ком.              — Спасибо за игру, — только и произнес юноша, не упомянув о желании, о котором Тимоти мечтал долгих четыре дня.              Зрители шумели, обсуждая игру, комментировали ходы и увлеченно делились своими шахматными историями. Рональд, застывший в напряжении, словно это он потерпел поражение, не знал, что сказать и как утешить друга. Гарри с Гермионой обменялись сочувствующими взглядами.              — Тим, пойдём, — Грейнджер присела рядом с другом и погладила по спине приунывшего дракона, который поспешил вернуться на плечо хозяина. — Может, сыграешь ещё раз?              — Нет, — тихо прошептал Тимоти, которому проигрыш был несвойственен. Сейчас он чувствовал себя совершенно разбитым, хотя в прошлом и представить не мог, что будет так убиваться из-за шахмат. Но это была не просто игра, это был шанс на нечто большее. — Я не смогу его обыграть. Поэтому… я принимаю поражение.              — В любом случае, это всего лишь игра в шахматы, — напомнил ему Гарри, с чем Уизли в другое время поспорил бы, но сейчас промолчал, прекрасно понимая, что творится в душе товарища.