Рождены, чтобы вновь быть вместе

*** С того самого дня прошло уже больше 15 лет. Не Хуайсан, нынешний глава ордена Цинхэ Не, сидел в своём кабинете и размышлял. Вот он узнал, кто убил брата. Вот он искусно отомстил. Казалось бы, пора успокоить душу и начать жизнь с чистого листа. Но как же он мог позволить себе спокойно существовать в этом мире, когда день за днём его мучают воспоминания и сны о прошлом, проведённым с дагэ? Кажется, пришло и его время. Орден Цинхэ Не неспеша процветает, все важные дела и вопросы почти решены. Почти, потому что осталось одно самое важное дело в жизни Не Хуайсана — воссоединение с родным человеком. — Прости, милый дагэ, что заставил тебя так долго ждать, — вслух размышлял младший из братьев, дописывая прощальное письмо. — Больше я не оставлю тебя одного. *** Не Хуайсан неторопливо прогуливался по рынку, бросая цепкие взгляды на ряды безделушек, выложенные на столах. «Всё не то. Ни одна из этих вещей не заслуживает внимания дагэ» — мысленно расстроился младший Не, собираясь покинуть рынок, как вдруг его внимание привлекла невзрачная лавка магических артефактов, затерявшаяся среди пёстрых вывесок конкурентов. — Господин, прошу, подойдите, я продаю самые качественные товары на этом рынке. Защитные талисманы, нефритовые подвески дарующие силу, браслеты способные связать души, коль… — Стоп. Покажите мне браслеты, — в глазах молодого господина наконец-то блеснул интерес. Браслеты были невероятной красоты: сплетены из шёлковых нитей нежно-зеленого цвета, идеально подходящего к клановым одеждам ордена Цинхэ Не, по краям их обрамляли нефритовые бусины, что придавало элегантности и не перегружало украшения лишними деталями. — Вы упомянули, что браслеты связывают души. Расскажите подробнее, — Хуайсана действительно сильно заинтересовали таинственные свойства украшений. — Моя семья родом из небольшого поселения заклинателей, расположенного у подножия горы Суншань, — начал продавец, — из поколения в поколение мы занимаемся созданием различных артефактов, одними из которых являются браслеты связывающие души. С их помощью, можно провести ритуал «сплетения душ после смерти», позволяющий двум возлюбленным вместе вступить в цикл перерождения. «Это оно, это то, что нужно!» — Хуайсан не раздумывая купил браслеты, а также попросил торговца красиво их упаковать, после чего щедро вознаградил мужчину. Он не знал, понравится ли эта идея Не Минцзюэ, из-за чего сильно переживал. Всё таки, это был подарок на месяц со дня признания в любви. Хуайсан очень трепетно относился ко всему, что касалось его любимого дагэ, а особенно к их отношениям. Сегодня он собирался устроить особенный вечер, ведь кроме нежных поцелуев и аккуратных объятий между ними ничего не было. Пока что. Младший Не боялся всё испортить и не знал, как отнесется дагэ к подарку и к тому, что последует за ним. А вдруг он не так всё поймёт? Или вдруг, и вовсе сочтёт за глупость отмечать месяц со дня признания в любви? А может, Не Минцзюэ и вовсе откажется проводить ритуал связывания душ? *** — Орхидеи доставить в мою комнату к ужину, опоздаешь — попрощаешься с жизнью, — адепт нервно сглотнул и поспешил откланяться. Таким нервным главу клана он ещё не видел. Минцзюэ был не в себе всю неделю, благо никто из ордена не мог догадаться о причинах волнения. Вот уже почти месяц они с Хуайсаном вместе как пара, но до постели дело не доходило. Старший из братьев сдерживал себя как мог, и очень боялся дня, когда младший намекнет, что пора. Минцзюэ знал, что и в порыве ярости, и в порыве страсти становился безумным и очень боялся причинить боль своему диди. Хуайсан по телосложению был хрупок, кожа его была белоснежная, словно первый снег и нежная, будто касаешься лепестков лотоса. Казалось, будто его можно сломать, если сжать чуть сильнее в объятиях, или случайно ранить нежные губы, если в порыве страсти прикусить. Поэтому Минцзюэ был предельно аккуратен и максимально оттягивал момент первой близости, тем более, что опыта с мужчинами у него и вовсе не было. Но сегодня был особенный день — и уж если пришло время для следующего шага в отношениях, то глава клана сделает всё правильно. К вечеру в комнату Не Минцзюэ подали ужин, а также принесли несколько кувшинов с лучшим вином из Гусу и огромный букет нежно-розовых орхидей, которые так любил Не Хуайсан. Глава клана сидел на краю кровати и крутил в руках шкатулку из тёмного дерева, внутри которой на шёлковой подложке лежал невероятной красоты веер: он был расписан лучшими мастерами Китая, журавли на нём расправили крылья, словно живые, а края его были позолоченны и на конце позвякивала яшмовая подвеска. «Надеюсь, понравится» — переживал старший брат. В это же время, в своих покоях нарезал круги младший из братьев Не. Он уже не был уверен, хочет ли сегодня прийти с подарком и непристойными мыслями к любимому брату, а всё потому, что возвращаясь с рынка, он краем уха услышал разговор двух младших адептов о нервозности главы клана. — Глава Не всю неделю сам не свой, срывается по любому поводу, — тихо жаловался первый адепт. — А я слышал, что это младший господин его так разгневал. Неудивительно, ведь он днями расписывает свои веера, да бездельничает, — ещё тише сплетничал второй. В тот момент, сердце Не Хуайсана словно остановилось. Неужели, брат снова отдалится от него? Неужели, он передумал насчёт своего признания? Раздался короткий стук в дверь, Хуайсан сразу же поспешил открыть её. — Господин, глава клана вызывает вас к себе в покои, — это был тот самый адепт, разносивший сплетни. Не Хуайсану даже показалось, что он увидел лёгкую ухмылку на лице юноши. — Скажите, что я буду через несколько минут, — сказал младший закрывая дверь. «Нужно срочно придумать повод не идти. Неужели, брат решил отказаться от отношений со мной в такой день? Ну уж нет, только не сегодня» — подумал Хуайсан, а спустя четверть часа размышлений, схватив веер собирался выскочить из комнаты и спрятаться в саду, но только открыв дверь, наткнулся на широкую грудь. Подняв взгляд, он увидел взволнованное лицо возлюбленного, но, что удивительно, совершенно лишённое гнева. — У тебя всё в порядке? Ты долго не появлялся, — взволновано, но нежно спросил Минцзюэ. — Д-да. Всё в порядке дагэ, я выбирал наряд и немного увлёкся. — Ты прекрасно выглядишь. Мой диди самый красивый, — расплылся в непривычно широкой улыбке старший.— У меня для тебя кое-что есть. Пойдём в мои покои. Взяв брата за широкую ладонь, Хуайсан шёл следом за своим дагэ. Напоследок, выходя из комнаты, он всё-таки прихватил коробочку с браслетами. Зайдя в покои старшего, Хуайсан потерял дар речи: комнату тускло освещали свечи, на столе был накрыт шикарный ужин, а кровать заправлена алыми шёлковыми простынями. Но самое прекрасное находилось около столика — огромный букет любимых орхидей. — Неужели... неужели это всё для меня? — подрагивающим голосом спросил младший Не, смахивая слезу. — Ты всё-таки не забыл какой сегодня день. — Конечно, не забыл, — сцеловав слезинки с глаз Хуайсана сказал Минцзюэ. — И это ещё не всё. Он посадил младшего брата за стол и протянул ему изящную резную шкатулку. Глаза Хуайсана расширились от удивления как только он её открыл. Столь изящного веера ему не доводилось держать в руках за всю свою жизнь. Хуайсан не раздумывая взял веер в руки, и, с восторгом его осмотрев, бросился в объятия к возлюбленному. От радости и волнения ноги совсем не держали младшего господина, но Минцзюэ, крепко обхватив брата за талию, не дал ему упасть. Поцелуй выдался страстным, но недолгим, ведь Хуайсану так не терпелось вручить подарок старшему. — Дагэ, я провёл с тобой рядом всю свою жизнь, и хотел бы провести так все следующие. Прими мой скромный подарок — браслеты связывающие души. Ты можешь носить его как простое украшение, но я буду счастлив, если ты согласишься провести со мной ритуал «сплетения душ после смерти». — Это... конечно, я согласен, мы можем завтра. Нет, давай прямо сейчас! — взволновано сказал Минцзюэ. В первый раз он позволил себе настолько расслабиться в чьём-то присутствии, чтобы растерять весь контроль над своими эмоциями. — Ха-ха, я так счастлив, что дагэ оценил мой подарок. Но это не обязательно делать сегодня, впереди у нас еще вся жизнь. На сегодня у меня немного другие планы, — сказав последнюю фразу, Не Хуайсан притянул Минцзюэ к себе, сразу проникая языком в чужой рот. Впервые с начала их отношений, поцелуи были по-настоящему дикими и полными желания. Руки главы клана блуждали по телу Хуайсана, пока тот развязывал пояс старшего. Когда на каждом из них совсем не осталось одежды, Минцзюэ подхватил брата на руки, и, не разрывая поцелуй, отнёс его на кровать, уложив стройное податливое тело на мягкие простыни. Обнажённые тела соприкасались друг с другом, пока языки сплетались в страстном танце, а руки Хуайсана ощупывали рельефные мышцы брата. Минцзюэ отстранился от губ младшего, но лишь для того, чтобы припасть ими к шее, мягко прикусить тонкую светлую кожу и тут же провести языком по следам от зубов. Младший Не плавился от ласк брата, и по-началу старался сдерживать стоны, но это стало совершенно невозможно после того, как Минцзюэ слегка прикусил красную бусину соска. И хоть Хуайсан изучил много книг и рисунков эротичного содержания, подобный опыт для него был впервые. С того самого момента, когда он понял, что старший брат нравится ему как мужчина, младший хранил себя для него, и лишь собственные руки прикасались к девственному телу. Под сладкие стоны младшего, чередуя поцелуи с укусами, Минцзюэ спускался всё ниже и ниже. Провёл языком вдоль пупка, и, будто бы специально обходя самое сокровенное место, впился жадным поцелуем во внутреннюю часть бёдра Хуайсана, вызывая ещё один громкий стон, от которого кровь сильнее приливала к члену. Достав заранее подготовленное масло, глава клана нанёс его на пальцы и начал легко массировать кольцо мышц возлюбленного. Когда первый палец вошёл, Хуайсан рефлекторно сжался и испугано округлил глаза — это было больно. Старший не спешил двигаться внутри брата, и немного поднявшись, провёл языком по члену младшего, вызывая у того волну мурашек и моментально расслабляя. Когда же Минцзюэ полностью взял в рот и начал активно двигать головой, второй палец спокойно проник в уже расслабившуюся дырочку, а Хуайсан мог только цепляться пальцами за простыни и сдавленно дышать. Впервые получая подобную ласку, да ещё и от самого желанного мужчины, младший Не кончил довольно быстро, излившись в горло брату и сжав его пальцы внутри себя. Подождав, пока Хуайсан придёт в себя после оргазма, Минцзюэ продолжил растягивать его уже тремя пальцами. Когда в растянутое отверстие спокойно проникали четыре пальца, старший полностью вышел из брата, и, смазав маслом собственный член, прижался головкой ко входу, аккуратно проникая внутрь. Хуайсан цеплялся пальцами за плечи любимого, невольно царапая его спину, из глаз текли слезы, но он был счастлив разделить первую ночь с Минцзюэ, хоть из-за немалых размеров его члена это было больновато. Старший начал постепенно двигаться внутри брата, целуя его губы, как вдруг спина Хуайсана выгнулась дугой, а сам он протяжно вскрикнул. Минцзюэ надавил членом на нужную точку внутри, и Хуайсан наконец познал полное удовольствие от занятий любовью. Его член вновь начал подниматься, а возбуждение накатывало с новой силой. Старший из братьев продолжал вбиваться в отверстие младшего под нужным углом, с каждым толчком издавая низкие стоны удовольствия, одновременно с этим лаская рукой уже вставший до конца член брата, нещадно истекающий смазкой. Внутри Хуайсана было горячо и узко, и еле сдерживающий себя уже долгое время Минцзюэ окончательно сбился с темпа, хаотично вбиваясь в брата и ускоряя движения рукой. Первым излился в руку брата младший Не, сильно сжав член того внутри себя, тем самым заставив кончить его следом. Оба брата устало обнимались и нежно целовали друг друга, пребывая в послеоргазменной неге. Минцзюэ, заметив, что Хуайсан засыпает так и не приняв ванну, аккуратно отнёс его в заранее подогретую бочку с водой и смыл все следы их первой близости. Затем, уложив возлюбленного на кровать и укутав в одеяло, уснул и сам, прижав младшего к себе с счастливой улыбкой на лице. *** — Не думал, что тебя так обрадует моё предложение связать души, — широко улыбаясь произнёс Хуайсан.— Я думал, что мы займёмся этим немного позже, но никак не на следующее утро. — Зачем ждать? Я люблю тебя и хочу провести все свои жизни с тобой, поэтому не вижу смысла откладывать ритуал. — Я тоже люблю тебя, мой дорогой дагэ, — счастливо ответил младший. Место они выбрали особенное — именно там случился их первый поцелуй с признанием в любви. Это был прекрасный обрыв с видом на водопад и цветочные поля. Сливовые и вишнёвые деревья осыпали лепестками небольшую поляну, а кроны деревьев скрывали двух влюблённых от палящего весеннего солнца. Сидя друг на против друга, возлюбленные по очереди проткнули иглой кончик своего пальца и капнули кровью на браслеты друг друга, шёлк тут же впитал влагу и следы от крови моментально исчезли, что означало успешное выполнение ритуала. Хуайсан потянулся губами к Минцзюэ, завершая обряд и окончательно связывая души в этой жизни и всех последующих. *** Стоя на той самой поляне, Хуайсан тихо плакал от нахлынувших воспоминаний самого счастливого дня своей жизни. Их счастье с дагэ продлилось недолго, но младший знал: если не получилось в этой жизни, то обязательно получится в следующей. Аккуратным движением оголив лезвие родовой сабли, Не Хуайсан провел пальцем по острию лезвия, и на пальцах проявились глубокие порезы — оружие было заточено. Подойдя к краю обрыва, он встал спиной к пропасти, одной рукой прижал к груди подаренный возлюбленным веер, а другой приставил лезвие сабли к горлу. Сквозь слезы взглянул на деревья, под которыми связали души двое влюблённых и резко надавил остриём на горло, отводя руку в сторону. Хлынула кровь, тело упало в пропасть, в голове угасала последняя мысль: «Наконец-то я вновь увижу тебя». *** Неподвижно сидя у высокого камня, Не Минцзюэ стал походить на одного беловолосого юношу, что также когда-то просидел в мучительном ожидании своего любимого человека. Почти все смотрели на бывшего главу Цинхэ Не с сочувствием — какого это, не зная, сколько придётся ждать, одиноко сидеть у камня день за днём и наблюдать как другие души вступают в цикл перерождения? Минцзюэ был спокоен и готов ждать столько, сколько потребуется. Он даже наоборот хотел просидеть здесь как можно дольше, лишь бы Хуайсан прожил длинную и счастливую жизнь. В один из таких дней, как всегда сидя у того самого камня и наблюдая за проходящими мимо душами, Не Минцзюэ не поверил своим глазам. Вдалеке шёл юноша, до боли в груди похожий на Не Хуайсана. «Не может быть» — лёгкие старшего сдавило от наступающей боли и тоски. Он был так молод и красив, а на шее виднелся глубокий порез, Не Минцзюэ стало сразу ясно — младший брат так и не обрёл счастье в той жизни. Поднявшись, он на ватных ногах зашагал к такому знакомому силуэту, а тот в свою очередь растеряно озирался по сторонам, взглядом будто выискивая кого-то. Когда взгляды двух братьев, двух влюблённых встретились, из глаз обоих потекли слезы. Это были одновременно слезы счастья от встречи, слезы тоски от разлуки, и слезы горечи от утраты. Братья побежали навстречу друг другу другу. Минцзюэ подхватил Хуайсана на руки и нежно поцеловал его. Этот поцелуй таил в себе все чувства, что были недосказаны при жизни, этот поцелуй был солёным на вкус. Опустив брата на землю, старший взял его за руку и они молча последовали за проводником. Всё так же держась за руки, они выпили по чаше супа забвения и одновременно шагнули в реку. Теперь всё будет хорошо. Теперь они вновь будут вместе и уже не выпустят друг друга из объятий.