Выставка

Инк с большим трудом зажег глаза. Проснулся он от того, что сосед по комнате довольно агрессивно тряс его за плечо, бубня под нос различные проклятия. Художник сначала сел, потом смачно потянулся и зевнул. — Что такое, Догго? — лениво спросил Инк. — У тебя телефон трезвонит уже чертовых десять минут! — А? Инк пошарил рукой по постели и в ворохе одеяла нашел ненадолго заткнувшийся мобильник. Он снова начал вибрировать и проигрывать симпатичную классическую мелодию. — Инк, еще раз такое будет — я выкину тебя из общаги к чертовой матери! Либо просыпайся сразу, либо ставь на беззвучный режим! Надоел в выходные будить! — Ага, — лишь согласился скелет, еще раз зевнув. Догго снова завалился спать, а Инк спрыгнул со второго этажа кровати, одновременно отвечая на звонок. Ожидаемо, он услышал голос Эррора: — Ты где, радужный мудак? — недовольно пробурчал друг. Инк не обижался на такое прозвище, ведь знал, что ничего плохого в виду не имелось. — Я? Дома. А где должен быть? — с великим удивлением спросил Инк. — Как где?! На выставке! Я жду тебя уже двадцать минут, а ты спишь?! Скелет кинулся к своему столу, схватил ежедневник и начал неистово его листать. Добравшись до сегодняшнего числа, Инк болезненно простонал: — Звезды! Гличи, я совсем забыл. В трубке послышалось недовольное сопение. — Собирайся и топай сюда. И побыстрее давай! — Иди без меня, я долго. — Жопу в руки и вперед, пошевеливайся скорее! Эррор отключился. Инк осмотрел полную беспорядка комнату и тяжело вздохнул. Эррор обязательно его дождется, но будет очень недоволен. Один он на ту выставку точно не пойдет. Начались сборы. Инк взял свой органайзер с таблетками и начал высыпать разноцветные пилюльки на стол. Каждое утро он принимал лекарства, лишь бы не откинуть копыта раньше времени. Все-таки, отсутствие души — это серьезное состояние, которое нельзя оставлять без внимания. И как бы ни было лень, нужно было соблюдать всю утреннюю рутину. На полноценный завтрак денег сегодня не было, поэтому Инк лишь сжевал кусочек тоста. К вечеру должны перевести деньги за заказ, тогда он и закупится едой. Следующим этапом была зарядка, чтобы разогнать магию по телу. Скелет расстелил коврик для йоги прямо по центру комнаты и начал выполнять упражнения. Некоторые из них приносили сильный дискомфорт, который приходилось терпеть. Вокруг него начал сновать туда сюда мощный пятикурсник Джо — единственный человек в секции. Он собирался на работу, собирая раскиданные тут и там вещи. Никто в комнате уже не обращал внимание на Инка, который задирал ноги, тянулся и делал “кобру”. Дальше мазь. Тоже разгоняет магию по телу, ведь душа делать этого не может. Нанести нужно на каждую косточку, не ленясь промазывать даже самые маленькие и труднодоступные. Запах был не очень приятный, травянистый, но опять же, все к нему давно привыкли. Наконец-то можно почистить зубы, а потом начать закутываться в одежду. Несмотря на теплый сентябрь, Инк изображал из себя капусту: майка, водолазка, сверху футболка. Обязательно лосины и шорты на подтяжках. Куртка на пояс, перчатки и огромные кроссовки. Не забыть про огромный тканевый шарф, который он обмотал на два оборота вокруг шеи. Чем больше одежды тем лучше, чтобы никто не увидел ни отсутствия сияния в груди, ни пятен на костях, которые появлялись, если к этой части тела долго не поступала магия. Инк набрал Эррора. — Через пятнадцать минут я буду! — Ага, я жду тебя в кофейне, там огромная вывеска “Кофе с собой”. — Встретимся на выходе! — Не, зайди за мной, не собираюсь около входа стоять. Эррор снова отключился первым. Такая уж у него была привычка. — Всем пока! — кинул Инк соседям и выбежал из секции. К его счастью, общежитие располагалось в самом центре города, поэтому до музея, куда приехала выставка знаменитого художника, было рукой подать. Инк бежал по залитым солнцем улицам, обгоняя лениво гуляющих прохожих. Все вокруг наслаждались последними теплыми деньками, прежде чем встретиться лицом к лицу с суровой зимой. Скелет перебежал несколько дорог в неположенном месте, срезал через дворы и всего за десять минут добежал до нужного заведения. В огромном окне он увидел Эррора, лениво пьющего кофе. Смотрел он в телефон. Инк помахал рукой, пытаясь привлечь внимание. Не хотелось заходить вовнутрь. Но Эррор не увидел друга. — О звезды, он издевается! Пришлось зайти в кофейню. Помещение встретило его приятным ароматом зерен и свежей выпечки. Вокруг было не слишком много народу, все люди и монстры тихонько сидели по углам, переговариваясь о своем. Играла приятная ненавязчивая музыка. Эррор выбрал столик, стоящий в центре зала. Он никогда не любил прятаться в укромные уголки, поэтому всегда занимал места прямо на виду у всех. Инк обратил внимание на заказ друга. Прямо перед ним стояли остатки сырников и чашка с недопитым рафом — Эррор заказывал всегда только его. Напротив него стояла тарелка с нетронутым сэндвичем и закрытый бумажный стаканчик. Инк уже догадывался, что там. Как только Эррор заметил его, он усмехнулся и жестом пригласил присесть. Инк сделал вид, что не заметил. — Привет, Эррор! Правда, прости за опоздание! Я совсем забыл, ты вчера мне не написал ничего, вот я и… — Да ничего. Садись. — У нас выставка, — возразил Инк. — Позавтракай сначала. Я уверен, дома съел либо какой-то бестолковый батончик, либо вообще кусок хлеба. Эррор знал его как облупленного, так что оказался прав. — Садись, поешь. Я тебе взял, кофе как обычно, двойной эспрессо. — Эррор… С-спасибо. Щеки Инка покрылись румянцем. Ему всегда было очень стыдно, когда за него платил друг. На выставку-то они идут за его счет, а тут еще и завтрак. Но отказываться было уже поздно. Изнывая от неловкости, Инк опустился на место, напротив Эррора, и взял в руки сэндвич. Тот тоже начал есть оставшиеся сырники. Крепкий кофе быстро взбодрил, а сытость подарила отличное настроение. Нежный, слегка поджаренный хлеб, сочная курочка, свежая помидорка и пикантный соус. Эррор всегда знает, где можно очень вкусненько поесть! — Как у тебя дела? — спросил Инк, вытирая руки салфеткой. Эррор начал задумчиво начал постукивать пальцами по столу. Он всегда носил много украшений, а теперь на руках заблестели рубинами новые кольца. Инк схватил друга за руку, рассматривая новые цацки. — Ты как ворона, Инк, — усмехнулся скелет, спокойно позволяя дергать себя за руку. Существовало всего три существа на всей Земле, который могли прикасаться к нему. Отец, бывшая няня и Инк. Остальные же вызывали в Эрроре искреннее отвращение и желание скорее помыться. Эррор начал отвечать на вопрос: — А как дела… Да не очень, если честно. Няня приболела, немного переживаю за нее. Прошло много лет с тех пор, как та милая старушка перестала воспитывать маленького Эррора, но он до сих нежно называл ее “няня”. Она осталась в доме на правах главной по кухне. Наверное, поэтому Эррор так избирателен в еде. — Что с ним? — с участием спросил Инк, отпуская руку чернокостного. Эррор подпер голову рукой и, тяжело вздохнув, сказал: — Ничего особенного. Давление поднялось, бывает часто в ее возрасте. Я нанял монстра, чтобы присмотрел за ней. — У тебя дома и так толпы слуг бегают, неужели нужно было искать кого-то еще? — Это профессиональная медсестра, если что-то случится, она сможет оказать помощь. — А медсестры бывают непрофессиональными? Они же все одинаковый мед заканчивали. Ладно-ладно, я молчу. Я понимаю, что нервно, но ты сам говоришь: такое бывает. Скоро скелеты закончили трапезу и вышли из кофейни. Инк достал из кармана висящей на поясе куртки ручку, и начал что-то чиркать на кончике шарфа. — Что записываешь? — спросил Эррор. — Да ерунда! Я резко вспомнил про незаконченную картину, пометил, что надо сделать. И сдать. А вдруг я не успею? О звезды, как я мог забыть, сдача на следующей неделе! Инк заметно занервничал. Руки резко стали холодными, чувствовалась легкая дрожь. В глазах будто бы потемнело. Он начал ходит вокруг Эррора кругами, пытаясь успокоиться. Инк сам ненавидел свои перепады настроения, эмоции, которые волнами захлестывали его в самые неподходящие моменты. Все из-за гребанного отсутствия души! И что делать?! Что делать знал Эррор. Он положил руку на плечо другу и осторожно похлопал по нему. — Если не успеешь сдать, я преподавателю взятку дам. — На лапу преподу кинешь?! Ты с ума сошел?! — воскликнул Инк. Удивление было настолько сильным, что тревога, действительно, отступила. Эррор лишь усмехнулся. — Так что, не беспокойся ни о чем. Надо будет — я тебе и диплом куплю. — А себе что ты до сих пор не купил, Гличи? — Нужно же мне где-то проводить дни. В люкс-клубах давно уже скучно, дома делать абсолютно нечего, у друзей время проводить, это только зря терять. Почему бы не позаниматься творчеством в хорошей компании? — Ага, и получить диплом преподавателя изобразительных искусств. Папа-то над тобой не смеется? Эррор недовольно глянул на Инка, отчего тот сразу замолчал. Разговор этот они говорили не единожды, но друг друга понять никак не могли. Инк не понимал, как может Эррор учиться в Педагогическом университете, когда перед его лицом открыты буквально все дороги! Стать кем угодно, и плевать кто вокруг. Эррор не раз говорил, что хотел провести время среди самых обычных студентов, что ему давно надоели мажоры (коим он и сам являлся). Но ведь… Любой вуз страны! Да что страны, любая страна! Куда бы Эррор пальцем бы не тыкнул, смог бы поехать. Инк бы на его месте поехал в какой-нибудь Кембридж или типа того. Но нет. Друг протирает штаны, учась на учителя изо. Эррор Инка тоже не понимал. У того за плечами колледж искусств, где он уже получил профессию художника. Этап с высшим образованием казался Эррору глупостью. Лучше бы работал и обеспечивал себя, вместо того, чтобы по ночам рисовать заказы за копейки. Для Эррора стены университета — это лишь веселое развлечение, где можно отдохнуть разумом, когда готовишь к сдаче картины, или же наоборот, потренировать мозг, сдавая зачеты и экзамены. Общение с самыми разнообразными творческими личностями было лишь плюсом. Скелеты дошли до шикарных дверей в музей. Шикарное, резное дерево, золотые вензеля, обрамляющие ручки. Красота старины. Эррор открыл дверь и первым запустил Инка. Он недовольно фыркнул. — Ой, ты хотел сам дверь открыть? Ну извини, — елейным голоском сказал Эррор, насмехаясь над реакцией белого скелета. И этим он вызвал еще более бурную реакцию. — Звезды тебя подери, Эррор! Только то и можешь делать, что смеяться надо мной по поводу и без, как ты мне надоел! Его друг спокойно выслушал взрыв. Пол минутки они постояли, смотря друг другу в глаза. Мимо проходили другие посетители, не обращая на них никакого внимания. Инк выдохнул: — Извини. — Все, успокоился? Пойдем уже. Ты сам хотел вживую посмотреть на все эти работы, так что давай не терять больше времени. Билеты были куплены заранее, поэтому монстры зашли сразу в первый зал. Инк сразу подбежал к первой экспозиции. Его зрачки превратились в звездочки, настолько сильно он был заворожен работой художника. — Вот это круто… Талантливый… — прошептал Инк. — Ну, неплохо. У себя в гостиной я бы повесил подобное, — задумчиво сказал Эррор, поправляя пиджак. — В смысле неплохо?! Да это шедевр!!! — Ты и лучше нарисуешь. Только твоя помазюлька в десять раз дешевле будет. — Нагло врешь! Эррор покачал головой. Он и правда признавал талант Инка не просто изображать реальность, а делать ее настолько сочной и настоящей! Сам Эррор неплохо справлялся с заданиями преподавателей, но его работы были скучными и бледными. Такими же, как и у большинства других студентов. Инк же… Видение настоящего художника пряталось в его глазах, которые так часто меняли форму зрачков. Дальше пошли споры об искусстве. Что имел в виду автор? Инк доказывал, что художник пытался изобразить красоту жизни, всю ее полноту и очарование. Эррор недовольно замечал, что смысл в ее быстротечности, вот в углу и ромашки увядшие лежат, и кувшин не так блестит. Инк тыкал пальцем в сочные наливные яблочки и горячо утверждал, что жизнь дает плоды, сочные и яркие. Чернокостный мотал головой и возражал, что осень — время перед смертью природы. А значит, картина о смерти. Эти дискуссии приносили истинное удовольствие Эррору. Ему не нравилось обсуждать с Инком способы смешения цветов, техники нанесения, композицию и разные материалы. Слишком скучная техническая сторона вопроса, которая, почему-то, вызывала у друга искренний интерес. Эррору же было больше по душе обсуждение именно смыслов, замыслов автора. Инк отходил от простых утверждений по типу “красивые яблоки, хорошая картина”. Он лез вглубь, так же, как и Эррор. На выставке они провели около трех часов и вышли невероятно довольными. Любовь к искусству объединяет и монстров, и людей. — Ты куда сейчас? — спросил Инк. — Домой. Посижу с няней, прости. — Нет-нет, не извиняйся! Это ведь для тебя важно! Ладно, я пойду домой тоже. Инк уже хотел прощаться, когда Эррор подвел его к черному, блестящему автомобилю, за рулем которого сидел опрятный волк в смокинге. Эта дорогая машина была знакома ему, ведь на ней всегда приезжал и уезжал его друг. — Садись. — Эррор, тут всего десять минут идти! — Садись, говорю. Пришлось погрузиться вслед за Эррором в машину. Огромный салон, кожаные кресла, приятный аромат. Инк чувствовал себя каким-то оборванцем в таком шикарном авто. Водителю был дан приказ ехать к общежитию, и он тут же повиновался. Инка приходилось чуть ли не силком затаскивать в автомобиль. Он сопротивлялся абсолютно всей роскоши, которой с ним пытался поделиться Эррор. У него просто не было денег, чтобы отплатить другу тем же. Но того все эти мелочи не волновали. Наконец, показалось девятиэтажное здание общежития. Водитель подъехал к самому входу в здание, чтобы Инку не пришлось и лишнего метра пройти. — Ладно, мы приехали. До встречи, Инк. Эррор протянул руку, чтобы попрощаться рукопожатием. Инк бросил быстрый взгляд на протянутую ладонь и вместо этого аккуратно обнял друга за плечи. — Гличи, спасибо. — А? Прежде, чем Эррор успел что-либо ответить, Инк выскочил из машины и захлопнул дверь. Он помахал рукой на прощанье и побежал домой, широко улыбаясь. Эррор с неловкостью помахал в ответ, хоть и знал, что он не увидит — стекла затонированы. “Странный он, все-таки, радужный мудак!” “Забавный он, все-таки, мой Гличи.”