Свободные люди

Гермиона посмотрела в зеркало заднего вида, чуть наклонив его на себя, чтобы проверить макияж. На работе она обычно не красилась, но сегодня день, а точнее — вечер, был… необычным. Да и сама Гермиона сегодня была не собой. Она поправила пальцами иссине-черную прямую челку, прикрывавшую высокий лоб незнакомки из зеркала, проверила, не осыпалась ли тушь под глазами, а после нанесла еще один слой блеска для губ, который неприятно лежал на пухлых губах будто слой жира. Какая гадость… Перед тем, как выйти из автомобиля, она еще раз проверила содержимое сумочки, убедившись, что фляжка с оборотным зельем на месте. И все еще не могла заставить себя выйти из маленького синего мини-купера. Пока девушка два часа ехала из Лондона в деревушку Догмерсфилд, в Гэмпшере, успела сто раз пожалеть о своем странном решении. Даже в какой-то момент решила не глотать зелье. Но все же вот она, сидит у гастропаба «Квинс хед» (упокой Мерлин душу того юмориста, кто придумал это название) в виде незнакомой ей брюнетки, в попытках успокоить дыхание. Когда месяц назад умер девяностодвухлетний Должер Уифлер, один из авроров, работающий в программе пробации, его подопечные были переданы другим аврорам. Гермионе повезло, как она думала. Ей не нужно было курировать только что вышедших преступников, а только наблюдать за интеграцией молодых волшебников в мире магглов, которым в свое время не посчастливилось родиться в семьях Пожирателей смерти. Им нужно было адаптироваться семь лет, четыре из которых уже прошли, поэтому особой работы ей делать не потребовалось бы. Раз в квартал. Три года. Двенадцать встреч. Открыв первую папку, она увидела детское лицо Теодора Нотта на приложенной к делу колдографии времен учебы в Хогвартсе, который на данный момент переехал в Америку и живет на Манхеттене. Она выдохнула. Он встретил Гермиону как старого друга, предложил выпить и долго обсуждал «Восемь Элвисов», картину, которая так его впечатлила, что теперь Тео якобы стал фанатом рок-н-ролла, казино, потому что уже успел слетать в Лас-Вегас, и фильма-байопика с Остином Батлером в главной роли. На вопрос, хочет ли он вернуться домой, Теодор вдруг растерял весь свой позитивный настрой и проговорил лаконичное «нет». И слишком быстро выставил ее из своего пентхауса. А ведь она даже не успела и половины вопросов ему задать. Это было ей хорошим уроком. Поэтому на встрече с Пэнси Паркинсон, которая проходила в Уэллсе в цветочном магазине, вопрос про возвращение домой она задала последним. Ее бывшая одногруппница не была приветливой, но и озлобленной тоже не выглядела. Гермиона, однако, отметила, что новость о смерти Должера девушку расстроила, хоть та старалась этого не показывать. Хочет ли девушка домой? — Тупой вопрос, Грейнджер, конечно же — да! Ты бы не хотела? А теперь Гермиона сидит напротив паба в Гэпшире, уговаривая себя зайти туда и завести разговор с ним. Несмотря на то, что все отчеты Должера буквально орали с бумаги читающему в лицо о том, что Драко Малфой был его лучшим проектом, Гермиона не была уверена, что он будет рад работать именно с ней. Ей не хотелось, чтобы силы Уифлера, которые он вложил в этого молодого мужчину оказались бессмысленными. Поэтому девушка приняла решение быть кем-то другим. Двенадцать девушек. Двенадцать встреч. Простое наблюдение. Ей дали такую привилегию, даже несмотря на то, что Гермиона никому толком не объяснила, почему. А она и сама не знала правильный ответ на свой вопрос. Только понимала, что ей стыдно перед Малфоем. Совсем немного. Первое письмо от Драко она получила, когда его посадили в Азкабан до суда. Он извинялся перед ней и честно признался, что пишет с корыстной целью: он хотел, что его мать избежала тюремного срока. Каждое его слово было пропитано сожалением, поэтому Гермиона сделала то, что он просил. Нарциссу Малфой посадили под домашний арест. А девушка не ответила ему на письмо. Второй пергамент она получила сразу после его приговора. Он благодарил Гермиону за спасение его матери, а также надеялся, что на ней это никак не отразилось. Девушка снова ему не ответила. Гермиона выдохнула и заставила себя выйти из машины. Пора было делать свою работу. Третий пергамент, немного мятый, будто писавший его человек нервничал, она получила за месяц до начала программы пробации. Драко выражал желание, чтобы именно Гермиона стала его наставником. И Гермиона испугалась ответственности. Поэтому сказала Артуру Уизли, что готова брать всех к себе в программу, кроме Малфоя. Судьба умела пошутить. Незнакомка вошла в небольшой бар на окраине Догмерсфилда, оглядывая помещение, состоящее из двух залов. Народу в пятничный вечер было довольно много: кто-то сидел за маленькими столиками, кто-то просто стоял там, где есть свободное место, покачиваясь в такт музыке, а кто-то, в основном девушки, толпились у небольшой барной стойки, которая находилась рядом с входом, в первом зале. И это было неудивительно, но совершенно неудобно, потому что она должна стать одной из таких девушек, которые больше походили на фанаток бармена. Драко Малфой очень сильно изменился. Сейчас за баром стоял высокий худощавый мужчина в узких черных джинсах, фланелевой рубашке зеленого цвета в черную клетку, отчего Гермиона не смогла сдержать веселый смешок, слетевший с ее губ. Рукава рубашки были закатаны до локтей, обнажая многочисленные татуировки на предплечьях, без единого свободного участка кожи. При этом черная метка почти гордо выделялась на левой руке. Тонкие пальцы молодого мужчины украшали кольца, в том числе фамильное кольцо Малфоев, от вида которого по позвоночнику у Гермионы побежали мурашки. И она не была уверена, что это был страх. Его прическа тоже претерпела изменения. Теперь волосы были длинными, собранными в пучок. На лице присутствовала легкая щетина, а по шее вниз спускалась тонкая черная полоска тату. Обе его мочки уха были проколоты, из них торчали два небольших металлических шипа. Это был будто совсем другой человек. И, надо сказать, довольно сексуальный человек. Малфой стоял за баром и почти с нечеловеческой скоростью разливал напитки, при этом умудряясь флиртовать с дамами, облюбовавшими бар. Когда зашла Гермиона, он поднял на нее взгляд и дружелюбно улыбнулся ей, подмигнув. У девушки перехватило дыхание, неужели он рад ее видеть? А после вспомнила, что сегодня она другой человек… Амелия. Сегодня она Амелия. Кое-как пробравшись к бару, она не без усилий услышала приятный голос с легкой хрипотцой: — Привет, красавица. Что будешь пить? Гермиона растянула чужие губы в улыбке, коря себя, что не отрепетировала ее перед зеркалом. Ей бы не хотелось, чтобы выражение лица напугало Малфоя. — Вино. Что-нибудь сухое и терпкое. И красное. — Неожиданно, — ответил он, подняв бровь. — Почему же? — Девушки обычно заказывают что-то послаще. Ну, или текилу. Гермиона не смогла удержать смех. Она старалась не пялиться на нового Драко Малфоя, но ей это плохо удавалось. Хотя ему, как показалось, это даже нравилось. Неудивительно. Девушки рядом пытались с ним заговорить, задавая кокетливые вопросы или делая недвусмысленные намеки, поэтому Гермиона в основном слушала и запоминала. И анализировала поведение. — Прости красотка, — вывел ее из задумчивости приятный голос, — терпких у нас маловато. Надеюсь, Риоха подойдет. Гермона взяла бокал за ножку, немного понюхала и сделала маленький глоток. — Вполне, спасибо. Он подмигнул ей и продолжил работу. Гермиона чувствовала себя не совсем в своей тарелке рядом с этими девушками, пытавшимися снять Малфоя. Она сморщилась, ведь это даже в мыслях звучит странно. — Милая, держи, — Гермиона резко обернулась, недоуменно смотря на Драко. — Что это? — Орешки. Ты пьешь без закусок. Это может повлечь за собой последствия. Она была так удивлена его заботой о незнакомке, что сначала даже подумала, что он и с ней флиртует, но… нет. Драко просто улыбнулся ей и отвернулся, больше ничего не сказав. Девушка начала сомневаться в своем плане. Что она таким образом узнает? Ей нужно поговорить с кем-то, кто знает Малфоя и общается с ним в обычной жизни. Иначе все это будет бессмысленно. Гермиона начала обдумывать свои дальнейшие действия, бездумно прокручивая на пальце помолвочное кольцо. Тогда же дверь открыла девушка, слегка напуганная, которая стала пробираться к бару. — Драко! Мужчина тут же посерьезнел, выискивая глазами ту самую молодую девушку, вышел из-за стойки бара и, схватив ее за локоть, повел в угол. Гермиона смотрела за развернувшейся сценой во все глаза. Особенно, когда мужчина обнял эту миниатюрную блондинку, крепко прижав к себе, а после что-то начал шептать ей на ухо. В отчетах ничего не было сказано о его отношениях… Нужно будет добавить. Как и информацию о личных качествах Драко. Девушка будто смотрела на совсем другого мужчину, просто с тем же именем, как и ее озлобленный хулиган одногруппник. Гермиона так задумалась, что упустила момент, когда Малфой вернулся за барную стойку. — Почему ты его постоянно трогаешь? — спросил он, наполняя ее бокал новой порцией вина. — Что трогаю? — Кольцо. Гермиона посмотрела вниз, на золотое кольцо с небольшим красным рубином, к которому она так и не привыкла. — Ох. Я… Оно новое. — Так тебя можно поздравить? — когда Драко говорил с ней, то немного наклонялся вперед, становясь к ней ближе, заставляя ее нервничать. Гермиона снова неопределенно пожала плечами, но постаралась улыбнуться. В голове из-за духоты, громкой музыки и шумных разговоров стало совсем туманно, а кончик носа немного онемел — так всегда происходило, когда Гермиона выпьет. — Да… Я просто еще не привыкла к своему новому статусу. Драко в ответ хмыкнул, взял тряпку и стал протирать свое рабочее пространство. Больше они в этот вечер не разговаривали. Гермионе удалось поболтать с несколькими жителями Догмерсфилда и собрать необходимую ей информацию. Не всю, но что-то. Она не могла уехать с пустыми руками. Ей пришлось втихаря несколько раз прикладываться к фляжке, когда ее тело сигналило ей об изменениях, но в третий раз она этого делать не хотела, поэтому поспешила обратно в свой маленький автомобиль. Найдя в бардачке склянку с отрезвляющим, она выпила его в два глотка, чуть поморщившись от островато-горького привкуса. В голове тут же прояснилось. Пора было в обратный путь. Пока Гермиона ехала в окружении высоких деревьев по узкой дороге по направлению в Лондон, она обдумывала все, что увидела и услышала сегодня. Определенно, если бы ее не подготовили отчеты Уифлера, она бы точно была бы шокирована тем, как выглядит и как ведет себя Малфой. Она лишь пожалела, что у нее нет его нового колдо, чтобы приложить к папке с его делом, потому что то, как сейчас выглядит Драко — это нечто. Ему действительно очень идет жизнь среди магглов. Через два часа припарковавшись у двухэтажного дюплекса, Гермиона еще минут десять просто сидела в машине, даже не пытаясь уговорить себя пойти домой. И только желание написать отчет сразу, пока мысли свежи, заставили ее выйти и подняться на второй этаж дома. — Наконец-то ты приехала, — услышала Гермиона, закрывая за собой дверь. Растянув губы в улыбке, она повернулась на голос своего жениха. — Да. Привет. Я думала, что ты уже спишь. — Нет, очень хотелось тебя дождаться, — Рон поцеловал ее в губы в знак приветствия и забрал сумочку, чтобы ей удобнее было разуваться. Гермиона чувствовала себя дерьмом. Он был так обходителен с ней, а она чувствовала только раздражение… Рон не заслуживал этого. — Не голодная? — Нет, я просто устала. Хочу быстро написать отчет и лечь спать. — Напишешь завтра, в чем проблема? — услышала девушка обидчивый тон Рона. Она выдохнула, уговаривая себя не раздражаться. — Лучше сегодня, пока все живо в памяти. Все же с Малфоем я работала не по стандартной схеме. Рон только кивнул в ответ, сжав губы. Как обычно, когда разговор заходил о Малфоях он становился отстраненным, иначе они поругаются. Как тогда, когда Рон узнал о том, что Драко стал ее подопечным. — И как он справляется? — Лучше, чем все остальные, если честно. — Издеваешься? Гермиона прошла в глубь гостиной и села за стол, который служил ей рабочим местом. Достав чистый пергамент, обмакнув кончик пера в чернильницу, она сделала вид, что начала писать. — Иди спать, Рон. Сначала ей ответила тишина, а потом громкие раздраженные шаги и с силой закрытая дверь в спальню поставили точку в их сегодняшнем разговоре. Гермиона с уставшим вздохом отбросила перо, оставляя кляксы на чистом пергаменте. Она опять обидела Рона. Каждый раз в своем раздражении и в их недомолвках или ссорах виновата была она. Ну, в основном. Вот только причину своего поведения девушка никак не могла понять. Гермиона приняла, что рабочее настроение больше не ее сегодняшний спутник, поэтому направилась в ванную, чтобы умыться. После переоделась, сбрасывая с себя сегодняшний день. Когда она легла в постель, то сразу обняла Рона, крепко к нему прижавшись, и поцеловала в щеку, чувствуя рядом теплоту его тела. — Прости меня. — И ты меня, — услышала она уставшее дежурное выражение. Но все же Рон взял ее руку и чуть сжал в своей, считая очередную их размолвку исчерпанной. Так и уснули. Наутро, пока Рон был в ванной, Гермиона трусливо сбежала на работу. Наконец-то она смогла взяться за финальный отчет в этом месяце. Начав со стандартных слов, она перешла к основной части, где отметила, что Драко Малфой полностью адаптировался в маггловском мире, чувствует себя на работе уверенно и как полноценный член общества, хорошо разбирается в стандартных знаниях о магглах: о том, как одеваться, как общаться, как пользоваться различной маггловской утварью. У него есть знакомые и друзья, с которыми он регулярно общается, а еще возможны личные отношения с магглой. На вопрос, хочет ли он вернуться домой… у нее нет ответа. Гермиона подождала, пока чернила на пергаменте высохнут, после чего взмахнула палочкой и создала дубликат. По правилам, копию отчета необходимо было направить подопечному, поэтому ей придется отправить его Малфою. Это будет первое письмо, которое она ему направит. Она не ответила ни на один из трех его пергаментов, а теперь ей предстоит отправить ему свой первый отчет. Мандраж охватил тело, пока она зачем-то вручную складывала пергамент, затем налила красный сургуч на шов письма и, взмахнув палочкой, оставила на нем герб Министерства Магии. Теперь можно было отправлять. Через неделю Гермиона даже уже забыла об этом, пока не увидела письмо от Малфоя, точнее, записку. Почему-то ее сердце забилось сильнее, что даже немного напоминало панику, но девушка буквально уговорила себя, что для нее это ничего не значит. Но пергамент раскрыла только на следующий день. Грейнджер. У меня нет отношений ни с магглой, ни с волшебницей. Откуда ты это вообще взяла? В следующий раз лучше просто спроси, иначе у меня появится повод назвать тебя трусихой. И гадать, кем из красоток в пабе ты была. Теперь жутко внимательный ко всем, Д.М. Ей пришлось перечитать пергамент несколько раз, чтобы убедиться, что он с ней… флиртовал? Пока Гермиона не закрыла глаза и не сделала несколько глубоких вдохов и выдохов ее сердце не перестало стучать как бешеное, а мысли не перестали биться о черепную коробку как сумасшедшие. Почему Драко Малфой флиртовал с ней? Разве он не должен быть на нее обижен, например? Еще неделю она пыталась проанализировать поведение подопечного, пока это не отошло на второй план. Тем более, что Рон начал что-то подозревать, из-за чего они снова стали ругаться. А ей не хотелось ругаться с ним, хотелось обсуждать планы на свадьбу. Вторая встреча с Малфоем прошла для Гермионы чуть удачнее. Ей пришлось подстроиться, но в этот раз она приехала в паб днем, через пару часов после открытия. В образе худенькой блондинки без капли косметики она села у бара. В самом пабе было всего несколько человек, которые пришли на обед, поэтому шум и неукротимые фанатки сегодня не должны были ей мешать. За три месяца Малфой не изменился, только на костяшках пальцев левой руки появилась новая тату. Сложно было определить что он там себе набил, поэтому Гермиона оставила эту затею, иначе он подумал бы что девушка на него пялится. Поэтому Гермиона просто уставилась в окно, продумывая возможности вывести Малфоя на разговор. — Ты что-то выбрала, милая? От неожиданности Гермиона дернулась всем телом и испуганными глазами олененка уставилась на подошедшего блондина. А потом вспомнила, что она сегодня не она. — Ох, прости милая, я не хотел тебя напугать. — Нет-нет, все нормально. Я просто задумалась, — потом последовала минутная тишина, и она поняла, что ей задали какой-то вопрос, когда Малфой поднял одну бровь, — Какой был вопрос? Они оба друг другу улыбнулись, и девушка чуть не задохнулась от того, насколько его улыбка была теплой и добродушной. Вообще ничего общего с той жуткой ухмылкой из школьного детства. — Что ты будешь заказывать? — А ты что, еще и официант? — тут уже обе его брови взлетели вверх от удивления ее тоном. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, красавица. Но, отвечая на твой вопрос, иногда приходится и официантом поработать, всякое бывает. Ее носик горделиво, как защитная реакция, поднялся выше, хоть щеки от неожиданной критики ее поведения и покраснели. Прежде чем озвучить заказ она сначала поджала губы, но потом выдохнула и расслабилась. Ей ведь нужно с ним как-то в дальнейшем провести диалог. — Можно мне бифштекс и какое-нибудь слабоалкогольное пиво? Теперь была очередь Драко поджимать губы, что ее заворожило. Ему шла буквально каждая его эмоция. — Могу я налить тебе на свой вкус? В ответ она кивнула, даже не услышав его вопрос. Гермиона все еще пыталась уложить его новый образ в своей голове, его новую жизнь. И, если с точки зрения ее работы это было тем самым, ради чего Министерство и в частности она создали эту программу, то с человеческой точки зрения, со стороны девушки, которую в школе буллил конкретный мальчик — это было больше похоже на шок. Гермиона злилась на себя. Ей не хотелось реагировать на Драко Малфоя так, как сейчас она это делала. Она профессионал, Мерлин ее раздери! Захотелось закурить. Эту привычку Гермиона приобрела сразу после окончания войны. И уже несколько раз бросала, в основном из-за недовольства Рона о запахе. В ее сумочке лежала новая, еще запечатанная пачка сигарет, которая манила выйти на задний двор паба. — Вишня или шоколад? — вдруг раздался голос из-за барной стойки. — Я не… Что? — Ты больше любишь вишню или шоколад? Во рту появилась слюна от химического привкуса шоколадного табака, которую девушка быстро сглотнула. — Шоколад. Через несколько минут на ее столе стоял салат с ростбифом и пиво, запах которого явственно отдавал какао бобами. — Ты всегда приносишь не то, что другие заказывают? — Ты разрешила. — Налить на твой вкус. — Бифштекс не подходит этому сорту пива. Ешь, красавица, и расслабь свой лоб, а то появятся морщинки. Гермиона хмыкнула, демонстративно делая глоток хмельного напитка. Не хотелось признавать, но это было великолепно. — Ты слишком самонадеян, Ма… молодой человек. — Но тебе ведь понравилось! — ответил он растягивая букву «а», направляясь к бару. Гермиона снова хмыкнула, уловив двойственность его слов. И улыбку, с которой он это произнес. Но сердечко ее забилось сильнее, когда девушка поняла, что чуть не проболталась, почти назвав его фамилию. Она очень надеялась, что Драко этого не заметил. Через двадцать минут Гермиона сидела на скамейке на заднем дворе паба и вертела в руках пачку сигарет. Дернулась, когда татуированная рука забрала эту злосчастную пачку из ее, и одним движением проворные пальцы сняли защитную пленку. Она завороженно наблюдала как этими же пальцами Малфой достал из пачки две сигареты коричневого цвета, одну сунул меж своих тонких губ, а вторую протянул девушке. Он курит? Годрик его раздери, он не мог стать еще более сексуальным в ее глазах. Девушка словно под гипнозом забрала у него сигарету и также сунула меж губ, ожидая от него инициативы. И дождалась — рядом появился огонек зажигалки. — Зачем сигареты гипнотизировала? — спросил он, кидая ей обратно пачку. Гермиона поймала ее и снова уставилась на мужчину. Бесилась, что не могла оторвать взгляд, но еще больше из-за того, что не хотела. — Думала, хочу ли я ругаться со своим женихом. — Поэтому шоколадные? Драко сел на скамейку рядом с ней и затянулся, вытягивая свои длинные ноги. — Наверное, раньше так было. А потом привыкла, — минута молчания, после чего она, не выдержав, спросила. — Давно ты куришь? — М… Начал еще в школе, лет наверное с пятнадцати. — Что?! — А чему ты удивляешься? — Нет-нет, я просто… Да не знаю я, чего так реагирую. Просто удивилась. Драко как-то загадочно улыбнулся, а потом посмотрел на девушку, разглядывая ее лицо. — Тебе пошли бы кудряшки, знаешь? Ее щеки порозовели, она это почувствовала. — Ты флиртуешь со мной? — Судя по всему, — его улыбка была настолько очаровательной, что в какой-то момент Гермионе хотелось ему треснуть по носу, чтобы снять напряжение. — У меня есть жених. — Тогда где же кольцо? Плюс, милая, флирт еще никому не мешал. Не трахаться же я тебе предлагаю. Теперь ее краснота поползла вниз, по шее к груди. Стало даже жарковато. Закинув бычок одним движением в урну, Драко встал. — Знаешь, тебе бы расслабиться. И еще непрошенный совет, если позволишь, — она кивнула, — Хватит притворяться. Ты днем сидишь в пабе черт пойми где одна. У тебя есть жених, но ты не носишь кольцо. Боишься закурить, потому что тебя кто-то может осудить. Определись, кто ты и чего тебе нужно. И делай, что хочешь именно ты, а не то, что от тебя требуют или ждут. Кажется, Малфой хотел сказать ей что-то еще, но промолчал, резко развернувшись, просто ушел. На обратном пути Гермионе было сложно сосредоточиться на дороге. Чертов Малфой! Какая ему разница, было у нее кольцо на пальце или нет? Оно просто спадало с непривычно худых пальцев чужой внешности! И она была в этом богом забытом месте из-за него, человека, который являлся ее работой! — Тоже мне, специалист по человеческим душам! Мерлин его раздери ко всем чертям! Отчет она написала только на следующий день, когда успокоилась. Через два дня после этого прилетел филин и приволок целый мешок бельгийского шоколада. Гермиона поняла этот жирный намек на то, что Малфой узнал ее. И снова взбесилась. Из-за этого последующие три встречи девушка вообще с Драко никак не контактировала, предпочитая приехать в паб не в его смену. Разговаривала только с окружающими людьми и местными жителями. Вместо него за баром стояла та самая девушка, которую он обнимал в первую их встречу. С ней она тоже поговорила немного. Он написал ей за это время одно слово, которое однажды обещал ей — «трусиха». И больше девушку не тревожил. Когда она приехала со встречи номер пять, Рон сидел на диване и смотрел какую-то передачу. Он больше не встречал ее поздними вечерами, но тепло ей улыбался, как и сейчас. — Привет. Разувшись, она сразу пошла к дивану. Неожиданно, но Рон вдруг взял ее за руку и усадил к себе на колени. Девушка так устала, что никакого интима ей не хотелось, но, оказалось, что речь бы совсем о другом. — Гермиона… Хочу тебе задать один вопрос. Только сначала подумай, прежде чем ответить, ладно? Девушка кивнула, положив свою голову на плечо такого теплого и родного мужчины. — Ты выйдешь за меня замуж? Резко вскинув голову она удивленно посмотрела на мужчину. — Я же уже согласилась, Рон. — Верно. Почти два года назад. Ответь мне сейчас. Гермиона молчала. И думала. В голове было столько мыслей, они били ее по черепной коробке, никак не формируясь ни во что конкретное. Любила ли она Рона? Конечно. Но что это была за любовь? — Почему ты задал мне этот вопрос? — Ты знаешь, почему. Изменилась ты. Изменился я. Она снова промолчала, пытаясь разобраться в своих чувствах. — У тебя кто-то появился? — с опаской спросила она. — Конечно нет! Гермиона, я задал этот вопрос, потому что наши отношения изменились. Ты не можешь этого не замечать. Она встала с колен мужчины и стала ходить по комнате туда и сюда, все еще боясь ответить на его вопрос. Первое, что она решила сделать — это озвучить свои чувства: — Я люблю тебя. — Я знаю. И я тебя тоже люблю. — Как кого? Вдруг Рон отвел взгляд и медленно, но уверенно проговорил: — Как друга. Это было странно, но Гермиона выдохнула. Сердце обливалось кровью, чувства были двоякими, но одно из них было облегчением. — И я. Я тоже люблю тебя как лучшего друга. Рон кивнул, будто точно знал, что девушка ответит. Гермиона села рядом, но мужчина снова ее перетянул к себе на колени и крепко прижал к себе. — Прости, — тихо проговорила она, прикрывая глаза. — Все хорошо. Лучше так. Я хочу остаться твоим другом. Гермиона заплакала. Ей было обидно. Они потратили много времени, но не смогли ничего построить. Чья это была вина? Ее или его? Или, может, они сразу распознали свои чувства неправильно? Хотелось спать. А еще она боялась остаться одна. Девушка понимала, что чуть позже осознание того, что это лучшее решение для них обоих — оно придет. Но сейчас ей хотелось оплакать то немалое счастье, что у них было на двоих. И Рон поддерживал ее. Он обнимал ее плечи, целовал ее кудри и стирал слезы с ее щек. Шептал ей, что они поступают правильно, и она соглашалась. И не заметила, как уснула. Проснувшись утром в кровати одна, Гермионе не хотелось вставать. Она знала, что дома больше никого не было. И сил что-то делать, двигаться и тем более работать просто не осталось. Отчет она написала через неделю. Обратного письма не получила. И, несмотря на то, что это было ожидаемо, стало почему-то обидно. Тогда Гермиона наконец-то съела присланный Малфоем ранее шоколад. Не весь, но запасы существенно поредели. Настроение немного улучшилось. На шестую встречу Гермиона приехала в образе пухленькой рыжей девушки с огромной росписью веснушек на лице, и совершенно без настроения. Да еще и с большим опозданием. Спустя сорок минут нахождения у барной стойки она напилась и не узнала совершенно ничего нового. Еще через час Гермиона уже была пьяна в стельку, и ей было все равно, что тут она из-за работы. Девушка положила голову на барную стойку в попытках остановить головокружение, но это не особо помогло. — Тебе плохо? — услышала она приятный мужской голос рядом со своим ухом. — Не знаю, — буркнула Гермиона, не поднимая головы. Очень хотелось спать. — Милая, пойдем, я провожу тебя. — К-куда? — Гермиона все же уговорила себя приподнять голову и вдруг стала озираться. В пабе никого не было, кроме работников, убирающих помещение. Она что, уснула? — Ты ведь не местная, поэтому в гостиницу. Я позвонил миссис Лоусон, она тебя ждет, — он взял девушку под локоть, очень нежно, и потянул на себя. Гермиона совсем не грациозно свалилась со стула, уткнувшись носом в грудь Драко, обтянутую хлопковой тканью несправедливо сексуально обтягивающей его тело футболки. — Ой. Прости, пожалуйста. Драко только усмехнулся на ее смущенный лепет, и Гермиона вдруг поняла, что его руки лежат на ее талии. Такие горячие… Она всегда думала, что он холоден, как лед, но нет. Девушка подняла глаза, впиваясь взглядом в его лицо и тихо выдохнула. Когда она успела так вляпаться? Его глаза улыбались, как и его губы. Тепло, хоть и немного самоуверенно. Гермионе пришлось собраться и попытаться оторваться от него. Еще этот запах. От Драко пахло терпкими специями и фруктами. Ох, как же хотелось зарыться носом в его шею и дышать этим ароматом. Рот наполнился слюной. Гермиона резко выдохнула и отвернулась, направляясь к выходу из заведения. У нее в машине есть отрезвляющее зелье — точно! Почувствовав на спине теплую ладонь, Гермиона вспомнила, что она сегодня маггл. Ей вдруг стало так обидно, что она не была собой. Ей бы хотелось понять, вел бы Драко себя с ней также мило, если бы знал, что это она? Пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуть мысли в нормальное русло. И понять, что ей холодно. Гермиона резко обернулась, чтобы вернуться в бар, но увидела свое пальто на локте ее блондинистого сопроводителя. — А я все думал, когда ты вспомнишь, — вдруг весело проговорил он, помогая ей влезть в теплое пальто. Все-таки осень была холодной. — Смеешься надо мной? — Что ты, я бы не посмел. Гермиона фыркнула. — Ладно. Куда идти? Драко просто кивнул, направляясь вперед. Он что, правда планировал ее проводить? Это было странно, но неожиданно приятно. Гермиона улыбнулась и послушно пошла следом за мужчиной в кожаной, мать его, куртке. Чуть ниже живота вдруг потянуло. В голове от холодного ночного весеннего холода слегка прояснилось. Приятная пьяная томность все еще туманила мозг, но по крайней мере прошло головокружение. Она достала из сумочки пачку сигарет и достала одну. После подумала и протянула Малфою, предлагая. Он не побрезговал шоколадной сигаретой, только покачал головой, улыбнувшись уголком губ. — У тебя что-то случилось? — спросил парень, прикуривая ей. Гермиона глубоко затянулась и посмотрела вверх, на небо, остановившись. Тут можно было увидеть звезды. Так красиво. В городе такого уже давно не было. А может, дело в том, что она просто никогда вот так не останавливалась и не смотрела на небо? Ведь у нее никогда не бывает времени. — Знаешь, я тебе немного даже завидую. Гермионе было все равно, что мужчина сейчас думал о ней, стоящей посреди дороги и курящей эту дурацкую сигарету. Она правда завидовала. Искренней белой завистью. Драко молчал. Ей показалось, что он не согласен, поэтому поспешила объясниться. — Ты свободен. Возможно, не до конца, но свободен от прошлого. Тебя любят люди не за то, что ты знаменит, а за то, что ты — это ты. Понимаешь о чем я? — ее взгляд опустился на Драко, который неожиданно улыбался настолько широко, что у него появились ямочки на щеках. Гермиона еще никогда в жизни не видела его таким открытым и красивым. У нее перехватило дыхание. Интересно, он улыбался ей также, если бы знал, кто она на самом деле? — Почему ты так улыбаешься? Драко просто пожал плечами, медленно подходя к девушке. — Пойдем, пьянчужка. Ее руки коснулась горячая ладонь. Гермиона удивленно смотрела как он переплетает их пальцы и после послушно пошла за мужчиной. О, Мерлин. Она вдруг поняла, что в такого Драко Малфоя она могла бы влюбиться. Он же вел себя просто как идеальный парень. Так захотелось к нему прижаться и забыть обо всем. Вдруг ее небольшой каблук попал на камешек, от чего тело подвело девушку, начав заваливаться вбок. Драко поймал ее, откровенно смеясь над Гермионой. Ну конечно. — Хватит ржать надо мной, Малфой. Судя по его лицу он попытался. Но ничего не мог с собой поделать и стал тихо посмеиваться, уже откровенно обнимая девушку одной рукой за талию, подталкивая девушку вперед. Гермиона тоже вдруг начала хихикать от идиотизма ситуации. Ну и поездочка получилась. — Милая, ты, конечно, извини. Может я лезу не в свое дело, но все же. Что у тебя произошло? Девушку будто вырвало в реальность из своих мыслей. Алкоголь и табачный дым в ее голове подсказывал ей, что нужно рассказать. Ей хочется рассказать. — М… Мы с моим женихом решили, что поторопились, — ей было почему-то стыдно смотреть на Малфоя. Ей казалось, что он сейчас посмеется над ней. Но язык уже развязался, поэтому она продолжила, продолжая медленно идти и наслаждаться теплотой его ладони на своей спине, — В общем, я теперь свободная девушка, которая понятия не имеет, что ей делать с этой чертовой свободой. — Все что угодно, милая. Драко вдруг остановился и повернул девушку к себе. Гермиона уставилась на Малфоя, который в ответ открыто смотрел на нее. — Ты можешь делать что угодно, пойми. Сидеть дома и смотреть глупые передачи, посетить все музеи страны, а потом переключиться на мир. Купить абонементы во все библиотеки, — его руки обхватили ее плечи и чуть сжали, — Можешь поселиться в маленьком городке и, не знаю, открыть книжный магазин, — встал чуть ближе, отчего Гермионе пришлось поднять голову выше, — Или остаться в большом городе и стать большим человеком, который будет устанавливать свои порядки. Еще шаг. Запах пряностей, фруктов и кожи тут же заполнил ее легкие. — Как у тебя все просто, — прошептала девушка, глядя на губы Драко. Тонкие, розовые, без единой складки, они так манили, что у девушки мозг отключался. — Это и есть просто… — он продолжал ей что-то говорить, но Гермиона не слушала. — Поцелуй меня, — совалось с ее губ. Драко моментально заткнулся и чуть сдвинул брови, будто не мог понять о чем девушка его попросила. Или не верил. Осознав, что она сказала, Гермиона попыталась сделать шаг назад. Но чужие руки на ее плечах вдруг сжались, доставляя легкую боль и посылая рой мурашек по ее телу. Почувствовав легкое касание жестких губ на своих, Гермиона неосознанно вдохнула, чем воспользовался мужчина, впиваясь в нее сразу, без экивоков или ненужных заигрываний засовывая свой язык между ее губ. Гермиона не ожидала от себя, но она застонала. Натурально застонала от этого поцелуя. Она до этого целовалась только с Роном и с Виктором, но, Годрик милостивый, ни один из них даже рядом не вызывал те эмоции поцелуем, который сейчас дарил ей Драко Малфой. Ее ладони поднялись по его груди, впитывая жар его тела. А после выше, обнимая его за шею, в попытках стать к мужчине еще ближе. Поцелуй становился чуть более яростным, когда тело плавилось, губы опухали, а мыслей о том, чтобы оторваться вообще не возникало. Его ладони медленно спускались с плеч к талии, крепко обхватывая и прижимая к своему торсу. И вот еще ниже, и еще, с силой сжимая ее ягодицы, от чего Гермиона выгнулась. Но Драко не отпускал девушку, все больше нависая над ней. Этот яростный напор Гермиону нисколько не спугнул, совсем наоборот. Все тело резонировало от страсти, которую в ней возбудил этот невозможный человек. И вдруг все закончилось. Гермиона открыла глаза и бегала взглядом по лицу Малфоя в попытках понять, почему он остановился. Драко вдруг отвернулся от девушки, запуская руку в волосы, которые оказались распущенными. Это Гермиона сделала? И когда только успела… — Я… Я что-то сделала не так? Ответом ей был недоуменный взгляд, слегка затуманенный, будто он до сих пор не пришел в себя. А после Гермиона тихо пискнула, когда его губы снова обрушились на ее, все так же яростно подчиняя своей страсти. Но в этот раз ненадолго. Драко отстранился и прижал к себе девушку, обнимая. Гермиона почувствовала, что он вдыхал запах ее волос и почему-то улыбнулась. Ведь Драко Малфой ненавидел ее волосы. Вот он бы удивился. И в какой-то момент она почувствовала его руку. В своем кармане. — Что ты… Драко с улыбкой отстранился от девушки, подбрасывая в руке ключи от машины. — Тебе туда, красавица, — оказалось, что ребята стояли у входа в гостиницу, отчего Гермиона недоуменно захлопала глазами. Как она не заметила? — Отдай мне ключи, Малфой. — Я пригоню твою малышку, не переживай, — все также с улыбкой проговорил Драко, снова подкидывая ключи в руке. И уже будучи на приличном расстоянии добавил: — Интересно, добавишь ли ты наш поцелуй в отчет, Грейнджер? Что?! Сердце в панике забилось так быстро, что в моменте Гермионе показалось, что на ее накрывает паническая атака. Как он понял? Что ей теперь делать? Гермиона забежала в гостиницу, боясь, что, если она продолжит стоять на улице, то Малфой вернется. Девушка боялась посмотреть мужчине в глаза. Не могла. Да, получила то, что хотела, ее чуть припухшие губы тому доказательство. Но почему же так стыдно-то. — Мисс Грейнджер, полагаю? Гермиона взвизгнула подпрыгнув, и повернулась на голос. К ней с улыбкой шла дородная женщина в халате с бигудями на голове и с ключом в руке с огромной деревянной бляхой-брелоком, на котором была выбита цифра двенадцать. — Как… Драко назвал фамилию Грейнджер, когда бронировал комнату? — Да, все верно. Комната для мисс Грейнджер на одну ночь. Все верно? — Верно, — еле проговорила она, чувствуя, как буквы застряли в горле, царапая его своими паническими ручками. Он знал. С самого начала он знал, кто она. Словно в бреду девушка зашла в комнату и первое, что увидела — свое отражение. Нет, не так. Гермиона увидела свое отражение. И застонала, пряча свое лицо в ладонях. Как ей теперь работать с Драко? Еще полтора года, шесть встреч. Что ей делать? Гермиона стянула с себя пальто, которое ей было откровенно велико, и со стоном упала лицом в подушку. Почему он поцеловал ее? Просто потому что Гермиона попросила? Или решил поиздеваться? Но Драко не выглядел самодовольным. Скорее он также растерялся. Или… Он хотел ее поцеловать? А волосы? О, черт, он нюхал ее волосы! Гермиона перевернулась на спину и коснулась пальцами своих припухших губ. Поцелуй, который ей подарил Малфой был будоражащим во всех смыслах. То, как он касался ее и как целовал… Гермиона не могла не помечтать о том, будто Драко этого хотел. Невероятно. Так и уснула. А утром позорно сбежала, обнаружив свой мини-купер с ключами в замке зажигания у гостиницы. Седьмую встречу она пропустила. И за те полгода, которые они с Малфоем не виделись, Гермиона вся извелась. Ее бросало из стороны в сторону, пока она не поняла, что им необходимо поговорить, пока ментально Грейнджер не сошла с ума. И, казалось бы, ну что такого? Уж за полгода можно было бы успокоиться. Но этот засранец после последнего полностью выдуманного ей седьмого отчета повадился каждые две недели писать ей письма о том, что происходит в его жизни, кого он видел или встретил. И каждое свое письмо он подписывал не иначе как «Мечтающий снова прикоснуться к твоим губам Д.М.». Она смеялась, она злилась, она ненавидела и желала ровно того же. А еще Гермиона боялась. Это на работе Гермиона Грейнджер — заноза в заднице и королева отдела. А в личной жизни у Гермионы не было вообще никакого опыта. Поцелуй, который у нее украл Крам в свое время взбудоражил ее девственное сердечко, но он был слишком нежным и уважительным. С Роном, конечно, все было по другому. У них не было конфетно-букетного периода. Они просто стали жить вместе, в один момент. Быт был частью их жизни и он был прекрасным и не напрягающим. Но чувство того, что что-то неправильно в их отношениях они просто убивали в зачатке. Ей не нужны были букеты или ухаживания, она этого не понимала. Но ей хотелось стать слабой. За закрытыми дверями, конечно. И она точно знала, кто такие ощущения мог бы ей подарить. Поэтому в очередной раз приняла необдуманное дурацкое решение. В паб девушка заходила в образе худенькой мулатки в кожаном длинном пальто, спортивных штанах и коротком топе несмотря на прохладную весну. На ее голове было впечатляющее афро, что девушку даже повеселило. Привычно пробравшись к барной стойке она увидела мужчину, и внутри что-то задрожало, посылая мурашки по всему телу. Драко был неизменно улыбчивым, флиртовал со всеми, кто этого хотел, чем неимоверно ее взбесил. Ей пришлось тряхнуть головой, чтобы скинуть это ревностное наваждение. — Текилу. Три стопки, — громко проговорила она, пытаясь перекричать тех балаганных девчонок, что стояли вместе с ней у этого малюсенького бара. Драко обернулся к ней и широко улыбнулся, будто ждал ее. Обманщик. — И я хочу, чтобы ты выпил со мной. — Как скажешь, милая. Как тебя зовут? Гермиона запнулась. Она ведь всегда придумывала себе образ и имя. Кто же она сегодня, черт возьми? — Амелия. И тут же пожалела. Разве она уже не была Амелией? На стойке появилось шесть стопок текилы, чашечка с солью и блюдце с дольками лайма. Казалось, что паб немного притих и все стали за ними наблюдать. Только Гермионе не было понятно, что их так удивило. Всего три стопки текилы, что тут такого? — Дамы вперед, — почти промурчал Малфой, пододвигая к ней солонку. Вообще Гермиона текилу ни разу не пила, но всю технику прекрасно себе представляла. Лизнула запястье, насыпала туда соль. Подождала, пока Драко сделает то же самое. И они, глядя друг на друга слизали соль, закинули текилу в рот, от чего Гермиона сильно поморщилась и быстро закусила все лаймом. По телу прошлась волна тепла и девушка улыбнулась. — Еще. Драко только хмыкнул и повторил за ней. — Еще! Текила ударила сразу. Третья стопка уже огнем спускалась к желудку и ей это безумно нравилось. Тело вдруг стало легким, а мысли больше не бегали как заводные тараканчики. Все стало не важным. Только она и он, который смотрел на нее, чуть усмехаясь. — Ты молодец, Амелия, — слишком вкрадчиво произнес он ее имя. — Ты тоже, Драко. Он рассмеялся, как-будто ждал от нее подобного ответа. Улыбка не сходила с его лица даже когда он отвернулся от нее, чтобы продолжить работу. А в голове у Гермионы возникла мысль, которая изменила ее восприятие ситуации. И ей действительно стало легче дышать. Только нужно все сделать правильно. На самом деле делать ей тут больше было нечего. Поэтому она встала и пошла к заднему выходу. Ей хотелось немного покурить перед долгой поездкой, потому что в машине она этого не делала никогда и начинать не собиралась. Пройдя чуть дальше, избегая остальных курильщиков, Гермиона затянулась и улыбнулась. — Так и знал, что найду тебя тут, — услышала она ставшим таким родной этот голос с хрипотцой. — Тебе разве не нужно работать? — Лейла меня подменяет. — Это та красотка, которую ты обнимаешь при каждом удобном случае? Драко рассмеялся, вытаскивая из заднего кармана пачку марльборро. — Ревнуешь, Грейнджер? От неожиданности дым от сигареты застрял в горле и она закашлялась. — Да как ты это делаешь? Драко снова рассмеялся, затягиваясь. — Когда-нибудь я, возможно, тебе расскажу. Но потом посерьезнел и вдруг сделал несколько шагов к девушке, которая от неожиданности отстранилась к стене. И попала в ловушку его глаз. — Тебе не надоело играть в эти игры, Гермиона? — К-какие игры? — Вот эти, — проговорил чуть раздраженно блондин, указывая на ее образ. — Я… Я вообще не понимаю, почему ты это делаешь. — Делаю что? — Флиртуешь со мной! Ответом ей были его закатанные глаза, как-будто она сморозила какую-то глупость. И ей стало жарко. Не мог же он намекать ей, что она ему нравится? Хотя, Мерлин ее раздери, а разве он не делал этого чуть ли с первой их встречи два года назад? Гермиона боялась узнать ответ. И жутко этого хотела. — Просто ответь мне, Драко. Пальцы обжег бычок истлевшей сигареты, отчего Гермиона цокнула и тряхнула рукой. Буквально секунда — и ее пальцы оказались в его руке. После он, смотря Гермионе прямо в глаза нежно поцеловал пострадавший пальчик. И она улыбнулась. Искренне. Этот ответ ее устроил. — Мне пора ехать. — Что, даже не задашь мне ни одного вопроса из вашего протокола? — Нет. Мне это не нужно. Нежно, но в тоже время уверенно она освободила свою руку и проскользнула мимо, даже не попрощавшись. Уже открыв дверь и протиснувшись в паб вдруг почувствовала на своем запястье твердую хватку горячей руки, которая повела за собой. Буквально несколько секунд и они оказались в подсобке в полнейшей темноте. Его запах был повсюду, терпкие фрукты и специи смешались с запахом табака и наполнили ее легкие до отказа. Никто не говорил, только обоюдное чуть тяжелое дыхание было их собеседником в данный момент. А ее тело наполнило предвкушение. И Драко ее поцеловал. Все так же напористо и страстно, без прелюдий или нежных прикосновений. Его губы обрушились на ее сминая, язык тут же пришел в движение, а руки Драко скользили по ее коже, посылая разряды мурашек. И она отвечала ему, не менее яростно, с огромной отдачей и удовольствием. Тело задрожало, она впервые испытывала что-то подобное, что даже слегка испугало. Мелкие подрагивания ее тела Драко пытался унять своими чуть грубыми прикосновениями горячих ладоней. Вдруг одна из них сжала ее грудь под топом, от чего Гермиона застонала ему прямо в губы и не отдавая себе отчета подалась бедрами вперед, в попытках стать ближе к его телу. Ногтем он задел ее сосок, который после сжал до боли пальцами, от чего девушка всхлипнула, откидывая голову назад. Драко тут же этим воспользовался и стал целовать ее шею, иногда покусывая. А его вторая рука проникла под пояс спортивных штанов, в которые была одета ее сегодняшняя личность. Воздуха будто перестало хватать, а внутри все сжалось от предвкушения. И снова Драко не стал изменять себе в своей страсти, проникнув сразу в ее трусы, а после пальцем сразу в нее. Гермиона застонала, пытаясь глубже насадиться на его палец, а буквально через минуту уже на два пальца. Она была настолько мокрой, что потом ей, возможно, будет стыдно. Но точно не сейчас, когда девушка пыталась расстегнуть его джинсы, чтобы добраться до самого сладкого. Когда ее ладошка обхватила его член, который буквально сам выпрыгнул ей в руку, комнату заполнил совместный стон. Гермиона водила по его стволу вверх-вниз, ощущая под ладонью бархатную горячую кожу, пока Драко доводил ее до безумия своими пальцами. Кожу покалывало от переизбытка эмоций, которые она пыталась сдерживать, от чего стон, который сорвался с ее губ был слишком громким. Драко тут же захватил ее губы в плен, трахая ее рот своим языком в такт его пальцам у нее между ног. Они не сказали друг другу ни слова, их тела все говорили за них. Движения становились все быстрее, пот катился по ее шее, а стоны больше невозможно было сдерживать. Вторая рука Драко с силой сжимала ее бедро, пока пальцы другой рукой ускорялись. Большой палец лег на клитор и стал быстрыми движениями доводить ее до пика. Гермиона укусила Малфоя за губу и уже громко стонала, двигая бедрами, отчего Малфой будто озверел, ускоряясь еще больше, тихо порыкивая. Ее ладонь на его члене тоже ускорилась, в попытках довести дело до конца. И тогда она услышала такой долгожданный хриплый мужской стон, который заставил ее внутренние мышцы сжаться. Гермиона кончала бурно, ухватившись свободной рукой за его плечо, чтобы не упасть, а после почувствовала, как на ее руку и живот попали горячие тягучие капли его освобождения. Странная реакция, но ей почему-то захотелось плакать. Она всхлипнула, а потом еще и еще. — Гермиона… Девушка впилась в его губы нежными короткими поцелуями. А он отвечал. А после стал покрывать ее лицо поцелуями, стирая слезы. — Мне лучше уехать, — шмыгнула она носом, пытаясь привести себя в порядок. Драко, который в это время поправлял свои штаны, уставился на Гермиону чуть испуганным взглядом, которая взмахнула палочкой, очищая их. — Конечно. Да. Конечно. Черт возьми. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Гермиона неожиданно рассмеялась. — Ну ты и говнюк, Малфой! Ты сам меня сюда затащил для… всякого. — Ну, я тогда думал не мозгом, — пробубнил он, отворачиваясь от нее. Гермиона взяла его за руку, разворачивая обратно, а потом обхватила ладонями его лицо. — Я все решу. Просто поверь мне. — Может… Может ты останешься? Гермиона поправила одежду и открыла дверь, пуская в душную от их недавних действий каморку воздух и свет. — Это плохая идея. Я обещаю, я вернусь, — она вышла в шумный коридор, поправляя волосы, грустно улыбнулась и почти бегом выбежала из паба. Гермиона никогда не занималась сексом в общественном месте. Она никогда сильно не влюблялась. А еще она никогда в жизни не курила в чертовой машине. И все эти три пункта она нарушила в один день. Неделю Гермиона выписывала аргументы для начальства, думала, как ей выкрутиться из этой ситуации. Было много вариантов, но основных шагов было три. Но все они доводили ее до нервного срыва. И все это сопровождалось мыслями о том, что все, что произошло — это просто случайность. И все ее чувства к Драко еще не означают, что он чувствует то же самое. Гермиона настолько загнала себя, что проспала почти весь воскресный день. Проснувшись утром в понедельник Гермиона твердо решила довести дело до конца, не смотря на их недоотношения с Малфоем. Еще через неделю она сидела в кабинете у Артура Уизли и нервно дергала ногой, ожидая, пока тот прочитает ее финальный отчет, который девушка не отправляла подопечному пока его не одобрит руководство. — Боюсь я не до конца понимаю, Гермиона, — устало проговорил Артур, откладывая пергамент и сжимая переносицу. — Что? Я постаралась указать все подробно, насколько возможно, с примерами и интервью жителей Догмерсфилда. Я что-то упустила? — затараторила девушка. — Только то, зачем тебе это. Гермиона сначала побледнела, а потом покраснела до корней волос. Сердце забилось слишком сильно, отчего ей показалось, что мистер Уизли откуда-то все знает. — Артур… — вдруг тихо проговорила она, сдаваясь на волю судьбы, — Он это заслужил. Нам давно надо было отпустить их всех. — Прямо-таки всех? — Нет, конечно, нет. Но Др… Малфоя точно. Артур откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. — Гермиона, если я все правильно понимаю — у тебя могут быть большие проблемы. Она хотела бы сказать, что отношений никаких не было, но последняя встреча все изменила. Поэтому девушка достала второй пергамент из папки и положила перед начальником. Несмотря на то, что там было написано всего несколько строк, казалось, что глава семейства Уизли читал его намного дольше, чем первый документ, состоявший из большого талмута фактов. — Не думал я, что это произойдет так быстро, — вдруг проговорил он. — Ты знал, что я хочу уйти? — Гермиона. Это моя работа — знать все про своих детей. А потом размашисто подписал оба документа. Девушка почти расплакалась, подняв голову наверх, в попытках сдержать предательские слезы от нахлынувших от его слов эмоций. Артур поспешно встал, протягивая документы. — Какие у тебя планы дальше? Быстрым движением девушка вытерла слезы со щек и улыбнулась. — Есть пару мыслей, — она не хотела говорить, пока планы не осуществятся. Хоть какие-то. Ладошки вспотели, поэтому девушка быстро вытерла их о брюки и встала, забирая документы. Хотела улыбнуться, но тело ее не слушалось. Заставив себя кивнуть, девушка развернулась, чтобы выйти из кабинета. — Гермиона, — окликнул Артур девушку, уже уткнувшись в бумаги, если честно, немного нарочито, — Молли расстроилась, что тебя не было в прошлое воскресенье на ужине. Так что будь добра, на этой неделе порадуй свою семью присутствием. Несмотря на то, что Артур ее буквально отчитал, Гермиона широко и искренне улыбнулась. — Конечно, я буду. Несмотря на все произошедшее и на то, что ее потряхивало, настроение у Гермионы было прекрасным. Да, нужно было отработать еще несколько дней, чтобы передать все дела, но она уже чувствовала облегчение. Слухи разошлись очень быстро и к концу дня Гермиона уже устала от паломничества в ее кабинет, отвечая на один и тот же вопрос: почему? Ей нечего было ответить, поэтому она просто заперлась в кабинете, чтобы максимально быстро закончить все дела. Ей понадобилась неделя, чтобы закрыть все задачи. Когда Гермиона выходила из здания Министерства, она улыбалась, хоть и боялась перемен. Ей оставалось еще одно дело, но его она выполнит позже. Еще почти месяц Гермиона потратила на то, чтобы собрать свои вещи, снять небольшую квартирку в городе Фарнборо, в Гэпшире, перевезти туда часть вещей, и, наконец-то, купить небольшое помещение под ее будущий книжный магазин. То, что город находится в двадцати минутах езды на машине от Догмерсфилда она полностью игнорировала в своем подсознании. Теперь ей предстоял ремонт в магазине, чем она и планировала заняться в самое ближайшее время. Она несколько раз ездила в строительный магазин, перекрашивала стены, клеила обои и командовала мужчинами, которые собирали ей стеллажи. Гермиона была в предвкушении, и чувствовала себя наконец-то свободно и счастливо. Но отчет в ее квартирке жег ей глаза каждый раз, когда она на него натыкалась, а ночами было совсем плохо, потому что ее тело очень хорошо запомнило прикосновения одного несносного блондина. Каждым утром она вставала и ее снова захватывала вся эта суета и ремонт. В итоге все свои вещи из коробок она так и не разобрала и жила почти на складе своих вещей. Четвертого июня она отменила все планы на день, но выехать по направлению к Догмерсфилду уговорила себя только часам к девяти вечера. И сейчас Гермиона сидела в своем мини-купере и заставляла себя выйти из машины. Она вспомнила себя два с лишним года назад, когда также пыталась справиться с волнением, прежде чем зайти в паб. Сейчас ситуация была похожей, только сидела она около дома Малфоя. Прошло минут десять, прежде чем она психанула и вышла из машины, громко и решительно хлопая дверцей: — Годрик тебя раздери, Гермиона! Возьми себя в руки. Как будет — так будет. И пошла к дому, поправляя сумочку с документами на своем плече. Несколько раз она вздохнула, прежде чем постучать. И, если девушка думала, что постучать в дверь будет самым сложным, то, оказалось, что ожидание было еще страшнее и волнительнее. Драко открыл далеко не сразу. А когда открыл, то сначала будто бы не понял, кто перед ним. Он выглядел сонным, будто Гермиона разбудила его. А еще удивленным и чуть раздраженным. Он хмыкнул и отошел в сторону, пропуская Гермиону в дом. Ее глаза тут же оценили обстановку: совсем небольшое помещение, совмещающее в себе небольшую гостиную и кухню. Чуть дальше, сбоку, виднелся коридор. Стены были обклеены желто-бежевыми обоями с цветочным принтом, от чего Гермиона сморщила носик — не было похоже на брутального Драко Малфоя, с пирсингом, проколотыми мочками ушей и татуировками по всему телу (она так предполагала). Он не сказал ни слова, от чего Гермиона снова слегка растерялась. Но потом выходнула, взяв себя в руки и обернулась к двери, которую хозяин дома успел закрыть, а теперь стоял, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди. И Гермиона снова засмотрелась. Он был одет в домашнии серые штаны и белую майку-алкоголичку, обнажая полностью татуированные руки, плечи, ключицы и все, что только можно было увидеть. Она сглотнула. — Ты пришла поглазеть на меня, Грейнджер? — О… Я… Нет, прости, конечно, нет. Драко поднял одну бровь, видимо, реагируя на ее несвязную речь. А может, побуждая продолжать — Гермиона не поняла. Но Драко все еще молчал. — Ну… И, в общем… Я тут кое-что привезла тебе. К Дню Рождения. Вот, — Гермиона полезла в сумку, чтобы достать папку, которая уголком зацепилась за молнию. Ей пришлось несколько раз дернуть папку, что выдавало ее нервозность. Отвратительно. Гермиона ненавидела это состояние, считая, что выглядела жалко в такие моменты. — Вот, — повторила она, протягивая пострадавшую в уголке папку. Прошло достаточно времени, прежде чем Малфой забрал папку из ее рук, но, даже не открыв ее, кинул на рядом стоящий диван. — Скажи мне, Грейнджер, — вдруг проговорил он тихо, но возмущенно, — У тебя есть какие-то проблемы с тем, чтобы написать мне? — спросил он, делая два шага вперед. Гермиона его вопрос поняла по своему. — О… Ну, да. Прости, что без предупреждения. Я больше… В общем… Соберись, Грейнджер. Как тряпка! — В общем, спасибо, что уделил мне время. Я, пожалуй, поеду. Еще раз с днем рождения. Быстро пройдя мимо, девушка дернула дверь на себя, но та вдруг захлопнулась от резкого толчка мужской ладони. Спиной Гермиона почувствовала тепло его тела — настолько он был к ней близок сейчас. — Грейнджер, ты в своем Министерстве совсем отупела? Мне не нужно, чтобы ты уходила. Мне нужно, чтобы ты ответила на мой вопрос. — Какой вопрос? Ее голос задрожал, но не от страха, а от распространившегося возбуждения, которое распространилось по ее телу от его теплого дыхания, которое обдало ее ухо. Ей хотелось развернуться, чтобы смотреть на Драко, а не на дверь, но блондин не дал ей этого сделать. Его горячие ладони легли ей на живот, прижимая к своему телу. И Гермиона прерывисто выдохнула. — Я зол, Гермиона, — ее имя он проговорил медленно, будто смакуя его на своем языке, — Ты несколько лет игнорировала меня. Потом начала отвечать на мой флирт под личинами других женщин. Отвечала на мои поцелуи, — его губы коснулись мочки ее уха, и это маленькое, возможно, случайное прикосновение заставило ее колени дрожать, — Позволила мне касаться тебя, дав надежду. Одна из его ладоней медленно спустилась ниже, с силой сжав ее бедро, а после еще ниже, чтобы подлезть под юбку ее цветочного платья, от чего ее глаза непроизвольно закрылись, а губы приоткрылись, полностью сосредотачиваясь на ощущениях. — А после пропала. Ни строчки письма. Даже отчет не прислала. Нехорошо, Грейнджер. Его пальцы проникли под резинку ее трусиков, но не спешили спускаться ниже, туда, где было горячее всего. Ей захотелось захныкать, как маленькой девочке. — Поэтому ответь мне, милая. Почему ты меня игнорировала? Я настолько тебе неприятен? Свободная рука сжала ее грудь, сильно, выплескивая страсть, от чего Гермиона тихо застонала. — Нам было нельзя… — Сорвался очередной стон, когда его губы опустились на ее шею, оставляя влажный след. — А сейчас можно? Она даже не успела ответить, точнее выдохнуть «Да», как Малфой вдруг толкнул ее к двери и поднял ее юбку сзади. Мурашки пробежали по позвононику от предвкушения того, на что она даже не надеялась. Одним резким движением Драко стянул с нее обычные хлопковые белые трусики чуть вниз, и, без предупреждения его пальцы сразу нашли и стали массировать ее горошинку, посылая молнии удовольствия по всему ее дрожащему телу. Ее пальчики скрутились в кулаки, царапая дверь ногтями. С губ уже срывались громкие стоны от всей сюрреалистичности ситуации, а возбуждение почему-то за секунду достигло предела. Она хотела повернуться, посмотреть на Драко, но тот вдруг положил свою ладонь ей на голову, припечатывая девушку к двери, а после, судя по всему, стянул с себя свободной рукой штаны. Совместный стон сорвался с их губ при первом проникновении его члена. Первые несколько толчков были медленными, аккуратными, в попытках проникнуть в девушку до конца. Гермиона дрожала, хныкала и попыталась раздвинуть ноги шире, но дурацкие трусики на ее бедрах не давали ей этого сделать. Руки Драко вдруг с силой обхватили ее бедра, до боли впиваясь в них пальцами, и с тихим «держись крепче», он стал вбиваться в девушку, яростно двигая бедрами. Это было настолько интенсивно, страстно и настолько слишком, что Гермиона больше ничего не могла сделать, как поддаться этой ярости и получать от этого удовольствие. По позвоночнику пробежала капля пота, ноги дрожали, а с губ непрекращаясь стрывались громкие стоны. Комнату наполнили шлепки обнаженных частей тел друг о друга, а Драко двигался как машина, ни на секунду не сбавляя и не увеличивая темп. И это убивало Гермиону. Она сходила с ума. И ей хотелось еще и еще. Внутренние мышцы затрепетали, слишком быстро даже для нее, для той, кого природа не обделила в части получения удовольствия. Тело напряглось, а вдох сделать было почти невозможно. Вена на покраснейшей от удовольствия шее напряглась, а после по телу прошел взрыв блаженства, растекшийся до кончиков пальцев. Ноги задрожали, и Драко, выскользнув из нее, вдруг прижал ее тело к себе за талию, от чего она всхлипнула. — Черт возьми, Гермиона… Ты полна сюрпризов. Развернув девушку к себе лицом Драко впился в ее губы поцелуем, от чего у Гермионы, кажется, затрепетала душа. Как же он неумолим в свой страсти — это было для нее чем-то новым и невероятно будоражущим. Его руки снова забрались к ней под юбку, до боли сжав ее ягодицы. А после Драко вдруг резко отстранился и сел перед ней на одно колено, медленно и нежно снимая с нее эту опостылевшую ткань между ног, оставляя на покрасневших бедрах ласковые поцелуи. Этот контраст между нежностью и страстью будоражил ее и возбуждал. Также резко встав, Драко подхватил Гермиону за ягодицы, улыбаясь ей, на что девушка не смогла не улыбнуться в ответ, хотя лично ей хотелось только чувствовать в себе его член и стонать. Она обняла его своими ногами, с которых с громким стуком упали балетки. Когда Драко сел на диван, подтянув девушку ближе к своему паху, она не выдержала и поцеловала его, пальцами стягивая резинку с его волос. Это было блаженством — запустить свои пальцы в его нежные волосы, ноготками чуть царапая его кожу головы. В ответ на ее действия она услышала громкий мужской стон, посланный в ее губы, от которого стенки ее существа затрепетали даже без проникновения. Бедра девушки пришли в движение, скользя своими мягкими нежными складками вдоль члена Драко, еще больше увлажняя его в своих соках. Поцелуй превратился в обоюдное дыхание друг в друга, когда они просто соприкасались губами, полностью отдаваясь охватившему их желанию. — Черт возьми, Грейнджер… — прошептал мужчина, обхватывая ее за попку ладонями, в попытках войти в девушку. — Не-нет-нет-нет. Хочу так. Я хочу так. И он дал ей это. Ее движения стали более хаотичными, по телу пробежала дрожь от наступающего оргазма, который опять слишком быстро накрыл ее тело. От удовольствия ее тело напряглось, а сама она чуть привстала на коленях, пытаясь спастись от гиперчувствительности, накрывшей ее. Но Драко, судя по всему, не мог больше терпеть. До боли стиснув ее многострадальные бедра он попытался войти в девушку, но ее мышцы были слишком напряжены. — Расслабься. Ну же! Она ощутила несколько сильных шлепков между ног, а после Драко резко вошел в девушку, буквально насадив ее на себя. Гермиона вскрикнула . Слишком… Было слишком хорошо, слишком жарко, слишком интенсивно. Дернув ткань платья вверх Гермиона почувствовала, как Драко не без усилий стянул с девушки платье, которое запуталось в районе ее головы. После немного замедлился, засматриваясь на ее маленькие груди. И застонал, чем немного смутил девушку. Обняв ее руками за талию, мужчина неожиданно для нее прижал Гермиону к себе и стал вбиваться в ее тело со всей силой и скоростью, которой мог только развить. Гермиона умирала и возрождалась. У нее никогда такого не было. Никто не проявлял к ней такого интенсивного желания. Она задыхалась. А Драко все продолжал. Вдруг Гермиона почувствовала его легкие укусы на своей груди и снова взорвалась, неожиданно и резко. А Драко продолжал, ей показалось, он решил ее таким образом убить, потому что тело уже не справлялось. Из ее глаз полились слезы, а ее тело полностью блестело от пота. Ее тело снова взорвалось, а ощущения были настолько интенсивными, что с визгом Гермиона повалилась на бок, прикрывая себя между ног ладошкой. Слишком-слишком-слишком. Ее тело не прекращало дергаться и дрожать от оргазма. Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Почувствовав спиной прохладную ткань дивана Гермиона открыла глаза. Драко переложил ее на спину, нависнув над ней и Гермиона впервые за долгое время испугалась за свою жизнь. — Пожалуйста… Мне нужно время. Драко улыбнулся ей и стал покрывать мелкими нежными поцелуями ее лицо, а после перешел шею. — Тихо, моя девочка. Расслабься. С ее губ сорвался тихий стон, когда она почувствовала нежные прикосновения пальцев к бедрам, которые начали массировать пострадавшую кожу. Присев между ее ног Драко обхватил ее под коленом и стал массировать ножку все ниже, после приподнял и положил к себе на плечо, перейдя пальцами к икре, которую, оказывается, чуть свело. Мерлин и Моргана, как ему снова удалось распалить ее так, что она сама его снова захотела? Его пальцы массировали уже вторую ее икру. Уже обе ее ноги лежали на его плечах, а этот искуситель уже целовал и немного покусывал то одну, то другую ножку. Стоны стали чаще. — Ты все еще одет. Драко на это заявление только лукаво усмехнулся и снял с себя майку. Теперь она увидела все его тату. Ее рот наполнился слюной, когда в ее голове возникли картинки того, как Гермиона будет обводить языком каждую из них. Его штаны все еще были приспущены и теперь, с такого ракурса, Гермиона смогла увидеть то орудие прекрасных пыток, которым наградила его природа, а не только чувствовать. Определенно, как-нибудь после облизывания его тела она обязательно спустится ниже. Он вошел в нее медленно, смотря в ее глаза. Гермиону потряхивало. Также медленно он почти вышел из нее. Резко подался вперед. Ее глаза закатились. Это было похоже на пытку. Снова медленное движение назад. Он мучил ее. Резко вперед. Она вскрикнула. Медленно назад, слишком медленно. Резко вперед. Гермиона закричала. — Такая отзывчивая. Такая страстная. Резко вперед! — Мечтал… — Драко продолжал что-то говорить, но Гермиона уже не слышала его, не могла. Все тело сосредоточилось только на получении удовольствия. Она не выдержала той пытки, что он ей устроил и сама начала двигать бедрами, поскуливая. Вдруг Драко резко повернул ее, поднял ее бедра вверх и снова вошел, сразу и до упора. Ничего больше не существовало. Только он, она, ее колени, которые терлись о ткань дивана, раздражая нежную кожу, дрожь в теле и гул в ушах, сквозь который были слышны страстные шлепки мокрых тел и их совместные громкие стоны. Вдруг ее узкого колечка между ягодиц коснулся кончик влажного мужского пальца, чуть проникая внутрь. Она почти не отреагировала, только мурашки пробежали по спине, увеличивая интенсивность ощущений. Гермиона вскрикнула, ее тело поглотил очередной оргазм, отнявший у нее все силы. Держать себя в сознании было почти невозможно. Она почувствовала как пальцы Драко снова до боли впились в ее бедра, а после услышала несколько громких стонов и сильных, грубых толчков. Ее тело, больше ничем не удерживаемое упало мешком на диван. Силы остались только на то, чтобы прерывисто дышать. Она почувствовала, как Драко разворачивает ее тело и поднимает на руках. — Куда… — В спальню, милая. Если бы у Гермионы были силы, она бы испугалась, но пока только пробормотала, крепко обнимая мужчину, от которого невероятно вкусно пахло специями, потом и сексом. — Я больше не смогу. Драко вдруг тихо чуть хрипло рассмеялся, поцеловав Гермиону в кончик носа. — Мы идем спать, красавица. И дальше ее накрыла темнота. Гермиона сладко потянулась, ощущая приятные покалывания по позвоночнику. Чуть придя в себя она поняла, что кто-то нежно целует ее вдоль спины, спускаясь к обнаженным ягодицам. — Ммм… — Доброе утро, Грейнджер. В голове тут же возникли картинки вчерашнего вечера, от чего внизу живота сладко потянуло от предвкушения. С губ сорвался удивленный вскрик, когда она почувствовала укус на заднице, а потом еще один. После чего девушка захихикала, пытаясь повернуться на спину. Но ей не дали этого сделать грубые пальцы и нежное проникновение, от чего она громко застонала в подушку. — Мне всегда будет мало… На нежность его хватило ненадолго. Через несколько минут Драко уже вбивался в нее с той страстностью, которая, как оказалось, была присуща мужчине. — Драко-Драко-Драко, — шептала Гермиона в бреду, кончая. Еще через двадцать минут Гермиона лежала на татуированной груди мужчины, как наркоман впитывая в себя его запах. — И кто теперь будет моим куратором, Грейнджер? Ей пришлось несколько раз прокрутить в голове его вопрос, чтобы понять, что он от нее хочет — настолько она была не в себе от их близости. — Никто. Драко привстал на локтях, от чего Гермионе пришлось сесть. Вот и время разговора настало. — В каком смысле? — Я… Мы проанализировали все отчеты за все годы и решили, что больше ты в адаптации не нуждаешься. Драко сел на кровати, недоуменно уставившись на девушку. — Что? Но… То есть… — Да. Ты свободен, как ветер в поле. — А… Ты? То есть мы?.. Гермиона засмеялась от того, как вечно гордый Драко Малфой не смог найти слова. — А я уволилась. — Что?! Почему? — Да так… Один человек как-то посоветовал купить книжный магазин. Секунда, и Гермиона уже лежала на кровати, а Драко нависал над ней, тяжело дыша. — Не шути со мной, Грейнджер. Ее дыхание полностью совпадало с его, а тело снова окутало страстное желание быть им покоренной. — Я и не шучу, Драко. Ты волен теперь делать со своей жизнью все, что тебе хочется. Ее глаза закатились от ощущения проникновения его пальцев. — Высокопарные слова, Грейнджер. Пока мне хочется никогда не выпускать тебя из своей спальни. Его пальцы набирали скорость, от чего девушка всхлипнула. — Не… Неплохое желание. Только мне нужно узнать. — Что, Грейнджер, — почти прорычал он ей в губы. — Что у тебя с Лейлой? Пальцы покинули ее лоно, отчего на девушку напало необоснованное разочарование. Но оно быстро потухло, когда Драко их облизал, тихо застонав. А после он как ни в чем не бывало ответил на ее вопрос, будто не распалял ее желание до точки невозврата. — Это забавная история. У Лейлы есть десятилетний сын. И иногда с ним происходит… необъяснимое. Удивленная, Гермиона приподнялась на локтях. — Волшебник? — Да, Генри в первый раз очень испугался, как и Лейла. Мне пришлось немного ввести их в курс дела и незаметно для окружающих исправлять различные ситуации, например как ту, когда волосы Ли стали цвета свеклы, когда она его отчитывала. — Он магглорожденный? — ей вдруг стало тепло от мысли, что Драко помогает им. — Ага, насколько я понимаю, отец тоже не был магом. — Надо же… — Да, Лейла Портер теперь знает, что в одиннадцать лет ей придется отправить ребенка в особенную школу. Гермиона потянула к себе Драко и снова улеглась ему на грудь. — Подожди… Драко Малфой помогает адаптироваться в магическом мире… магглорожденному мальчику по имени Генри Портер? — Молчи, Грейнджер. Просто молчи. Через несколько секунд спальню заполнил громкий смех двух наконец-то счастливых людей.