Terzo's Redemption

— И что нам дальше делать? — проворчал водный гуль, разочарованно плеская мутной жидкостью. Его глаза, мерцающие в полутьме, выражали скуку и досаду. — Скучно как-то, — огненный гуль фыркнул, выпуская клубы дыма. — Шумиху навели, а Папам как-то пофигу. Он лениво развалился на камнях, пламя его тела потрескивало от недовольства. — Вот именно! — водный гуль ударил по воде, поднимая брызги. — Но зато они нас больше не боятся. Мы больше не их собственность. В его голосе прозвучало торжество, но тут же сменилось недоумением. Гули переглянулись. Всё действительно успокоилось. Министерство больше не содрогалось от их выходок, Папы даже не удостаивали их взглядом. Они добились свободы… но что теперь? А тем временем, в тени, Нихил усмехался. Он-то знал, что так и будет. Гули просто хотели беситься, сеять хаос, выводить Пап из себя. Но стоило их выходкам остаться без реакции — и они теряли весь пыл. Как дети, которым надоела игрушка. И вот он — идеальный результат. Министерство снова погрузилось в привычный порядок. Тишина. Гулям это было только на руку — они спокойно делали что хотели, и никто не смел им перечить. Эра Папы Терцо казалась идеальной, блистательной, эпохой перемен. Казалось, он перевернёт весь тëмный мир... Но всему приходит конец, даже, если этого никто не хочет и не ждет... Правление Терцо было недолгим, но ярким, как вспышка молнии. Он всколыхнул министерство, заставил всех говорить о себе. Он был словно свечка, ярко вспыхнул, но быстро погас. И вот... его не стало. На смену пришёл новый Папа — Копия. Первый, кто не был кровью Эмиритусов. Все прежние Папы — сыновья Нихила, рождённые от разных женщин. Но Копия? Он был всего лишь кардиналом. И всё же судьба вознесла его на вершину власти — даже для него самого это стало неожиданностью. Но конец эры Терцо наступил не по его воле.Терцо был ещё молод, полон амбиций — он не собирался уходить. И всё же... его отравили. Задушили. Отрубили голову. А тело заключили в прозрачный саркофаг, выставив на всеобщее обозрение в мини-музее министерства — как мрачное напоминание о цене власти. Копия чувствовал себя чужим. Он знал, чем закончился путь его предшественника, знал, что гули не спешат присягнуть ему на верность. Министерство изменилось. Гули изменились. И теперь ему предстоял долгий, кровавый, муторный путь — завоевать их доверие не разрушив всего что "построил" Терцо. Но это уже другая эра. И совсем другая история.