falling asleep

Мой человек очень слаб , Раон знает это наверняка. Но он очень умен. Вот почему он уткнулся носом в изгиб шеи Кейла. Его человек холодный, слишком холодный для работы этого умного мозга. Ему нужно согреть его драконьим огнем. Было бы стыдно обжечь такую ​​бледную кожу, поэтому Раон довольствуется тем, что позволяет Кейлу высасывать из него тепло. Кейл очень тихий. Обычно он бы издал несколько символических ворчаний по поводу этого нарушения личного пространства. Но это нормально. Великий и могучий Раон здесь, чтобы согреть его (вернуть к жизни). Просыпайся, Кейл. Человек, который дает ему цель, — остывающий труп. Раон восседает на Кейле Хенитьюз. Он настаивает, что Кейлу нужно только разогреться. Чхве Хан наблюдает за этим отчаянным проявлением и желает, чтобы у него тоже был плащ отрицания. Должно быть, приятно надеяться. Кейл Хенитьюз мертв. Я неудачник , Чхве Хан знает наверняка. Я не защитил его. Это невыполнение долга только усиливает спазм окровавленных пальцев, когда меч в одной руке падает на землю. Чхве Хан не может заставить себя поднять меч. Кейл весь красный — красные волосы, красная одежда и красная кровь. Пальцы Чхве Хана красные. Кровь высыхает на его пальцах. Он не может вынести, чтобы смыть ее. Это должно быть постоянное пятно. Мир — это кошмар, от которого он не может проснуться. Просыпайся, Кейл . Я видел, как он рос. Теперь я вижу, как он умирает. Просыпайся, Кейл. Когда приходят новости, наследный принц Альберу становится немногим больше, чем человеком. Все атрибуты его хвалëного положения рушатся под давлением горя. То, что он живет в роскоши, в то время как Кейл живет в грязи, — боль, которую он не может постичь. Его самообладание покидает его. Двор хихикает над искажениями его лица. Ему все равно. Неужели я больше никогда не увижу тебя и твою лукавую улыбку? Это выражение оставило неизгладимый след в его сознании. Этот особый взгляд и точный изгиб его рта вспыхивают в его сознании со всей силой взрыва. Нет никакого предупреждения. Нет никакого накопления боли, которая поглощает его. Рядом с ним и в его сердце пустота. Как это его сердце может продолжать биться? Грубое предательство. Это горе так ужасно странно. Боль... он никогда не знал, что горе может разорвать тебя на куски в одно мгновение. Это любовь? Потеря столь дорогого товарища сродни фантомной боли от потерянной конечности. Воспоминание никогда не покидает. Всегда есть затяжная боль — попытка использовать эту конечность. Боль, края которой дремота может только притупить. Альберу хочет заснуть. Просыпайся, Кейл. Мой сын мертв, граф Хенитьюз знает наверняка. Это не медленное осознание, а резкий разрыв его сердечных струн. Он смотрит на это несчастное сборище людей, которых собрал его сын. Бледные и измождëнные, с кожей, тонко натянутой над горем и печалью. Лишенные всякой жизненной силы. Верность, которую его сын внушает... внушал , никогда не перестает его благоговеть. Он смотрит на них и открывает рот. Дрожь в голосе выдает его. Но он не ломается. Не сейчас, когда его жена и другие... дети так близко. Он — земля под их ногами, устойчивая. Землетрясение только еще больше их дестабилизирует. Где его тело? Ему показывают. Аккуратные швы от руки эксперта на его горле. Очищенный от всей крови и с закрытыми глазами, Кейл выглядит спящим. Его милый мальчик потерялся во сне. Как будто однажды, если они подождут достаточно долго, он проснется. Отдыхай спокойно, Кейл. Я стану рыцарем! Хорошо, работай усердно. Только не пытайся торопиться. Но что происходит, когда дома нет? Дверь все еще остается дверью? Пусто за этой границей. Лили не чувствует прочности двери в своей трясущейся раме. Она ее тезка — мягкая и обвислая от недостатка ухода. Ее загорелая кожа становится лилейно-белой от отвлечения всей этой горячей крови. Я стану сильнее и защищу территорию! Великолепно. Лили может защитить территорию, но она никогда не сможет защитить своего брата, сердце территории. Ее брата, который должен был вырасти и стать графом. Срубленный в расцвете сил, она все еще может видеть его, озарëнного солнечным светом. Он принадлежит свету, а не грязи, где правит тьма. Басен стоит рядом с ней, пока они смотрят вниз на Кейла. Забавно. Кейл всегда возвышался над ней — ее старший брат. Ей всегда приходилось смотреть вверх, а теперь она смотрит вниз. Рука Басена тянется, чтобы схватить ее. На солнце так темно. Просыпайся, Кейл . Отлично. Я продолжу тебя поддерживать. Спасибо, хён-ним! Я очень надеюсь показать это тебе в будущем. Но что происходит, когда нет будущего? У Кейла нет будущего, чтобы восхвалять Басена. У Басена нет будущего, чтобы поддерживать своего брата в том, чтобы быть графом. У Лили нет будущего, чтобы стать их рыцарем. Нет места для будущего, которое они планировали вместе. Нет будущего, когда все идет по плану. И постепенно он понимает, что все не так, как должно быть. Пусто. Басен хватает Лили за руку. Такая загорелая по сравнению с лилейно-белой кожей Кейла. Мой брат мертв , осознает Басен. Он смотрит вниз на закрытые глаза и слегка приподнятый рот. Резкая линия швов на шее разрушает спокойствие выражения. Кейл не был одинок, когда он умер, но это не бальзам для боли души Басена. Он хочет обнять Кейла и притвориться, что находит тепло. Почему мы не проводили больше времени вместе? Кейл ужасно, ужасно неподвижен. Басен хочет встряхнуть Кейла. Просыпайся, Кейл . Умереть так же легко, как заснуть, когда ты не один. Это была хорошая жизнь. Не оплакивайте меня. До свидания.