Орбита для двоих

Вечернее освещение коридоров станции было мягким и приглушённым, словно специально созданным для того, чтобы никто не хотел спешить. Чонгук и Тэхен, едва успев насытиться ужином, возвращались в свой блок, поглядывая друг на друга с ленивыми улыбками. День они провели практически в безделье, наслаждаясь редким покоем, спали, валялись, болтали вполголоса — одним словом, отдыхали так, как могут отдыхать только те, кто накануне чуть не погиб. Но вдруг, посреди коридора, Тэхен резко остановился, развернулся и схватил Чонгука за руку. — Эй, Тэ… — удивился тот, но Тэхен, не дав ни слова вставить, резко потянул его в сторону. Чонгук послушно пошёл за ним, чуть запыхавшись, и только когда они свернули в боковой отсек, не ведущий к жилым блокам, он всё же спросил: — Куда мы идём? Тэхен даже не обернулся, бросив через плечо с лёгкой ухмылкой: — На свидание. У Чонгука словно сердце на секунду сбилось с ритма. Он растерянно посмотрел на затылок впереди идущего Тэхена, чувствуя, как его ладонь оказывается в ловушке более решительных пальцев. Он сжал её крепче, тепло пробежало по груди, а по губам скользнула улыбка. Свидание? Это слово так странно и в то же время сладко звучало на фоне их привычных военных будней. Вскоре Тэхен остановился у дверей с голографической табличкой: Симулятор планет. — Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он, обернувшись и встретившись с глазами Чонгука. В этих словах было что-то одновременно лёгкое и серьёзное, что-то, что заставило сердце Чонгука забиться быстрее. Они вошли внутрь. Двери плавно закрылись за ними, отсекая мягкий гул станции. Внутри царила тишина и огромный купол, покрытый сенсорными проекторами, готовыми воссоздать любую поверхность, любое небо. Тэхен быстро набрал настройки на консоли, и через несколько секунд пространство вокруг них заполнилось пейзажем Марса: багрово-красные дюны, тонкая полоска атмосферы, громадные плато и вечное далёкое солнце. — Это… твой дом, — тихо сказал Чонгук, озираясь с лёгким благоговением. Он никогда не был на Марсе. А теперь мог хотя бы коснуться его тени. Тэхен подошёл ближе, взял его за руку и мягко сказал: — Здесь я впервые мечтал о том, что однажды встречу кого-то, ради кого захочу жить, а не просто выполнять приказы. И вот… теперь ты здесь, со мной. Чонгук молча смотрел на него, ощущая, как внутри всё сжимается от нежности. Он притянул Тэхена к себе, обнял, чувствуя, как багровый марсианский свет падает на их лица, и прошептал: — Спасибо, что привёл меня сюда. Это… самое необычное свидание в моей жизни. Тэхен улыбнулся, положив голову на его плечо. — Тогда держись. Я умею удивлять. Тэхен ловко схватил планшет с панели у стены, пальцы быстро побежали по экрану — он явно знал, что делает. Чонгук стоял рядом, чуть отступив, наблюдая за сосредоточенным лицом Тэхена, за тем, как хмурятся его брови и чуть кривятся губы в уголке — это был тот самый момент, когда человек решает показать тебе что-то очень личное, что-то из сердца. Система мягко жужжала, подчиняясь командам, и вскоре вокруг них начал меняться пейзаж. Красный песок, переливающийся багровыми и медными оттенками, протянулся до горизонта. Крупные валуны, словно застывшие исполины, поднимались из песчаных дюн, а вдали, из-за горизонта, медленно выплывал гигант. Олимп. Самая высокая гора в Солнечной системе, её огромный щитовой вулкан уходил ввысь так высоко, что даже земной Эверест рядом показался бы лишь небольшой неровностью. Его тёмно-красные склоны были испещрены древними лавовыми потоками, а вершина терялась где-то за тонкой, голубоватой линией марсианского неба. Чонгук с лёгким ахом сделал шаг вперёд, озираясь, будто боялся потревожить это великолепие. Его глаза широко распахнулись, а губы слегка приоткрылись — восторг был почти детским, чистым. Он перевёл взгляд на линии колонии: серебристые купола, высокие здания с панорамными окнами, мосты-галереи между башнями, от которых открывался вид на этого титана природы. — Ты… смотрел на это каждый день? — едва слышно прошептал Чонгук, поворачиваясь к Тэхену. Тот с мягкой улыбкой кивнул. — Да. С балкона академии. Каждый вечер, перед тем как ложиться спать. Мечтал… — О чём мечтал? — голос Чонгука стал почти шёпотом, как будто этот пейзаж требовал тишины. Тэхен чуть опустил глаза, а потом с лёгкой, застенчивой улыбкой ответил: — О том, что когда-нибудь покажу это кому-то, кто поймёт. Чонгук смотрел на него, и сердце стучало так сильно, что он почти слышал его в ушах. Он сделал шаг ближе, поднял руку и мягко коснулся щеки Тэхена. Его взгляд был тёплым, полным благодарности и… чего-то большего, чего-то, что уже нельзя было скрыть. — Ты уже показал, Тэ… — прошептал он. — И это невероятно. Не думая, не раздумывая, он склонился вперёд и оставил мягкий, почти невесомый поцелуй на губах Тэхена. Тот вздрогнул едва заметно, а потом расслабился, улыбнулся в ответ, легко касаясь ладонями его груди. Вокруг них раскинулся величественный, безмолвный Марс, и этот момент, посреди холодного виртуального космоса, был самым тёплым, самым настоящим за все их долгие, сложные недели. Чонгук и Тэхен шли по коридору космической станции, едва касаясь друг друга руками, которые нежно переплетались между собой. Их шаги были лёгкими и спокойными, будто весь мир вокруг замедлился, и в этот момент существовали только они двое. Вдруг впереди, на пересечении коридоров, появился Сокджин. Он остановился, улыбаясь во весь рот, и заметил их сцепленные руки. Чонгук и Тэхен мгновенно отстранились друг от друга, словно обожжённые, их лица вспыхнули румянцем. — Ха-ха, — засмеялся Сокджин, — ваш поцелуй видели почти 30 миллиардов человек. Так что теперь вам уже нечего стесняться! Чонгук и Тэхен обменялись взглядом, ещё сильнее покраснели и смущённо опустили глаза. Они лишь молча кивнули и быстро прошли мимо, почти не осмеливаясь встретиться с ним взглядом. Сокджин же остался стоять, улыбаясь, и тихо посмеивался про себя, глядя им вслед. Они вернулись в блок, смущаясь. Воздух был пропитан лёгкой сладостью — симуляция Марса осталась позади, но щёки у обоих ещё пылали от свежих эмоций. Чонгук отпирал дверь, а Тэхен подошёл сзади, обнял его за талию, положил подбородок на плечо. — Ты такой тёплый, — тихо сказал он, чуть улыбаясь. Чонгук замер на секунду, потом обернулся, встретив его взгляд. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, будто слова уже были лишними. И когда Чонгук потянулся, губы нашли губы без колебаний. Поцелуй был мягким, исследующим, но едва он стал глубже — оба сдались, позволив рукам скользить по спинам, плечам, шее. Они стянули с себя куртки, футболки — невпопад, наполовину смеясь, наполовину уже теряя терпение. Босиком, в спешке, почти спотыкаясь, они добрались до кровати Чонгука и буквально повалились на неё, целуясь с такой жадностью, будто каждый вдох мог быть последним. Чонгук оказался сверху, прижимаясь горячим телом. Они оба были уже полностью обнажёнными, кожа к коже, сердце к сердцу. Он вёл поцелуи от губ Тэхена к шее, к ключице, тихо выдыхая его имя. Тэхен выгибался навстречу, сжимая его плечи, тихо шепча: — Я не думал, что буду хотеть тебя так сильно. Чонгук улыбнулся уголком губ, прерывая поцелуи только на секунду. Его бёдра начали двигаться едва заметно, создавая нежное трение — их возбуждённые тела соприкасались, вызывая мурашки и тихие, сдавленные стоны. — Ты… всё чувствуешь? — прошептал он, дрожащим голосом. — Каждый миллиметр, — хрипло ответил Тэхен, обнимая его крепче. Рука Чонгука скользнула между их телами, осторожно обхватывая оба их напряжённых члена. Он двигался медленно, чувствуя, как Тэхен задыхается под ним, как цепляется пальцами за его спину, будто боится упустить этот момент. Поцелуи снова накрыли их — жадные, сбивающие дыхание. Они не спешили. Они наслаждались каждым движением, каждым взглядом, каждым дрожащим вздохом. Это было не о том, чтобы добиться финала, а о том, чтобы быть вместе, раствориться в ощущениях и оставить этот момент навсегда в памяти. — Нам… — Тэхен тяжело дышал, откинув голову на подушку, когда их тела чуть успокоились. — Нам надо в душ. Он рассмеялся тихо, глядя на Чонгука снизу вверх. Чонгук, не говоря ни слова, просто посмотрел на него, с мягкой улыбкой кивнул — и неожиданно поднял его на руки. Тэхен ойкнул, возмущённо хлопнул его по плечу: — Эй! Я сам могу дойти! — Угу, — только и выдохнул Чонгук, усмехаясь. Но уже через секунду Тэхен, понимая, что бороться бессмысленно, обвил его шею руками и, вздохнув, уткнулся носом ему в шею. — Ладно… так даже лучше, — пробормотал он с улыбкой, почти мурлыкая. В душе тёплая вода стекала по их телам, смешиваясь с тихими смешками и поцелуями. Они снова притянулись друг к другу, руки скользнули вниз — пальцы нашли друг друга, обхватывая напряжённые члены. Их движения были медленными, размеренными, они стонали в губы друг другу, чувствуя, как удовольствие растёт, как дыхание сбивается всё больше. Струи воды маскировали их вздохи, смывали остатки усталости, но не смывали желания быть ближе, чувствовать друг друга сильнее. Когда они кончили, всё смешалось — вода, жар тел, жар сердец. Высушившись наспех, всё так же смеясь и украдкой целуясь, они пересекли коридор и уже завалились на кровать Тэхена. Простыни были прохладными, но между ними было тепло. Чонгук обнял Тэхена сзади, прижимаясь лбом к его плечу. — Ты лучшее, что со мной случалось, — прошептал он едва слышно. Тэхен усмехнулся, мягко перехватив его руку на своей талии: — Я бы сказал то же самое… но хочу оставить это на утро. Они улыбнулись, закрывая глаза, позволяя себе утонуть в этой простоте — двух тел, двух сердец, наконец-то обретших покой рядом друг с другом. Утро в комнате было тихим, только отражение Юпитера скользили по полу и кровати. Чонгук лежал на спине, раскинув руки, одна нога была чуть согнута в колене. Его лицо было спокойным, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Волосы растрёпаны, а кожа на груди и шее носила легкие следы ночных поцелуев. Тэхен проснулся первым — он лежал рядом, подперев голову рукой, и просто любовался Чонгуком. Ему хотелось запомнить этот момент: как тот беззащитно спит, как чуть дрожит его ресница, когда он слабо улыбается даже во сне. Тэхен медленно наклонился, коснулся губами плеча Чонгука, потом шеи, груди — осторожно, чтобы сначала не разбудить. Его рука скользнула по животу, чуть ниже… Чонгук сонно пошевелился, но глаз не открыл. Тогда Тэхен улыбнулся, спустился губами ещё ниже, оставляя влажные поцелуи на бедре, чуть коснувшись внутренней стороны. Когда его губы и язык осторожно обхватили головку члена, Чонгук резко вздохнул, глаза тут же приоткрылись. Он запрокинул голову назад, прикусив губу, и выдохнул: — Тэхен… Тэхен лишь мягко обхватил его бедро рукой, чтобы удержать, и продолжил — размеренно, нежно, с каждым движением чувствуя, как тело Чонгука всё сильнее отзывается. Его дыхание стало хриплым, рука бессильно скользнула в волосы Тэхена. — Боже… я… — простонал Чонгук, дрожа всем телом. Он сжал простыню другой рукой, приподнял бёдра навстречу ласкам. Его глаза были полуприкрыты, губы влажные, и, наконец, он с хриплым стоном кончил, громко выдыхая имя Тэхена. Тэхен, мягко улыбаясь, поднялся, лёг рядом, укрываясь простынёй. Он скользнул пальцами по вспотевшему лбу Чонгука, поцелуй за поцелуем оставляя на его щеке, виске. — Ты свёл меня с ума… — пробормотал Чонгук, тяжело дыша, обнимая его за талию. — Честно, я никогда… никогда ещё не чувствовал такого. — Я же обещал тебе вчера, — с улыбкой прошептал Тэхен, ткнувшись носом в его шею. — Подожди, что будет позже… И они остались лежать так, переплетясь, пока снаружи мир начинал оживать, а их день — только обещал начаться. Утро в столовой базы было живым и шумным — курсанты собирались за столами, обсуждали предстоящие задания, шутили и делились новостями. Чонгук и Тэхен вошли вместе, всё ещё слегка застенчиво улыбаясь друг другу после утра, проведённого вместе. — Вот это я понимаю, пара! — подмигнул им Чимин, когда они подошли к столику, где уже сидели Юнги, Мингю и две девушки из их курса — Джиён и Сорая. — Да, вы явно в настроении, — поддразнила их Сорая, усаживаясь рядом с Тэхеном. — Не стесняйтесь, мы вас поддержим. Чонгук усмехнулся: — Эй, мы всего лишь рады, что вчера всё прошло отлично. Юнги, не отрываясь от тарелки с яичницей, поднял бровь: — Выглядит так, будто вы ещё и устроили настоящий фейерверк. Мингю хитро улыбнулся и добавил: — Да, сегодня оба светитесь, как будто получили заряд энергии на неделю вперёд. Тэхен, наливая себе кофе, отшутился: — Ну, мы стараемся не терять время зря. А то на тренировках быстро устаём. Джиён, наклонившись к Чонгуку, сказала с улыбкой: — Тэхен тебе явно пошёл на пользу. Ты стал каким-то… более расслабленным. — А Тэхен… — вставил Чимин — наоборот, кажется, стал ещё более решительным. Чонгук покраснел, но не отступил: — Может, мы просто нашли баланс. Тэхен подмигнул ему и тихо добавил: — И кто знает, может, это только начало. Девушки рассмеялись, а остальные кивнули, словно понимая, что между двумя парнями действительно что-то особенное. Разговор плавно перешёл к предстоящим заданиям, но в воздухе всё равно висела лёгкая, тёплая энергия их недавно начавшихся отношений — того нового чувства, которое уже успело изменить их обоих. Когда Чонгук и Тэхен уже почти доели — Тэхен вяло ковырял остатки каши, а Чонгук доедал яблоко — их часы почти одновременно запищали. На дисплеях замигало: «Срочный вызов. Капитан Намджун. Личный кабинет.» Они удивлённо переглянулись. — Я думал, до завтра нас никто не тронет, — пробормотал Чонгук, отставляя поднос. — Похоже, ошиблись, — с лёгким вздохом ответил Тэхен, уже вставая. Попрощавшись с Чимином, Юнги, Мингю и девушками, они направились по длинному коридору в сторону административного сектора. Но не успели они пройти и половину пути, как громкий грохот потряс станцию. — Что за…? — Тэхен резко обернулся, хватая Чонгука за руку. С потолка посыпались мелкие куски покрытия, свет мигнул несколько раз, а затем раздался протяжный скрежет, словно что-то огромное зацепилось за станцию снаружи. Тревожный сигнал ударил по ушам — красные лампы вспыхнули по стенам, и голос ИИ заполнил пространство. — Внимание! Зафиксирована пробоина во внешнем отсеке. Всем экипажам: срочно надеть скафандры и подключить кислородные баллоны. Недленно покинуть зоны повреждения! — Быстро! — выкрикнул Чонгук, схватив ближайший скафандр с настенной стойки. Они натянули на себя защитные костюмы, закрепили маски, подключили маленькие баллоны с запасным кислородом и, не сговариваясь, бросились в сторону места взрывов. По дороге слышался гул голосов и топот других курсантов, офицеров и инженеров. Где-то сработали автоматические двери, герметично запечатывая сектора. Когда они добрались до одного из обзорных иллюминаторов, сердце Чонгука бешено забилось: огромный силуэт корабля застрял в одном из стыковочных отсеков. Судя по опознавательным огням, это был корабль с Земли. Но внешний корпус был искорёженный, будто подбит — красные отметки на бортах говорили о попаданиях. — Это же… он врезался?! — выдохнул Тэхен, глядя широко раскрытыми глазами. ИИ снова озвучил: «Внешние неиспользуемые отсеки заблокированы. Угрозы распространения повреждения нет. Ситуация под контролем. — Чёрт возьми… это марсианский огонь? — тихо спросил Чонгук, всё ещё пытаясь осознать. — Похоже на то, — пробормотал Тэхен. — Но зачем стрелять здесь, на нейтральной станции?.. Они переглянулись, и Чонгук сжал кулак. — Нам срочно нужно к Намджуну. Он точно будет в курсе. Их шаги зазвучали по металлическому полу, и тревожный свет, вспыхивающий в коридорах, отражался в стёклах их шлемов, когда они поспешили дальше — прямо в сердце командного блока. Чонгук и Тэхен ворвались в кабинет Намджуна, едва сбросив шлемы. Капитан стоял у голографического стола, сцепив руки за спиной. Рядом были Сокджин — его адъютант, и Шихек — представитель станции, высокий мужчина с тёмными глазами и холодным выражением лица. — Вы вовремя, — коротко сказал Намджун, обернувшись. Его голос был спокойным, но напряжение висело в воздухе. — Что происходит? — выпалил Чонгук, переводя взгляд с одного офицера на другого. — Почему земной корабль? Почему он здесь?.. — добавил Тэхен. Шихек шагнул вперёд и положил ладони на голографический стол. — Столкновения между Марсом и Землёй происходят всё чаще, — начал он негромко. — Этот корабль… — он махнул рукой, и над столом появилось голографическое изображение повреждённого судна, застрявшего в корпусе станции, — …участвовал в стычке возле Платона. Они начали стрелять друг в друга ещё там. Чонгук нахмурился. — Но почему они решили сесть на Герe? — У них начались проблемы с системой стабилизации, — ответил Шихек. — Они попытались совершить временную остановку здесь, на нейтральной станции. Но что-то пошло не так. Пилот потерял управление, и они врезались в стыковочный отсек. Сокджин вздохнул, скрестив руки на груди. — Хорошо хоть, что это были не жилые сектора. Автоматика успела отреагировать. Никто из наших не пострадал. Намджун повернулся к ним. — Мы вызвали вас, потому что вам придётся участвовать в эвакуации выживших и восстановительных работах. Это часть программы «Симфония». Вы понимаете, что это значит? Тэхен и Чонгук переглянулись. — Демонстрация взаимодействия, — тихо сказал Чонгук. — Перед всеми, — добавил Тэхен. — Даже в такой ситуации. — Именно, — кивнул Намджун. — Это ваша миссия. Если справитесь — это будет видно и на Марсе, и на Земле. И, возможно, нам удастся хоть немного сбить напряжение. Шихек коротко усмехнулся. — Если, конечно, политики там хоть что-то ещё слышат, кроме собственных амбиций. Тэхен шумно выдохнул и посмотрел на Чонгука. — Ну что, партнёр? Готов? Чонгук улыбнулся уголками губ. — С тобой — всегда. Намджун кивнул им. — Отправляйтесь в сектор подготовки. Через пятнадцать минут сбор. И… будьте осторожны. Сектор подготовки был похож на улей — десятки курсантов, инженеров и спасателей носились туда-сюда, проверяя скафандры, кислородные баллоны и инструменты. Чонгук стоял возле шкафчика, закрепляя на себе последнюю крепёжную петлю, когда почувствовал, как Тэхен легонько толкнул его в плечо. — Ты как? — спросил Тэхен тихо, взглядом проверяя его шлем и перчатки. — Честно? — Чонгук коротко усмехнулся. — Сердце колотится как бешеное. — Угу, — Тэхен кивнул. — У меня тоже. Но у нас нет права на страх. В этот момент к ним подошёл Сокджин. — Вы — группа «А». Ваша задача: пробраться в повреждённый отсек, найти выживших, проверить, есть ли утечка топлива или кислорода. Если нужно — помогите им подключиться к аварийным системам. — Есть, сэр, — одновременно ответили они. Через шлюз ребята шагнули в полутёмный отсек. Свет мигал, воздух был заполнен запахом расплавленного металла. Сквозь разрывы в обшивке виднелась темнота космоса — безмолвная и холодная. — Осторожнее, — сказал Чонгук, ведя Тэхена за собой, пока они медленно шли по коридору с частично разрушенными стенами. Их шаги глухо отдавались в скафандрах. Вдруг сквозь радиошум прорезался голос: — …помогите… здесь… живая команда… шестеро… — голос обрывался и трещал. — Прямой сигнал! — воскликнул Тэхен, склонившись к передатчику. — Пошли! Они ускорились, перепрыгивая через обломки. В одном из отсеков, почти полностью перекошенном, Чонгук заметил слабый свет. Он развернулся, стукнул Тэхена по плечу и показал рукой: там! Внутри, среди искорёженных кресел и панелей, сидела команда земного корабля — уставшие, потрёпанные, но живые. Их лица — чужие, но такие родные в этот момент. Один мужчина с седыми волосами слабо поднял руку. — Мы не думали, что вы придёте… — прохрипел он. — Вы не одни, — мягко сказал Чонгук, помогая ему подняться. Тэхен тем временем помогал девушке с порезанной ногой. Он бережно проверял давление на её скафандре и шептал: — Мы вытащим вас отсюда. Всё будет хорошо. Когда они вывели первую группу в шлюз, Чонгук услышал по радио голос Намджуна: — Молодцы. Как ситуация с топливом? Есть утечка? — Визуально нет, но нужно будет проверить датчики, — ответил Чонгук. — Мы вернёмся туда. Последний пробег дался тяжело: корабль дрожал, система начала отключать модули, чтобы минимизировать риск. Чонгук и Тэхен буквально вытаскивали последних людей — одного они подняли вдвоём, перекидывая руки ему на плечи. Когда они, наконец, закрыли шлюз и сбросили шлемы, оба едва дышали. Волосы взмокли, лбы блестели от пота. Чонгук прислонился к стене, вытирая лицо рукой. — Знаешь, — тихо сказал он Тэхену, улыбаясь устало, — я никогда не чувствовал себя так живым. Тэхен посмотрел на него — глаза полные эмоций, напряжения, но и гордости. Он шагнул ближе и слегка ткнул лбом в лоб Чонгука. — Мы — молодцы, — шепнул он. — Ты — мой герой, Землянин. Чонгук тихо рассмеялся. — А ты — мой Марсианин. Сзади послышался голос Намджуна: — Не расслабляйтесь! Через час — разбор ситуации. Но… — он чуть улыбнулся, — я горжусь вами. В кабинете капитана Намджуна царила сосредоточенная тишина. Сам Намджун сидел за столом, но не в роли командира — просто хозяина кабинета. Главное слово здесь сейчас было за Шихеком, командором станции. Шихек стоял у голографической панели, на которой висели тактические схемы и маршрутные карты. Он внимательно смотрел на Чонгука и Тэхена, которые сидели на стульях напротив. Сокджин, инженер станции, расположился сбоку, держа в руках планшет с техническими данными. — Хорошо, слушайте внимательно, — начал Шихек, голос у него был ровный, твёрдый, с лёгкими нотками усталости. — То, что произошло сегодня с кораблём Земли, — это не единичный случай. Мы фиксируем всё больше столкновений на внешних рубежах. И самое сложное — политические последствия. На Земле требуют объяснений, на Марсе — оправданий. И тут вступаете вы. Чонгук слегка нахмурился. — Мы? В каком смысле? Сокджин мягко улыбнулся и подал им планшет. — Ваша следующая миссия — не просто полёт. Вы полетите на станцию Альфа и станцию Орион. Там вы выступите как делегаты для демонстрации совместных усилий Геры. Это не военная, не техническая миссия — это дипломатия. Ваши лица будут показывать в новостях. Вам придётся вести встречи, общаться с экипажами, показывать, что Земля и Марс способны работать вместе. Тэхен вздохнул и откинулся на спинку стула: — То есть мы — пиар? — Не совсем, — вставил Намджун. — Вы — символ. И от того, как вы сыграете эту роль, будет зависеть, как долго мы сможем удерживать шаткий мир здесь, на Гере. Шихек подошёл ближе, сложив руки за спиной: — У вас уникальное положение. Землянин и марсианин. Молодые, энергичные, смелые — и, самое главное, вы уже доказали, что умеете действовать как команда. Этого нельзя научить за день. Это то, что нужно показать. Сокджин щёлкнул пальцами, вызывая на голограмме план миссии. — Полёт займёт 12 часов. На борту у вас будет экипаж из шести человек, включая вас двоих. Первой точкой станет Альфа — земной узел. Там встретитесь с офицерами связи и передадите данные о повреждениях. Потом на Орион — марсианский сегмент, там передадите сообщения и документы, которые ждут на Марсе. Задача: улыбаться, быть дипломатичными, не поднимать лишних тем. Это политический манёвр, а не сражение. Чонгук и Тэхен переглянулись. Они были натренированы для многого — но быть дипломатами явно не значилось в их планах. — Есть вопросы? — спросил Шихек. Тэхен слегка поднял брови: — А можно… списочек, что говорить точно нельзя? Сокджин усмехнулся, но Шихек только кивнул: — Получите всё перед вылетом. И да, это не просьба. Приказ. Вы оба — лицо станции. Не подведите. Намджун поднялся, улыбнулся чуть мягче, чем обычно: — Я верю в вас. Серьёзно. Вы не представляете, как важна эта миссия. У вас получится. Когда Чонгук и Тэхен вышли из кабинета, в коридоре они переглянулись. — Ну что, дипломат, — хмыкнул Чонгук, — хочешь начать тренироваться улыбаться? — Хочу начать тренироваться не говорить, что думаю, — пробормотал Тэхен, — это сложнее. Они оба рассмеялись, но за их шутками чувствовалась лёгкая дрожь нервного предвкушения. Это была новая роль. И их ждал совершенно новый этап