Пакет брать будете?

Саурон стоит в очереди на кассе «Мелькорочки» уже добрые десять минут. Орчиха в зеленой униформе сцепилась с Вальдрегом, его соседом снизу. Противный старикашка оспаривает стоимость бутылки эля. Майа выдыхает и закрывает глаза: «Это надолго». Он вспоминает буклет с харизматичным черноволосым мужчиной на обложке. Адар. Его бывший лучший друг. Это он рекламировал ему ЖК «Мордор» как оазис уюта и тепла. – Смотри, – говорил урук, показывая на макет, лежащий на столе перед ними, – здесь по плану будет большой уличный детский комплекс. Ты же знаешь, я очень люблю детей. Это будущее Арды! Я построю у подножья Ородруина лучшие сады и школы, для которых приглашу учителей из самого Валинора! «Хах», – шмыгает про себя Саурон. На деле это место оказалось царством пепла и теней. Никакой зелени, только бетонные серые коробки, да плавящийся от летней жары асфальт. Это было совсем не то, о чем он мечтал, поглаживая Галадриэль по округлому животу. При воспоминании о легких шевелениях под его рукой, на лице майа сама собой расползается улыбка. – Чего лыбишься? – фыркает кассирша, презрительно оглядывая скудное содержимое его корзинки: килограмм яблок да пачка подгузников. – Пакет брать будете? Саурон отрицательно качает головой. Он выходит на прохладный воздух и прислоняется к серой стене магазина. Майа медленно достает из кармана брюк пачку сигарет. Дома он не позволяет себе курить. Но здесь… Он жадно втягивает дым, чувствуя приятную горечь во рту. Легкие обжигает знакомое ощущение. Он делает пару затяжек, когда его внимание привлекает какой-то шум слева. Это Вальдрег устроился на скамейке рядом с «Мелькорочкой» и жадно пьет из бутылки только что купленный алкоголь. Старик невыносим. Он постоянно ворчит и вечно всем недоволен, а также регулярно досаждает его семье своими визитами или еще более глупым стуком по батарее. Вальдрега раздражает все. Слишком много смеха и веселья, когда его дочурки весело носятся по небольшой, но уютной квартире. Слишком громкий топот, когда его сынишка, только делающий первые шаги, нарушает установленные законом часы для беспечности. Саурон крайне терпелив, хотя только Эру знает, как часто он представляет в своих видениях этого жалкого человечишку, корчащегося от боли и страданий. Галадриэль, улавливая эти яростные вибрации, всегда притворно хмурится в сторону Саурона: – Он просто одинок в отличие от нас! Ее теплые пальцы аккуратно касаются его небритой щеки, и в этот самый момент майа забывает про соседа, бывшего лучшего друга и ужасный вид из окна, потому что все это не имеет значения. Он прижимает ее хрупкое тело крепкой хваткой к своей груди и растворяется в нежности момента. – Есть сигарета? – звонкий голос вырывает Саурона из забытья. Мирдания. Еще одна жертва красивой рекламной картинки. Она мастер маникюра в местном салоне, в который периодически заглядывает Галадриэль. Его супруга считает, что молодая эльфийка влюблена в майа. Саурон всегда смеется в ответ на это нелепое предположение, но сейчас, глядя на Мирданию, он не может отрицать очевидное. Та же прическа, похожее платье зеленого глубокого цвета, которое он так любит небрежно снимать с Галадриэли поздно вечером, после того как исчадия Средиземья в количестве трех штук наконец-то заснут, ввергнув их уютное гнездышко в пучины хаоса и беспорядка. Саурон достает из пачки никотиновую палочку и меланхолично протягивает эльфийке. – Как ваши дела? – участливо интересуется она. – Не утомляют семейные хлопоты? Есть что предложить? – усмехается он в ответ, выдыхая белесый пар из легких. – Я могу раскрасить ваши однообразные вечера… Саурон закашливается от дерзости предложения. Его глаза округляются в попытке понять, ни шутит ли она. Однако, Мирдания по-собачьи преданно смотрит на него снизу-вверх, ничуть не смущенная такой откровенной продажей себя. Майа решительным жестом тушит окурок об стоящую рядом урну. Он не знает, как объяснить ей простую истину, что никакая женщина, даже с такими же волосами и фигурой, с самым елейным голоском и готовностью отдать себя по щелчку, никогда не сравниться с той, что ждет его дома. Он представляет себе ее нахмуренный лоб, когда она учует запах сигарет, ее сжатые в тонкую линию губы, решительно сложенные на груди руки – и тает от этого образа. – Мне пора! – небрежно бросает он через плечо своей собеседнице, направляясь к самому благословенному месту в Арде. Когда-нибудь его талант ювелира обязательно принесет заслуженный успех и деньги. Он докажет своему бывшему руководителю Морготу Бауглиру от какого ценного специалиста тот отказался, предпочтя его опыт и знания амбициозному протеже Феанора – Келебримбору. Его кольца в ближайшем будущем будут украшать пальцы самых известных селебрити Средиземья. Все будут любить его и отчаиваться. Он поквитается и с Адаром, заставив последнего сжечь свои лживые буклеты в жерле Ородруина. Саурон представляет, как со временем перевезет Галадриэль с детьми в Лориэн, о котором она всегда мечтала, как купит ей большой просторный дом с садом и качелями для детей. Иногда он чувствует себя ничтожным, бесформенной жижей, застрявшей на дне глубокой пещеры. Но глаза Галадриэли всегда говорят об обратном: они сияют жемчужным блеском, заставляя его чувствовать себя живым. Он с трепетом открывает входную дверь, опасаясь разрушить послеобеденный сон домочадцев. Однако, его опасения напрасны. Детский визг рассекает пространство квартиры, наполняя сердце счастьем. Топот маленьких ног ощущается как гигантская волна, неизбежно сбивающая своим напором. Галадриэль смеется, видя, как трио маленьких тел повисает на больших руках и плечах Саурона. Она тоже подходит, прижимаясь лбом к его теплым губам. Это ощущается как долгожданный покой, которого все так упорно ищут. Он дома…