коридорные переписки (на русском)

Первая настоящая трещина случилась во вторник. Андрей снова забыл блокнот. Не потому, что был неосторожен, а потому, что нервничал. Он все утро думал, держать ли ее за руку перед людьми. Всего один раз. Просто чтобы посмотреть, каково это, когда не скрываешь хорошие вещи. И он оставил его. Прямо там, под скамейкой у окна библиотеки. Их скамейкой. К тому времени, как он побежал обратно — промчавшись мимо позднего звонка, едва дыша, — его уже не было. Паника. Опускание желудка. Летающие сообщения. Андрей: Я потерял его. Мне так жаль. Я не хотел... Дамели: Подожди. Кто-то сдал его. Мисс Роуэн только что написала мне. Он был на полпути в офис, когда увидел ее — мисс Роуэн, стоящую с блокнотом в руке. Не одну. Рядом с ней: Кира. А Кира держала еще один листок. Один из блокнота. Андрей замер. Но Кира не выглядела самодовольной. Или осуждающей. Она выглядела... тронутой. «Я прочитала одну страницу», — сказала она. «Только одну. Мне жаль». Андрей с трудом сглотнул. «Все в порядке». Кира повернулась к Дамели, голос был тише, чем он когда-либо слышал. «Это ты? Стихи?» Дамели не ответила сразу. Но и не отвела взгляд. Некоторые из них», — тихо сказала она. «Мы написали их вместе». Кира улыбнулась. Маленькая. «Они прекрасны. Ты не совсем невидимка, знаешь ли. Люди замечают больше, чем ты думаешь». На следующий день начало происходить что-то странное. В случайных шкафчиках начали появляться записки. Маленькие сложенные бумажки. Со стихами. Не их, а новые. В одной было написано: Сегодня я сидела одна за обедом. Но я прочитала твои стихи, и мне не было так тихо. —Аноним Другой: Я не думал, что кто-то еще знает, каково это — чувствовать себя невидимым. Спасибо, что показал мне, что я не один такой. Друг из коридора Андрей и Дамели стояли у доски объявлений после школы, окруженные читающими людьми. Улыбались. Прикрепляли свои собственные клочки бумаги. Мисс Роуэн прошла мимо. Она ничего не сказала. Просто постучала по блокноту в руках Андрея и прошептала: «Видишь, что ты начал?» Той ночью Дамели написала последнюю страницу. День двадцатый. Мы думали, что шепчем. Оказалось, мы повторяли. Одуванчик Андрей прочитал ее под одеялом с фонариком и полным сердцем. Он перевернул страницу. Пустая. Осталась всего одна. Он снял колпачок с ручки. День двадцать первый. А что, если мы не закончим историю здесь? А что, если это всего лишь первая глава? Атлас