Весенние дни и щенячьи сердечки
20 мая 2025 г., 11:26
Весна всегда была любимым временем года Леди. Солнце только-только встало, и соседские детишки начали свой день на улице. Даже в самое раннее время дня её большие уши кокер-спаниеля улавливали смех детей и пение птиц, перелетающих с дерева на дерево.
Леди была маленькой, но могла быстро бегать. Когда Джим Милый и Дорогая встали с постели, она уже опережала их у подножия лестницы. Она несколько раз гавкнула, и когда они ответили, что идут за ней, она быстро подбежала к своей миске, с нетерпением ожидая завтрака.
Для Джима Милого и Дорогой было обычным делом сварить кофе, положить несколько кусочков хлеба в тостер, а затем сесть на кухне с ежедневной газетой. И это было очень приятное зрелище, потому что сквозь занавески в окна проникали отдельные лучи солнца. Леди даже не пришлось просить Джима Милого; он уже стоял у окна, раздвигая занавески и позволяя яркому весеннему дню показать себя довольной семье.
Не прошло и минуты, как Леди выбежала из прачечной, где она завтракала, и высунула нос в собачью дверцу в задней двери. Весенний воздух ударил ей в нос, как кулак, и сердце Леди мгновенно наполнилось радостью. Солнечный свет был тёплым, а цветы в саду Дорогой буквально сияли. И в ту же секунду, как Леди почувствовала, что её лапы касаются травы, ей показалось, что она может взлететь.
И когда она услышала звонок велосипеда разносчика газет, она вскочила на все четыре лапы и помчалась к переднему двору, высунув язык. Перепрыгивая через траву, она с радостным предвкушением наблюдала, как разносчик поворачивает свой велосипед на сторону Леди и подбрасывает газету высоко в воздух. Она неуклюже кружилась в небе, как Леди, когда та пятилась, чтобы поймать газету. Сделав несколько неуклюжих прыжков, она снова вскочила и, не переводя дыхания, схватила бумагу зубами. Она уже бежала обратно к дому, распугав по пути стайку воробьёв.
Вот тут-то и наступила самая трудная часть.
Леди бросилась к двери на задний двор, но из-за газеты, торчавшей у неё изо рта, ей было трудно пролезть. Газета смялась и замялась в нескольких местах, и Леди удалось лишь порвать несколько страниц.
Леди знала, что иногда ей хочется порвать её, но теперь газета выглядела довольно потрёпанной. Поэтому она посмотрела на неё и на закрытую дверь для собак, дерзко глядя на газету.
- Послушай, Лапа, тебе нужна помощь?
Леди подпрыгнула и, резко втянув воздух, повернула голову. Позади неё, между крыльцом тюльпанами в саду, стояла другая собака. Она выглядела примерно так же, как и Леди, но не была похожа ни на одну из знакомых собак. У неё была жёсткая серая шерсть и торчащие вверх уши того же цвета. За ней волочился потрёпанный хвост, который вилял, словно она была довольна тем, что стоит там. В целом он не был похож на собаку, с которой могла бы появиться такая благородная порода, как Леди.
Но, с другой стороны, он спрашивал ее, не нужна ли ей помощь.
— Нет, — вместо этого ответила Леди. — Думаю, я и сама справлюсь, спасибо.
Пес со смехом покачал головой. "О, конечно", - сказал он. "Я вижу, ты просто проталкивала газету через дверь и позволил ей быть уничтоженной. Я не знаю, очень ли сильно твои люди оценят это.
— Простите, — сказала Леди. — Я могу сделать это и без вашей помощи.
— Что ж, тогда никто не сможет сказать, что я не пытался помочь, — сказал пёс. Он подошёл на несколько шагов ближе к Леди, и, хотя ей было не по себе, он не обратил на это внимания. — Меня зовут Бродяга.
- Леди, - сдержанно произнесла она.
Бродяга пристально посмотрел на Леди, а затем усмехнулся. «Думаю, я бы предпочёл называть тебя Лапа».
Леди не знала, смеяться ей или возмущаться. «Что это за имя такое?» — хотела она знать.
Бродяга подмигнул. «Как раз подходящее название для представителя золотого поводка». Конечно, в этом городе они повсюду. Хотя я никогда не видел, чтобы кто-то из вашей пароды так радовался утренней газете для своих людей».
— Конечно, — сказала Леди. — Я делаю это каждое утро.
— Вот почему ты не совсем леди, как тебя называют люди, — сказал Бродяга.
Леди смущённо нахмурилась, глядя на Бродягу, словно не зная, то ли отчитать его и заставить уйти, то ли спросить, что ещё он о ней думает. Если она, очевидно, не была леди, то кем же она была для этого неряшливого пса, сидевшего между ней и тюльпанами?
— Ну…а ты? — вместо этого спросила Леди. — У тебя нет дома? С людьми, которые дали тебе имя?
Бродяга усмехнулся, но с юмором. «Скажи, Лапа, разве я похож на собаку, которая спит на мягкой кровати и за которой ухаживают два человека? Я скорее из тех, кто живёт своим умом… и иногда попрошайничает, виляя хвостом».
Леди полностью развернулась и с любопытством села. — Что ты имеешь в виду?
«Всё просто. Я имею в виду, что я появляюсь на пороге чьего-то дома, выполняю стандартную процедуру, когда собаке хочется чего-нибудь вкусненького, а потом они ведут себя как любой порядочный человек. Они дают мне то, что нужно, чтобы я дожил до следующего дня, и я отправляюсь в своё следующее путешествие».
Леди снова склонила голову набок. "Хм", - пробормотала она. "Я никогда не встречала собаку, которая так жила".
— Не многие, Лапа, — сказал Бродяга. — Всё просто.
Леди не сказала этого вслух, но её не удивляло, что Бродяга живёт как бездомный. Бродяга был довольно симпатичным, и она легко могла представить, как он выглядит, когда просит что-нибудь пожевать. И ей не очень нравилось признаваться в этом самой себе, но она была очарована такими историями. Её друзья по соседству, Джок и Верный, были собаками которым, вероятно, не доверились бы такой собаке, как Бродяга, потому что у таких собак не было нормального дома. Поэтому эти собаки были недостойными, никчёмными негодяями, которые не заслуживали внимания такой собаки, как Леди.
— Ну… — Леди замолчала, не зная, что сказать. — Полагаю, этого достаточно, чтобы иногда ты могла найти себе еду и кров.
— О, конечно, — согласился Бродяга, кивая головой и гордо ухмыляясь. — Я знаю несколько лучших мест в городе, где подают только самую вкусную еду. Вы когда-нибудь слышали о ресторане Тони? Это отличное место, где можно поесть, послушать музыку и повеселиться. Я хожу туда каждую среду, чтобы съесть тарелку костей и сыграть пару партий с Тони и Джо. Они люди, которые управляют этим заведением.
— Я никогда там не была, — ответила Леди. — Но я бы очень хотела.
Внезапно в карих глазах Бродяги появилось какое-то сияние, которого Леди раньше не замечала. А потом он выпрямился и стал быстрее вилять хвостом. Леди на мгновение задумалась, должна ли она заметить, как быстро нарастает возбуждение Бродяги, но почему-то ей было всё равно. Он был порядочным псом. Что плохого в том, чтобы весело с ним поговорить?
Из дома Леди донёсся свист, и они с Бродягой быстро обернулись. Леди приготовилась ответить, но услышала только голос Джима Милого. «Леди! Сюда, девочка!»
Леди оглянулась на Бродягу, прежде чем наклониться, чтобы снова взять в рот бумажку.
— Послушай, Лапа, — быстро спросил Бродяга. — Если тебе не трудно… можно… можно мне увидеться с тобой снова?
—О. Ооо, конечно, — сказала леди. — Вы… вы знаете парк в центре города? Мы с Дорогой ходим туда после обеда.
— Не говори больше ни слова, — сказал Бродяга, искренне улыбаясь Леди. Он быстро подмигнул ей, а затем резко исчез за углом, за белым штакетником, прежде чем Леди успела сказать ему, когда они с Дорогой отправятся гулять. Она почему-то почувствовала себя немного торопливой, прежде чем Джим Милый подошёл к двери и увидел, как она медленно поворачивается с зажатой в зубах бумагой.
***
То утро тянулось для Леди медленно, хотя ей очень нравилось, как Джим Милый и Дорогая, чесали её за ухом во время завтрака. Она смотрела через кухонный пол на заднюю дверь и на крошечные полоски света между краями собачьей дверцы и настоящей дверью. Всё, о чём она думала, было похоже на те качели, которые она видела в парке, где можно было тонуть в тумане. И Бродяга был единственным, что было у нее на уме. Она никогда не встречала собак с таким образом жизни или таких смелых. Она всегда думала, что такого пса, как Бродяга, будут прогонять отовсюду, но, очевидно, он мог растопить даже самое чёрствое сердце. Леди не могла понять почему. Она предположила, что в нём было что-то такое обаятельное, что за грубой внешностью скрывалось игривое, беззаботное сердце. Леди задумалась о том, каково было бы бродить, как Бродяга, не задерживаясь в одном доме больше чем на день, или жить своим умом. Она не могла представить себе такую жизнь, особенно без Джима Милого и Дорогой. Она слишком сильно их любила, чтобы представить их чужими людьми или вообще не существующими. «Я что-то сделала не так?» — спросила себя Леди, пока Джим Милый и Дорогая убирались на кухне. Она больше не разговаривала, пока они с Дорогой не вышли на прогулку, и она поздоровалась с Джоком и Верным у их домов. Несмотря на свои мысли, Леди было приятно идти рядом с Дорогой по тротуару. Солнце поднялось выше, и Леди стало теплее под её густой медной шерстью. Её толстые висячие уши подпрыгивали, пока она с удовольствием бежала по парку. Она лаяла в ответ на приветствие любой собаки и виляла хвостом в такт своим шагам. Дорогая напевала себе под нос, хотя Леди не узнавала мелодию. Она была вполне довольна тем, где находилась. Но она нигде не видела грязную собаку с серой шерстью. Вспомнил ли Бродяга? Неужели он только что сказал, что придёт, чтобы одурачить её, как будто она какая-то невинная дурочка с глазами щенка? Леди почувствовала, как у неё ёкнуло сердце, когда она представила себе это. Может, она и правда дура, раз поверила, что может доверять такому псу, как Бродяга. Может, Джок и Верный всё-таки были правы. "Лапа!" Леди вскинула голову и тут же в толпе людей и собак в парке заметила клочок жёсткого серого меха, мелькавший между коричневой и зелёной травой, словно падающая звезда. Затем он остановился на вершине небольшого холма рядом с рощей в конце парка, выпрямившись и уверенно глядя вперёд. Леди ни на секунду не отводила глаз от Бродяги, испытывая огромное облегчение от того, что видит его. Он был здесь, как и обещал. Леди сама не могла в это поверить. Теперь ей просто хотелось подойти и посмотреть на него. Она повернулась и тихо залаяла на Дорогую, указывая головой на других собак, играющих в парке. Леди почувствовала, как у неё забилось сердце, но она быстро успокоилась, когда Дарлинг наклонился, чтобы снять с Леди поводок, и погладил её по шерсти, чтобы она пошла играть. Как только Леди освободилась, она побежала в сторону других собак и, почувствовав, что отошла достаточно далеко, развернулась и направилась к Бродяге. Он всё ещё наблюдал за ней с вершины холма, и Леди всё больше и больше волновалась, чем быстрее бежала к нему. Она замедлила шаг, остановилась и тяжело задышала, выпуская задержанный воздух. - Привет, - просто сказал Бродяга. «Ты пришёл», — это всё, что Леди могла ему сказать. — О, конечно, — ответил Бродяга. — Разве я сказал, что не приду? Леди покачала головой. «Я рада, что ты сдержал своё слово», — сказала она. Бродяга улыбнулся и учтиво склонил голову. «Что ж, я могу сказать тебе то же самое, Лапа». Он оглядел парк. «Что нам делать? Всё, что ты считаешь хорошим, я тоже считаю хорошим». Леди тоже огляделась, но без особой уверенности повернулась обратно. — Не хочешь ли пробежаться со мной? — И тут Бродяга спрыгнул с холма, приземлившись на все четыре лапы, и помчался в другую часть парка. Он снова был похож на яркую вспышку среди всего этого коричневого и зелёного, и на секунду Леди потеряла его из виду. — Нет, подожди! — крикнула ему Леди, направляясь в ту же сторону. Она бежала по траве, как и на лужайке, но на этот раз ей приходилось двигаться быстрее, чтобы не отставать от Бродяги. Она мчалась между группами собак, которые странно смотрели на её отчаяние, но всё, что она видела, — это размытый силуэт Бродяги, бегущего впереди неё. — Давай, Лапа! — крикнул Бродяга, когда Леди его догнала. — Иди за мной! — Я бы хотела, чтобы ты сбавила скорость! — возразила Леди. — Нет, ты отлично справляешься, малышка! — с лёгким смешком сказал Бродяга. — Мы создаём воспоминания. Воспоминания. Это слово пришло на ум Леди в неподходящий момент, но она не могла долго думать. Она начинала уставать. К этому времени Бродяга вывел её из парка на другую сторону района. Дома были окрашены в те же аккуратные цвета и окружены такими же белыми заборами и зелёными лужайками, хотя Леди нечасто бывала в этом месте. У неё не было времени любоваться пейзажем, потому что она всё ещё гналась за Бродягой по лужайкам. На одной из них работал разбрызгиватель, и Бродяга пробежал прямо через него. Леди надеялась, что Бродяга остановится прямо там, но, увидев, что он продолжает бежать, она закрыла глаза и приготовилась к ощущению сырости и затхлости от мокрой шерсти. Она замедлила шаг, стараясь не споткнуться, пока не видела, куда идёт. - Лапа! Берегись! Леди узнала голос Бродяги, как ни один другой, и тревога в нём заставила её резко открыть глаза и посмотреть, куда она направляется. И в ту же минуту она заскользила по траве и остановилась прямо там, где был Бродяга, под разбрызгивателем. — Тебе понравилось? — спросил Бродяга, ухмыляясь Леди. Леди не могла сразу ответить. У неё снова перехватило дыхание, и ей стало неловко сидеть под разбрызгивателем, пока она мокла. Хотя ей нравилось смотреть вверх и видеть, как радостно блестят глаза Бродяги — карие, как грязь под её лапами. — Ты был великолепен, малыш, — сказал Бродяга, подмигнув своим фирменным жестом. — Я и не подозревала, что ты можешь так быстро бегать, — выдохнула Леди. «У меня слишком много времени, чтобы просто сидеть сложа руки и ничего не делать», — ответил он. — Но… зачем останавливаться прямо здесь? — спросила Леди. — Под этим деревом, где мы можем промокнуть? — Разве ты не хочешь заняться чем-нибудь, кроме бега и ходьбы, как все остальные собаки? — Бродяга придвинулся ближе к Леди, но она не пошевелилась. — Ну… я не знаю. Наверное, да, — сказала Леди. — Тогда представь, что это дождь, и не думай ни о чём другом. Леди не могла понять, зачем Бродяга заставляет её это делать, но она не могла и представить, почему он сам этого не делает. Поэтому она просто пыталась представить, что он сказал ей, что они сидят под лёгким дождём, отдыхая после долгой пробежки из парка. Дорогая, ей бы не понравилось, что я убежала. Но Леди ни в коем случае не могла отрицать, что ей было приятно бегать с Бродягой. Он был первым представителем своего вида, которого она когда-либо встречала, но она чувствовала, что, вероятно, нигде больше не было такой собаки, как он. Теперь она знала это наверняка, когда он наклонил голову, чтобы потереться о мягкую коричневую шерсть у её уха. Сначала она испугалась, почувствовав его шерсть на своей, но ей это понравилось. Это было похоже на защитный барьер между ней и холодными каплями, которые иногда падали на неё. — Послушай, Лапа, я знаю идеальное место для особого случая, — прошептал Бродяга. "Правда?" — Конечно, — сказал он. — Надеюсь, вам нравится итальянская кухня.
