Por Que te vas?

Эндрю никогда не думал, что это может произойти. Нет, он никогда не держал Нила подле себя, как пса. Никогда не присваивал его себе. Между ними всегда оставалось расстояние,позволяющее иметь возможность передумать. Он всегда мог остарнится, сказать «нет», убежать (только в пределах общежития, конечно). Миньряд изначально не надеялся, что «это» надолго. Но постепенно нахождение Джостена в приделах его досягаемости становилось обычным, таким привычным и обыденным, что это начинало пугать. Эндрю не хотел привязываться, он вообще не хотел давать людям и всему миру ни единого шанса. Но сердцу не прикажешь. Эндрю не хотел признавать, что он зависим. Зависим от чёртового Нила Джостено, острого на язык и характер, но такого мягкого и податливого, когда они наедине. Иногда, его не хотелось отталкивать. Иногда не хотелось защищаться всеми возможными способами — просто расплавится, перестать держать оборону своего внутреннего мира, растворится в чужих прикосновениях и запахе. Пройтись рукой по копне медных прядей, оставить теплые следы от губ на лбу, щеках. Самому зарыться носом в изгиб его шеи, спрятаться там от всего мира. Но этим мечтам не суждено было сбыться. По крайней мере,пока Эндрю не научится показывать слабость и не боятся. Когда будет уверен в том, что на него не нападут из-за спины и кошмары их прошлого не вернутся с новой волной ужаса и отчаяния. Он не мог так рисковать. Он обещал защищать, обещал не терять бдительность. В один день всё изменилось. Безвозвратно. *** Последние дни проходили по обычному сценарию. Тренировки, разборы полётов после, матчи, посиделки на крыше. Все оставалось на своих местах, но одновременно с этим что-то в глазах напротив определённо поменялось. Они все так же целовались, держались за руки и касались. Но Нил будто потух. Не в буквальном смысле, но по другому и не описать. Он больше не светился, не стремился переходить границы дозволенного, искать новые точки соприкосновения. Эндрю это не пугало, но вызывало подозрения. Иногда казалось, что Джостен говорит «да» сквозь зубы, и Миньярд в таких случаях не продолжал. Просто закуривал сигарету и уходил, будто только что не взрывался от желания. Он не хотел отпускать, как бы тяжело ему не давалось это осознание. Нил заставил его чувствовать, научил дышать заново. Эндрю в свою очередь научил его не бежать, подарил ему дом и не потребовал ничего взамен. Дал ему чувство безопасности и собственной важности. Он не собирался удерживать, никогда не желал этого. Но не представлял, как вновь научится дышать, если покрытые шрамами руки перестанут касаться его. Не представлял, как засыпать без скрещенных мизинцев и молчаливого «я рядом». Миньряд из прошлого дал бы самому себя большую оплеуху, заставил бы разорвать все контакты под предлогом «безопасности». И себя и Нила, между прочим. Эндрю под таблетками - не тот, коме можно доверять. Но в настоящее время это было невозможно. Нилу пришло письмо. Эндрю точно видел его. От тренера какой-то новомодной и до неприличия популярной команды экси. Он сомневался в том, что Джостен согласится. Лисы заменили ему дом. Хотя, на самом деле, ему хотелось верить, что Нил не оставит его. Он чувствовал себя болваном, но другого объяснения своим чувствам найти просто не может. В сердце предательски кольнуло, когда Нил сказал, что подумает. Эндрю бесило, что он не мог поймать его за локоть, заставить остаться, прижать к себе и не выпускать. Но с другой стороны он понимал, что это неизбежно. Все угасает, это видно. В один день, Нил заводит разговор, докуривая одну сигарету на двоих до фильтра. Их ноги свисают с крыши общежития, ветер раздувает волосы. Эндрю боится. Его окутывает животный страх, страх потери, страх перемен. — Я подписал контракт на неделе. — Вот так, без объяснений, без утешений. Прямо, по фактам. Немного в стиле самого Миньярда. В этот момент сердце будто замирает. Живот противно тянет, в ушах начинает звенеть. А чего он ждал? Что Нил откажется от перспективного будущего в большом спорте, будучи фанатом экси с детства? Смешно, Эндрю, просто наивная комедия. Он выдыхает сигаретный дым и поджимает губы в тонкую нить. — Эндрю? — Джостен беспокоится. Удивленно разглядывает как никогда эмоциональное выражение лица Миньярда, хмурит светлые брови. Чёрт. — Когда.. Ты уезжаешь? — Окурок летит прямо на сырой после дождя бетон. — Послезавтра. Я уже рассказал Дэн и остальным. Сейчас говорю тебе. — Блять. То есть, старшекурсники Нилу важнее, чем Эндрю? — Я отвезу тебя в аэропорт. — Он молча кивает и неожиданно переплетает пальцы с Миньярдом. Это конец. *** Аэропорт. Многолюдный муравейник, огромные очереди, большие чемоданы. И Нил. Его никак не спутаешь с толпой,Миньярд узнате его макушку средя тысячи. Осознание, что это может быть их последней встречей приходит с опозданием. Он плетется вслед за Нилом хвостиком, пока тот проходит регистрацию и ждет своей очереди на сдачу багажа. Их время подходит к концу. Эндрю понимает, принимает его выбор, но сердце не продолжает болеть при каждом взгляде в пустые, бездонные и все так же красивые голубые глаза. Они доходят до металлодетектора и Миньряд дергает Джостена за рукав. Он с интересом оборачивается назад и понимает все по глазам. Он как никто другой понимает, что дороги назад уже нет, ничего не будет, как раньше. Но смотря в эти холодно карие глаза становится так стыдно. Хочется пожалеть, сказать, что все будет хорошо, даже если это не так. Нил больше не горит своей привязанностью к Эндрю, но воспоминания раз за разом тянут его назад. Решение улететь в другой штат и попробовать себя в новой команде далось ему до ужаса тяжело. Да, Миньярд не нуждается в сопливых обещаниях и поддержке. Он - названный монстр, ему не нужна чужая жалось,но в глазах Джостена он навсегда останется самым живым и самым искренних из всего стада лживых людей,которое встречалось ему на пути в Южную Каролину и команду Лисов. — Останься,Нил. — Выдавливает из себя Эндрю. Как будто это что-то изменит. — Почему ты уходишь? — Как будто Нил прямо сейчас развернется и поедет назад. Домой. Туда, где ему несомненно рады, а не в другой штат и в другой коллектив, откуда он имеет шанс не вернуться и остаться навечно. — Так нужно,Эндрю. Ты понимаешь это. — Он слабо улыбается и забавно щурит глаза,дабы успокоить, но в этот момент Эндрю это совсем не веселит. — Ты был чертовски великолепен в этот раз, спасибо. — Снова эта фраза. Опять, опять, опять. Перед глазами Миньряда начинает всплывать картина давно прошедших дней. Снова тревога, снова недосказанности, это все возвращается. Эндрю щурится, переступая через свою гордость и закрепившиеся за ним установки и просто обнимает. Так крепко, что аж до хруста. Прижимается так сильно, как будто Нил исчезнет прямо сейчас. В эту секунду. — В последний раз,хорошо? - И Джостен прижимается в ответ, гладит по волосам, по спине, касается губами светлой макушки, слегка покачивается в объятиях. А потом целует. Трепетно, с жалостью, с извинениями, в молчаливом «спасибо». Потом заправляет прядь волос за и почти шепчет на ухо: — До встречи. — Проходит через металлодетекторы и исчезает в темном коридоре, на последок одаривая самой искренней улыбкой из всех. Они больше не встретятся. Эндрю все ещё чувствует губы на своих, чувствует теплые руки и прикосновения. Глаза предательски щипят, но он не соображает, что это слезы. Все кончено. Он только что собственноручно подписал себе смертный приговор. Почему ты ушел, Нил?