В этот день звезды светили особенно ярко

      Утро. Сегодня все было как всегда, разве что солнце светило уж слишком яро, не щадя кожу. Наш местный трансгендер по имени Ёшка приготовил завтрак. — Дорогие, кушайте, а после этого у вас будет испытание.       С самого первого появления на нашей поляне, с Ёшкой отношения у нас явно не задались. Возможно в этом и была моя вина, возможно в этом разногласии была и вина Краткого, а вовсе не Ёшки, но ничего поделать с этим я уже не мог, да и не хочется. Не думал что буду такое говорить, но я медленно начинаю скучать по Курасану. Хотя его и исключили не так давно, но это черствое послевкусие, после общения с ним, не дает мне покоя уже как минимум трое суток, а может и больше. Даже на завтрак я сейчас ем круассаны. Как видимо рогатый решил пролезть не только в мои мозги, но и в мой желудок... Хех. Думаю Лампчка посмеялась бы с этой шутки. Во время размышлений звездоглазый что-то бубнил, бубнил и бубнил, так что можно было заснуть, если бы солнце не так яро светило мне в глаза.       Кажется сегодня Краткий решил устроить нам разгрузочный день. Испытание было, на удивление, уж слишком легким. При чем легким на столько что вышла ничья. Блохастая вновь собиралась устроить истерику по этому поводу, но мой Бутылыч её вовремя остановил, с помощью пары фраз, прошепченных на кошачье ухо. Остался лишь один маленький минус. На этом испытании я раз пять, не меньше падал в ледяную воду. Вода эта была, словно из болота. Вся она была не только холодная, но и словно сгнившая, покрытая мхом, на дне лежала вязкая тина. После подобных морских процедур вся моя одежда пропахла вонью и сероводородом, а на ботинки приклеилось нечто, отдаленно напоминающее водоросли. Хотя даже в таких условиях мне удалось ощутить хоть что-то приятное. Например Бутылыч кучу раз касался меня, возможно это было даже не случайно. Он трогал меня за плечи, предплечья, наши руки постоянно соприкасались. Однажды он даже чуть не упал в то самое болото, но мне удалось его аккуратно перехватить и уберечь. Да, думаю это было лучшим событием за сегодняшний день.       После испытания мне приспичило прогуляться по нашим окрестностям, хотя обычно в такое время я валяюсь на своём любимом кусте. За время прогулки я вновь глубоко задумался и вышел на "Долину ветра". -Хм, м-да уж... - проговорил я вслух.       В Долине ветра, если приглядеться, было не так уж красиво. Здесь, в отличие от нашей поляны трава была очень мелкой и светло-жёлтой, словно засохшей, хотя это было и не так. Кустов здесь почти не было, только большие-большие ели, растущие кучками. Возможно раньше, за долго до того как мы начали здесь жить, деревья в этой местности вырубали, вот они и растут маленькими группами. Но кто его знает. Вдали виднелся "Неспокойный позвоночник", но до него я уже решил не выходить и развернулся что бы пойти обратно. Уже на родной "Кисло-Мшистой" поляне я решил проведать Лампчку. Пока я шел постепенно темнело, тучи сгущались, становились грознее. Возможно скоро пойдет дождь и мне следовало бы поторопиться, но если честно, то сил уже не осталось. Хотелось бы бросить все на пол пути, потратить последнюю энергию для того что бы пойти к любимому кусту или под ближайшее дерево и уснуть крепким сном. Но нужно дойти до Лампчки. Спустя пятнадцать минут ходьбы, начало виднеется то самое маленькое здание где лежала моя подруга. Хотя, какие мы друзья, скорее знакомые. Лампчка с последнего визита совершенно не изменилась. Кожа все её была бледная, только щеки пылают алым цветом, словно при жа́ре, волосы из небесных превратились в красные, глаза - не глаза, а скорее два белых шара, без зрачков и без радужки. Лицо её искажалось как тело при эпилептическом припадке, широкая улыбка во все тридцать два зуба за мгновения менялась на стиснутые от боли губы, и обратно. Говорить с ней было бесполезно, я пытался. Мне оставалось лишь присесть рядом с ее головой и молча смотреть в эти белые глаза. Я не знаю сколько я так сидел, и сколько еще бы мог просидеть, но внезапно зашел Бутылыч...