Язык может скрыть истину, а глаза — никогда

Подтрунивания над бедным чекистом доставляли Гарину едва ли не садистское удовольствие. Наблюдать, как каждый раз, услышав очередную насмешливо-снисходительную фразу, брошенную в свой адрес, парень мгновенно взвинчивался, чуть ли не кидаясь на офицера с кулаками - превосходно. Николай на такую реакцию лишь очаровательно улыбался, мол «что такого я сказал?», внутри же чувствуя невероятное наслаждение от вида красного, словно флаг горячо любимых Светловым коммунистов, и возмущенного солдата, которого хотелось задразнить до смерти, до того сильно этот молодой чекист забавлял Гарина. Это стало чем то привычным, да настолько, что окружающие скромно игнорировали двусмысленные реплики офицера: кто-то смущенно отводил взгляд, кто-то понимающе ухмылялся, а кто-то и вовсе с подозрением посматривал на этих двоих. И лишь этот фотограф-архитектор, Свиблов, казавшийся Светлову подозрительным, забавно посмеивался, пристально глядя на Гарина. Так они и общались, скорее, перекидывались едкими словами: Артем бесился, нервно сжимая ладони в кулаках — Николай ухмылялся, ехидно глядя чуть ли не в самую душу, будто зная, что никакая это не ненависть. Гарин действительно любил эту свою импровизированную игру, любил поддразнивать юношу, выводя из себя, жадно следить, как алеют чужие щеки и кончики ушей, негодующе искривляются губы, шипя дежурные «белокрыс», «буржуй» и прочие прелестные прозвища, которыми Артем наградил бывшего царского агента. Такой красивый. Такой взрывоопасный, словно гремучая ртуть. Его хотелось довести до края, заставить выплеснуть все эмоции, которые в нем вызывает Николай. Злость, презрение, недоверие. Неосознанный страх. *** За окном вагона во мраке бушевала осточертевшая метель, дополняемая глухим подвыванием холодного ветра, пронзительно слышного даже сквозь толстое стекло. Было уже за полночь, и немногочисленные пассажиры поезда мирно почивали в своих купе. Светлов же верно нес службу на посту, ходя туда-сюда от начала и до конца вагона и следя, чтобы никто не выходил из своих комнат. Глаза от извечного недосыпа предательски закрывались при одном лишь моргании, но пальцы твердо сжимали в руках ремень винтовки. Артем устало растёр ладонями лицо, сгоняя куда подальше такой желанный сейчас сон и облокотился спиной о дверь чьего-то купе. Мысли о миссии беспорядочно кружили в голове, безрезультатно старясь сложиться в единую картину. Но их вытесняла другая, более приятная, чего Светлов, разумеется, признавать не собирался. До слуха донеслись тихие, но твердые шаги, явно направляющиеся в его сторону. Мгновенно очнувшись и схватив оружие, юноша направил его в сторону источника звука, но наткнулся на чужую руку, что остановила поднятие винтовки. Когда он успел так близко подойти? Карие глаза внимательно изучали растерянное лицо парня. —Вы, — Светлов удивился звучанию своего внезапно охрипшего голоса и нервно глянул сначала за спину Гарина, а затем на окно справа, лишь бы не встречаться со смешливым взглядом глаз напротив, не увидеть на изогнутых губах снисходительную полуулыбку понимания, — Вы чего это так поздно по поезду разгуливаете, не слышали разве приказа? Никому не выходить. — О, ну конечно, приказ, — Николай разжал ладонь и оружие вновь оказалось во власти чекиста, — но как же я могу спокойно спать, зная, что наш бравый блюститель коммунистических порядков бодрствует которую ночь подряд, охраняя покой пассажиров? — Гарин ступил чуть ближе к юноше, снова обводя того своим пристальным, на секунду голодным взглядом, которым обычно награждал Артема в моменты редких встреч тет-а-тет. — Гарин, — раздраженно выдохнул Светлов, вспоминая наконец, почему тот его так бесит, — прекратите это. И идите спать, — парень вновь подпирает собой стену вагона, невербально говоря таким образом, что не намерен и дальше выслушивать его глупые подколки. И нет, он вовсе не смутился столь близкого нахождения рядом с этим человеком. — Прекратить что? — проигнорировав явный намек о нежелании продолжать разговор, Николай вновь встал напротив Светлова, зажимая того между собой и стеной. На такое возмутительное нарушение личного пространства Артем зло сверкает глазами и приоткрывает рот, уже готовя шквал ругательств, но замолкает, не начав, смотря в чужие темные глаза, и будто бы знает, о чем тот думает, глядя на парня своим невозможным взглядом. — Это, — Светлов негодующе уперся сжатыми ладонями в грудь мужчины, стараясь то ли оттолкнуть, то ли прикоснуться наконец, — ваши издевки. Чего вы добиваетесь? Еще одной драки? — на одном дыхании выпил он, вжимаясь в стену позади себя. — Вы боитесь меня? — полушепотом проговорил Гарин, наклоняясь к лицу чекиста, на что тот, мгновенно вспыхнув, изумленно округлил глаза. — Вот еще всяких беляков я не пугался, пóлно вам. Слишком много на себя берете, — теряя уверенность в голосе пробормотал Артем, опустив взгляд на свои пальцы, сжимающие пиджак Гарина. Николай приподнял уголок губ в едва заметной ухмылке и поднял правую руку над головой чекиста, упираясь ею в стену, вторую же привычно оставив в кармане пиджака. — Ты красный. До солдата не сразу дошел смысл сказанной ему фразы, но осознав, он с новой волной негодования притянул офицера ближе к себе, оставляя между их лицами пару жалких сантиметров. — Хватит. Немедленно. — Ты был таким задумчивым, когда я тебя нашел. Думал, как вычислить шпиона? — игнорируя приказ перестать продолжил Гарин, — А моя кандидатура была рассмотрена на эту роль, м? — Вы невыносимый, — выдохнул Артем в чужие губы, с нежеланием признавая, что да, он и правда думал о нем на него, а потому и испытывал страх на подсознательном уровне. — Действительно? Так от чего ты тогда не ударишь меня? Не сбежишь? — растянув губы в довольной улыбке заметил Николай. Светлов с ужасом понял, что его и не держали вовсе, и отпрянул, отпуская лацканы пиджака. Гарин наклонил голову, усмехаясь. — Хватит издеваться, буржуй несчастный, — недовольно буркнул солдат и глянул в окно на свое отражение: горящие щеки и и поплывший взгляд сделали свое дело — он окончательно разуверился в своей невозмутимости и хорошем контроле над эмоциями. — Ты и впрямь думаешь, что я издеваюсь? So gnadenlos zu mir. Und unglaublich attraktiv, — промурчал офицер, наслаждаясь непониманием в глазах напротив, —Così bello quando sei arrabbiato, ma ancora meglio quando sei imbarazzato, mi piacerebbe vederti così più spesso, e preferibilmente in altre circostanze, — ласково изрёк мужчина, опуская руку в чужие растрепанные волосы, проводя пальцами по затылку. Светлов испуганно замер, глядя на чересчур довольное лицо Гарина, чья ладонь переместилась на подбородок чекиста, притягивая ближе. Не в силах выдать что-либо членораздельное и аргументированное, Артем просто стоял, завороженно смотря в теплые глаза напротив, словно позабыл о недавней злости, направленной на мужчину. — Гарин… — нервно зашептал Светлов, — неужто шутить изволите? А если…если кто-нибудь выйдет? Ван Лин? От упоминания миловидной китаянки-переводчицы Николай ощутил яркую вспышку ревности, разразившую все его нутро. Но, быстро взяв себя в руки, тот отпустил чужое лицо, утыкаясь в шею солдата с улыбкой на губах. — Пусть знает. Артем загнанно задышал, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Чужие касания губ, оставляющие алеющие пятна на шее, ощущались самым правильным, из всего, что могло бы случиться. Мысли о миссии, документах, политике коммунистов и прочем сиюминутно улетучились из головы, словно их и не было там вовсе. Светлов не думал о верности своих действий, о том, что с ним могут сделать, если узнают об этом случае. Гарин. Гарин. Единственное, что ему сейчас так необходимо. Чекист схватился за плечи офицера, откинув голову на стену, стараясь не задохнуться к черту от переизбытка ощущений: чужие ладони легли на талию. — Tu es terriblement mignon, — промурчал Гарин и выпрямился во весь рост, отрываясь наконец от истерзанного горла Артема и жадно, неотрывно глядя тому ровно в глаза, слегка наклонив голову. — Т-твою ж… Я понятия не имею, что ты там себе баешь под нос, — с каплей недовольства проговорил Светлов и отвёл помутневшие глаза, робея от внезапного осознания разницы в росте и такого же внезапного наслаждения этим фактом. — Смотри на меня, не смущайся, аки барышня какая-нибудь, — Николай улыбнулся краем губ и прищурил глаза, внимательно наблюдая за дерганными движениями чекиста. Тот наконец посмотрел на мужчину, мечась взглядом по всему его лицу, старательно избегая линии насмешливых губ. Артем уставился в темные глаза напротив, невольно приняв вызов игры в гляделки. Гарин не скрывая умиленной улыбки наклонился ближе к парню, выдыхая тому прямо в губы. — Могу я… — он не успел закончить фразу: Светлов прошипел отчаянное «да» и дернул офицера за плечи, зажмурив глаза и неумело уткнувшись ему в губы. Гарин удивленно вздохнул, очевидно, не ожидая, что этот смущенный мальчишка способен на первый шаг. Но уже спустя пару секунд Николай жадно ответил, смял чужие губы, крепче вцепившись в чужую талию через форменный китель. Артем, несмотря на привычную ему пылкость, целовался несмело, сдаваясь под натиском офицера, рефлекторно зарываясь пальцами в чужие каштановые волосы, растрепывая и так давно сбившуюся укладку. Совсем еще молодой, небось даже с девушкой за ручку не держался. «И славно,» — прозвучала фраза в голове Гарина его собственным голосом, но с совершенно незнакомой интонацией. Одна лишь мысль о том, что его Светлов может быть с кем-то другим, вгоняла Николая в ужас и внезапный приступ маниакальной ревности. В конце коридора мигнула лампочка, приоткрылась дверь чьего-то купе, через секунду вновь захлопнувшись, за окном в темноте проносились бесконечные леса, продуваемые колючим ветром. Но ничего из произошедшего не могло отвлечь мужчин, стоявших посреди прохода и нисколько не скрывавшихся. И лишь спустя мгновение Гарин отвлекся на шум закрывшейся двери, бегло перевел взгляд на разморенного, явно недовольного прекращением ласк Светлова и приказал быть тише. Чекист уже было возмутился, но не успел открыть рот, как почувствовал на нем чужую ладонь, перекрывающую волну его негодования. — Ну же, — на грани слышимости прошептал мужчина, понижая голос так, что Артем его не слышал, а чувствовал. Это подействовало отлично: парень замолк, загипнотизированный, и недоуменно глянул в конец коридора, туда же, куда был направлен чужой взгляд. Вокруг будто все затихло: не было слышно ни метели за окном, ни единого слова из-за стен пассажирских купе, и лишь чужое горячее дыхание Светлов отлично ощущал на своей щеке. — Нужно уйти, — проговорил Николай, убирая руку от чужого рта и отходя чуть поодаль, давая чекисту место для маневров и едва уловимо проследил взглядом несколько красных пятен на шее Артема. Вновь перевел взор тому в глаза. Внезапно его выражение лица изменилось с настороженного на удивленное, как только он увидел проблеск разочарования и…обиды? в чужом взгляде. Поняв в чем дело, Гарин добавил: — О-о, вот оно, значит, как, — заговорщически протянул он, хитро глядя на взлохмаченного парня напротив, вновь подходя ближе и мурлыча практически на ухо, — не хотите ли заглянуть ко мне в купе, товарищ? *** Заслышав подозрительный шепот за дверьми комнаты, Свиблов насторожился: может быть это шпион выбрался наконец из подполья? Медленно встав из-за стола, архитектор тихо подкрался к двери, чтобы затем открыть ее. Кинув взгляд в сторону тамбура он не заметил ничего необычного, кроме мигающей лампочки, но стоило ему глянуть в противоположную сторону, как пару секунд спустя дверь купе с грохотом захлопнулась. Мужчина изумленно подпер спиной стену и ухмыльнулся: — Что ж вы, товарищ Гарин, отходите от плана миссии. Больно уж отвлекает вас этот солдатик, — со смешком себе под нос пробормотал Свиблов, — Эх, молодежь.