Оковы денег. Опасный лес.

Новое утро пробивалось сквозь щели ставень в номере отеля Вивиан, золотистыми полосами ложась на лицо Эбби. Он открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к абсолютной тишине, нарушаемой лишь собственным сердцебиением. Затем с тихим стоном приподнялся, опираясь на локоть. Вчерашняя поездка с Ксистер морально измотала его куда больше, чем любая драка с Фен. В мышцах застыло странное напряжение — не от физической усталости, а от постоянного, тщательно скрываемого стресса. Та ехала с невероятно бешеной скоростью, на грани возможного и невозможного, входя в повороты с таким расчётом, что у Эбби несколько раз перехватывало дыхание. Он бы не волновался ни капли, если бы за рулём был он сам. Его собственные рефлексы, усиленные системой, и чувство контроля над техникой делали бы такую скорость почти безопасной. Но в ту ночь всё было иначе. Каждый визг шин, каждый крен мотоцикла, каждый обгон с минимальным зазором отзывался в нём ледяным уколом тревоги. Он был беспомощен, всего лишь пассажир на собственном транспорте, вцепившийся в поручни до побеления костяшек. Благо, всё обошлось, и она ни во что не врезалась. Чудом или невероятным, почти сверхъестественным везением новичка. Эбби с силой провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть остатки напряжения. Но это не помогало. Вчерашний момент снова и снова проигрывался в его голове. Это была не просто поездка. Это было испытание на прочность его нервов и унизительное напоминание, что даже с его силой и системой бывают ситуации, где он не всесилен. И где какая-то пьющая монахиня на его же мотоцикле может заставить его почувствовать себя беспомощным, как ребёнок.

***

Эбби уже поднимался по знакомой тропе к пещере, откуда доносился шум подземного потока. К месту, где текла особая вода, и где обитала одна его знакомая. Чьё имя он выбрал сам, несмотря на все её протесты. Он заглянул в прохладный полумрак пещеры и крикнул, его голос эхом разнёсся по каменным стенам: — Эй, Ламия?! Ты тут?! Ответ пришёл почти мгновенно, злой и скрипучий, вырываясь из глубины: — Не смей меня так называть! Через несколько секунд она сама вышла на свет. В отличие от прошлого раза, она не метнула в него своё копьё, что уже было прогрессом. Вместо этого она остановилась у входа, скрестив руки, и сразу заявила с нескрываемым недовольством: — Я просила тебя не приходить, пока я здесь. Эбби проигнорировал этот вопрос. Он, не смущаясь, поднял руку с пластиковым пакетом, в котором угадывались аккуратно упакованные куски чего-то. — Я так полагаю, вчерашний мой подарок тебе понравился, — заявил он с лёгкой ухмылкой. — Пожалуйста. Та закатила глаза с таким драматизмом, будто это было величайшее испытание в её жизни. Но затем, после короткой паузы, она нехотя наклонилась, её длинные пальцы схватили ручки пакета. И в тот же миг перед глазами Эбби, видимое лишь ему, всплыло знакомое сообщение: [Покупка завершена!] [Товар: первоклассное мясо — 10 шт.] [Стоимость: 500$] [Баланс: $49 999 999 799 000] Она посмотрела на «подношение», а затем снова перевела взгляд на Эбби, её жёлтый глаз сузился. — Всё ещё надеешься меня подкупить? Эбби лишь дружелюбно улыбнулся шире: — Да ладно тебе... И прежде чем она успела среагировать, его рука потянулась и легла ей на голову, между ушами. Почти сразу же Эбби увидел новое сообщение: [Навык «Опытный дрессировщик» активирован.] Он продолжил говорить, мягко и ритмично поглаживая её: — Я просто хочу с тобой поладить. Оборотень пришла в ярость от таких фамильярных действий и уже была готова сломать ему руку. Но в тот же миг она почувствовала нечто странное. Поглаживание парня было приятным. Оно вызывало тёплую, расслабляющую дрожь по всему её телу, против которой её воля была бессильна. Руки у неё слегка затряслись, зрачок непроизвольно сузился и задрожал, дыхание стало чуть более грубым, а её хвост начал сам по себе метаться из стороны в сторону, выдав её внутреннее смятение. Осознав это, она покраснела от смущения и ярости на саму себя. Затем, тихо и сдавленно разрычав, она прижала хвост руками, чтобы скрыть его предательские движения. Перед Эбби тут же появилось новое сообщение: [Расположенность Ламия: +1] Она тут же выпрямилась, отпрянув от его руки, и, громко прокашляв, чтобы скрыть смущение, быстро выпалила: — Чтобы я тебя больше тут не видела! С этими словами она развернулась и почти побежала обратно в пещеру, скрываясь в тенях. Эбби остался стоять на месте, и по его лицу расплылась довольная усмешка. Метод оказался рискованным, но эффективным. Он медленно развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой смущённую и раздражённую хозяйку пещеры, впервые столкнувшуюся с чем-то более сложным, чем простая агрессия.

***

Эбби шагал по лесу, целенаправленно двигаясь в сторону «сумеречной зоны». Воздух с каждым шагом становился холоднее и гуще, а знакомый влажный туман начал окутывать стволы деревьев, словно пытаясь скрыть тропу. Его целью был тот самый дом, где проживали Айден и Алиса. Последние несколько дней от Алисы не было ни слуху ни духу. Эта тишина его беспокоила. В прошлый раз она явно обиделась на него. Раньше Эбби, поглощённый своими целями и системой, просто отмахнулся бы от этого. Но сейчас в груди копошилось странное, непривычное чувство — чувство ответственности за неё. За ту самую демоницу со щупальцами, которая почему-то решила, что он ей чем-то обязан. Пройдя сквозь леденящую пелену тумана, он наконец увидел знакомые очертания покосившегося дома. Запах гнили, казалось, навсегда впитался в его стены. Эбби, подавив лёгкую дрожь от холода и воспоминаний о подвале, подошёл к двери и постучал. Дверь открылась почти мгновенно, будто его уже ждали. На пороге стояла Айден. Её безэмоциональное лицо было обращено к нему, её взгляд изучал его с небольшой тенью интереса. В руке она сжимала тесак, и на лезвии виднелись свежие капли чего-то тёмного. Эбби с трудом выдавил на своё лицо что-то отдалённо напоминающее улыбку и нерешительно помахал рукой. — Привет, — его голос прозвучал неестественно бодро на фоне давящей тишины. — Алиса тут? Айден молча отступила в сторону, пропуская его внутрь. Эбби переступил порог, и дверь тут же захлопнулась за его спиной с глухим щелчком, отрезав путь к отступлению. Воздух в прихожей был спёртым и тяжёлым, пахнущим старым деревом и чем-то металлическим. — За мной, — коротко бросила Айден, уже направляясь вглубь коридора, не оборачиваясь. Эбби безмолвно последовал за ней, его шаги глухо отдавались в звенящей тишине. Она привела его к знакомой двери, остановилась и, не говоря ни слова, развернулась и растворилась в полумраке коридора. Эбби сделал глубокий вдох и толкнул дверь. В комнате было полутемно, шторы были плотно задернуты. На кровати, отвернувшись к стене и укрывшись с головой одеялом, лежала Алиса. Он вошёл и прикрыл дверь, оставив их одних. — Привет... — тихо произнёс он, медленно приближаясь. Ответом ему была лишь гнетущая тишина. Эбби осторожно присел на край кровати у её ног, пружины слегка прогибались под его весом. — Давно не виделись. Как дела? Комната молчала. Даже её дыхание было беззвучным. — Я знаю, что ты не спишь, — настаивал он, его голос стал чуть твёрже. Одеяло не дрогнуло. Алиса лишь чуть сильнее сжалась в комок, её плечи напряглись. Эбби сморщился, чувствуя, как обычные слова разбиваются о каменную стену её обиды. Он подвинулся ближе и, почти не дыша, протянул руку, чтобы погладить её по голове, по растрёпанным каштановым волосам. Та резко дёрнулась и отпрянула от его прикосновения, как обожжённая. В глазах Эбби мелькнуло раздражение: — Ты всё ещё злишься из-за того, что я не поддержал тебя в той ссоре с Айден? Но в ответ снова тишина. Он действовал мягко, но это не работало. Мгновение и его терпение лопнуло. Он резким движением сорвал с неё одеяло, схватил её за запястье и, используя свою силу, прижал её к себе, обхватив другой рукой так крепко, чтобы она не могла вырваться. Алиса на секунду застыла от неожиданности, а затем начала отчаянно сопротивляться. Она пыталась вывернуться, её тело напряглось, но он лишь сильнее прижал её к своей груди, почти не давая ей дышать. — Успокойся, — его голос прозвучал тихо, но с неоспоримым давлением прямо у её уха. Она билась ещё несколько минут, её дыхание стало прерывистым и хриплым. Но хватка Эбби была подобна стальным тискам. Постепенно её сопротивление стало ослабевать, пока, наконец, она не замерла, безвольно обмякнув в его объятиях. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая теперь лишь её сдавленными, прерывистыми вздохами. Чувствуя, как её сопротивление наконец сменилось истощением, Эбби ослабил свою стальную хватку, но не отпустил её полностью. И тогда произошло неожиданное: Алиса, всё ещё не глядя на него, медленно, почти нерешительно, обвила его руками в ответ. Это был не порыв, а скорее усталая капитуляция, необходимость для точки опоры в своём смятении. Эбби почувствовал, как напряжение начало медленно уходить из её тела. Он продолжил гладить её по голове, его движения теперь были ещё более размеренными и успокаивающими. В комнате повисла тихая, зыбкая пауза, наполненная лишь звуком их дыхания, постепенно приходящего в норму. Когда последняя дрожь утихла, и она, наконец, полностью расслабилась в его объятиях, Эбби нарушил тишину, его голос прозвучал на удивление мягко: — Знаешь, я тут в лесу растения нашёл, которые хорошо подходят для специй. — Он сделал небольшую паузу, давая словам подействовать. — Хочешь, приготовлю что-нибудь?.. Вкусненькое. В ответ он почувствовал, как она, не поднимая головы, слабо и почти неслышно промычала что-то вроде согласия в его грудь. Это был не словесный ответ, но для него он значил куда больше. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Осторожно, чтобы не спугнуть хрупкое перемирие, он помог ей снова устроиться на кровати, поправил скомканное одеяло и, получив ещё одно короткое кивкообразное движение, направился к двери, чтобы воплотить своё кулинарное обещание в жизнь.Война не была выиграна, но первый, самый важный шаг к перемирию был сделан. Выйдя из комнаты и притворив за собой дверь, Эбби буквально столкнулся с Айден. Она стояла у стены в полумраке коридора, неподвижная, как тень, словно ждала его. Её бездушный взгляд упал на него. — Рада, что помирились, — произнесла она своим ровным, механическим голосом. Ирония была горькой. На её лице не дрогнул ни один мускул, чтобы хоть как-то подтвердить эти слова. Эбби лишь молча кивнул в ответ, пропуская её мимо ушей. Внутри же его всё кипело от раздражения и досады. Он чувствовал себя бесполезным. Все его попытки понять Айден, выстроить стратегию, разгадать её — разбивались о каменную стену её безэмоциональности. Даже его навыки «Манипуляция» и «Стратегическое предвидение», которые буквально позволяли ему видеть людей как набор рычагов и кнопок и двигать ими, как марионетками, здесь были абсолютно бесполезны. У неё не было видимых рычагов. Не было страхов, желаний или амбиций, которые он мог бы использовать. «Видимо, система не настолько всемогущая», — с горькой усмешкой подумал он. И словно в ответ на его дерзкие мысли, прямо перед глазами вспыхнуло ледяное, красноватое системное сообщение, видимое только ему: [Внимание: В течение недели вы должны повысить расположенность субъекта «Айден» выше +90. В противном случае произойдёт списание: 1000 очков жизни.] Эбби замер. Тысяча очков. Это не просто неудача, это — катастрофа, отбрасывающая его к самому началу, на грань выживания. Он медленно перевёл взгляд с пустого сообщения на застывшее лицо Айден в полумраке коридора. — Сука... — тихо, почти беззвучно, выдохнул он, чувствуя, как тяжесть нового, почти невыполнимого задания обрушивается на него всей своей массой. Теперь его собственная жизнь буквально зависела от того, сможет ли он растопить лёд в этом самом бесчувственном существе во всём лесу.