Гормональные отклонения

— Я… я могу как-то помочь тебе? — задыхаясь от воздействия феромонов омеги, выдавил из себя Фэн Синь. Он решил не спрашивать об этом сейчас. Он видел, что Му Цину и так тяжело. Фэн Синь подошёл к тому и легонько потряс его за плечо. — Му Цин? Ты меня слышишь? У тебя есть подавители? Рецепт? Му Цин мотнул головой в сторону тумбочки, но не смог выдавить из себя ни слова. Фэн Синь понял намёк. Он сразу подошёл к тумбочке и начал обыскивать ящички. В одном из них он нашёл рецепт на подавители. Он подошёл к Му Цину, взял его за подбородок и повернул его лицо к себе, показывая бумажку. — Смотри сюда, это? Му Цин утвердительно кивнул головой. — Лежи и не пытайся встать. Я сбегаю в аптеку. — Фэн Синь уложил Му Цина на кровать поудобнее, прикрыв одеялом. Сбегав в ванную комнату, он взял тряпку, намочил холодной водой и положил тому на лоб. — Держись, я сейчас уйду, но обещаю быстро вернуться! — крикнул Фэн Синь, чтобы Му Цин услышал даже сквозь жар, одевая куртку, а затем вылетел в подъезд и вниз на улицу по лестничной клетке. Прошло 20 минут. Фэн Синь влетел в квартиру с пакетом из аптеки. Он матерился, открывая упаковку с подавителями и наливая стакан воды. — Эти таблетки было трудно найти, знаешь ли! Три аптеки оббегал! — Он быстро достал таблетку и, посадив Му Цина, придерживая, положил ему в рот таблетку, а затем влил воду. При этом он раздражался сильнее, ведь его тело реагировало на феромоны, и в паху было больно. Да ещё и Му Цин, потеряв контроль над телом, терся об него, реагируя на альфу. Как только таблетка была проглочена, Фэн Синь быстро, но аккуратно уложил того на кровать, накрыв одеялом с головой, оставив снаружи только нос. — Лежи и не двигайся, сука! — Он был раздражён и зол от неудовлетворённого желания, и его альфа внутри пытался вырваться на волю. Фэн Синю, конечно, доводилось встречать омег в течке, и нередко. Но, во-первых, их запах всегда был приглушён подавителями. Во-вторых, течка была слабой или средней. В-третьих, это были омеги, к которым он не испытывал никаких тайных чувств и желаний. Как только подавители подействовали, Му Цин отключился от усталости. Фэн Синь на всякий случай принял свои подавители. Он основательно боялся, что из-за сильных омежьих феромонов, да ещё и в течке, у него начнётся гон. И вот Му Цин спал в своей комнате на диване, а Фэн Синь готовил ему лёгкий суп из картошки, овощей, без специй и с малым количеством соли. Ему было просто нечем больше заняться. Когда Му Цин пришёл в себя, время было уже почти час ночи. Он почти ничего не помнил после того, как свалился на кровать перед приходом Фэн Синя. Чувствуя себя уже лучше, несмотря на неприятное ощущение влажности внизу живота и вообще потного тела, а также усталость, он вышел из комнаты, на секунду ослепнув от яркого света в гостиной. Фэн Синь сидел на диване с телефоном, на фоне работал телевизор. Услышав, как открылась дверь, он повернулся в сторону спальни Му Цина. — Проснулся? Я решил остаться — вдруг подавители бы не подействовали, и пришлось бы вызывать врача... — сказал он холодно и как-то обиженно, отворачиваясь к телевизору. — Ты не спросишь? — постояв в дверях своей спальни, Му Цин помялся, но тихо сказал. — А о чём мне спрашивать? Как давно? Или, может быть, всегда? Почему ты не говорил мне? Знает ли Се Лянь?... Ладно, я не буду... По крайней мере, захочешь — расскажешь... Если ты конечно собираешься хоть когда-то рассказать... — Сначала его тон был низок и зол, но затем стал обыденным. — ... Я... Я просто... не хотел, чтобы... — Хватит. Я вижу, что ты не готов об этом говорить. Скажешь, когда будешь готов, а не потому что ты должен что-то мне рассказывать, раз мы друзья. — перебил его Фэн Синь. Через минуту молчания он добавил: — Но... Я был бы рад, если бы ты это не скрывал... И это бы никак не изменило моё и Се Ляня отношение к тебе. Я приготовил тебе нежирный суп, на кухне. Съешь. — Хорошо... Спасибо. — спустя секунду молчания ответил Му Цин. У них обоих не было сил лукавить — ни физических, ни эмоциональных. Спустя время, когда Фэн Синь убедился, что Му Цин съел всю тарелку супа и жар у того спал, он начал обуваться, чтобы уйти домой. Му Цин сидел в кресле на обувнице. — Слушай... Я могу попросить тебя никому об этом не говорить? — тихо произнёс Му Цин, глядя в сторону. — Я же сказал, что это твоё право — решать, кому и что рассказывать, и я не собираюсь отнимать его у тебя. Так что, да, я никому не расскажу. Обещаю. — Довязав шнурки, тот выпрямился. Посмотрев в лицо омеге, сказал Фэн Синь. — Спасибо... Ладно, вали уже, достал! — разозлившись и выталкивая Фэн Синя за дверь, пока тот не заметил красные щёки, сказал Му Цин. Когда Му Цин захлопнул за ним дверь, он вздохнул, опёрся руками на консоль и, подняв глаза, посмотрел на зеркало. Он думал лишь о том: «Что делать дальше?». Да, Фэн Синь узнал, но что теперь? Это правда не повлияет на их дружбу? Или... теперь всё станет иначе? Прошла неделя. Му Цин всё это время сидел дома на «больничном». Он даже не выходил из дома, всё заказывал через доставку. Фэн Синь приходил к нему ещё два раза за эту неделю — просто проверял и приносил что-то сладкое. И вот новая учебная неделя. Понедельник. Му Цин стоял у шкафчиков, сверяясь с расписанием в телефоне. Как вдруг Фэн Синь подошёл сзади, положил руки тому на плечи и бесстыдно заглянул в телефон омеги через плечо. — Чё делаешь? — Как будто не видишь. Или ты ослеп за время, которое мы не виделись? — закатив глаза, ответил Му Цин. Взяв сумку, он направился к нужному кабинету. Фэн Синь, поджав губы и закинув свою сумку на плечо, пошёл следом. — Так... Какие планы? Собираешься рассказать? — Не ты ли недавно говорил, что я могу сам решать, когда мне рассказывать? Или вообще не рассказывать. — фыркнул Му Цин. — Да... Но незнание всей картины прожирает меня изнутри. — Фэн Синь скривился. — Ладно-ладно, идиот. Я расскажу тебе, когда придумаю как. — Или когда придумаешь, как правильно сказать, чтобы скрыть детали? — Щас договоришься, пилупокер, и вообще ничего не расскажу. — Му Цин чмокнул языком, закатывая глаза. — Ладно-ладно, молчу. — В примерном жесте Фэн Синь поднял руки. Под конец разговора они как раз подошли к нужному кабинету, и оба почти одновременно скривились, но по-разному, когда увидели Се Ляня и Хуа Чэна, милующихся у кабинета. — Слушай, может, нам этого гада по-тихому задушить, пока Се Лянь не видит? — шёпотом сказал Фэн Синь. — Я был бы за, но тогда Се Лянь будет грустить. А я этого не хочу. — ещё сильнее скривился Му Цин, также говоря шёпотом. Тут Се Лянь заметил их и весь покраснел. — О! Ребят, вы уже пришли? — неловко улыбнувшись, сказал Се Лянь. — Ну да. До урока же 10 минут. — подколол Му Цин. — А... Ну да. Му Цин, ты сделал третий номер? Можем сверить? — подходя к ним, сказал Се Лянь. — Да, конечно. — вздохнул Му Цин. Се Лянь и Му Цин отошли к подоконнику, сверяя домашку. Фэн Синь стоял в стороне. Хуа Чэн подошёл к последнему. — Так ты ещё не склеил Му Цина? — тихо сказал Хуа Чэн Фэн Синю, глядя на спину Се Ляня. — Чё? — нахмурился и одновременно покраснел Фэн Синь, посмотрев на того. — Ну и дурак. — Хуа Чэн оставил того в недоумении, уйдя на свой урок.