Гормональные отклонения

Беременность Му Цина перевалила за седьмой месяц. Острый токсикоз и страхи остались позади, сменившись спокойной, размеренной усталостью и растущим нетерпением. Живот стал большим и округлым, и хотя Му Цин ворчал на свою неповоротливость и невозможность видеть собственные ноги, в его глазах появилось новое, глубокое спокойствие. Однажды субботним утром Се Лянь, узнав, что Фэн Синь задержался на дополнительных занятиях в академии, приехал за Му Цином на своей бесшумной электромобиле. — Поехали, — заявил он, появляясь на пороге их квартиры с той самой безмятежной улыбкой, против которой невозможно было устояться. —Поехали куда? — настороженно спросил Му Цин, с трудом поднимаясь с дивана. —Покупать приданое для малыша. Сань Лан сказал, что есть один хороший магазин, недалеко от парка. Му Цин хотел отказаться. Мысль о толчее в торговом центре вызывала у него оторопь. Но посмотреть на детские вещи ему было… интересно. Любопытство перевесило. Магазин оказался не шумным моллом, а уютным бутиком с приглушённым светом, деревянными полками и тихой, фоновой музыкой. Воздух пахнул чистым бельём и ванилью. Му Цин, войдя внутрь, на мгновение застыл в нерешительности. Его аналитический ум, привыкший к формулам и схемам, растерялся перед полками с крошечными, невероятно мягкими вещами. — С чего начать? — растерянно пробормотал он. — С самого необходимого, — улыбнулся Се Лянь и взял его под руку, мягко направляя к стеллажам с боди и комбинезонами. — Вот, смотри. Говорят, нужно брать на размер больше, чем по возрасту. Дети быстро растут. Му Цин взял в руки один из комбинезонов. Он был светло-голубого цвета, с вышитыми на груди маленькими белыми облачками. Ткань была невероятно мягкой, почти воздушной. —Это… слишком мелкое, — констатировал он, пытаясь сохранить научный подход. — И цвет… А если ультрафиолетовое излучение будет влиять на не до конца сформировавшуюся сетчатку? Может, стоит брать более тёмные тона? Се Лянь мягко рассмеялся. —Му Цин, он же не на пляже загорать будет. Но если беспокоишься… — он взял с полки комбинезон нежного салатового оттенка. — Вот, зелёный успокаивает нервную систему. Они стали ходить вдоль стеллажей, и постепенно Му Цин вовлёкся. Его внутренний перфекционист проснулся. —Этот шов может натирать, — ворчал он, тщательно ощупывая боковой шов на ползунках. —А эта ткань слишком синтетическая. Нужно стопроцентный хлопок. Аллергию может вызвать. Се Лянь лишь терпеливо кивал, откладывая в сторону вещи, не прошедшие строгий контроль, и добавляя в корзину те, что соответствовали высоким стандартам Му Цина. Затем они перешли к шапочкам. Му Цин, сжав в руке крошечную белую шапочку с завязками, вдруг замер. Он представил эту шапочку на маленькой головке. Его собственной головке. Его ребёнка. Щеки его внезапно покраснели, и он быстро сунул шапочку в корзину. — Возьмём ещё вот эту, — сказал Се Лянь, показывая на шапочку с ушками медвежонка. В его глазах читалось понимание и тёплая нежность. Апогеем их шопинга стал выбор плюшевого игрушки. Се Лянь настаивал на огромном пушистом зайце. —Ему будет с ним уютно спать. — Это антисанитарно, — парировал Му Цин. — Ворс будет собирать пыль, это сильный аллерген. Лучше вот этого. — Он указал на маленького, гладкого плюшевого дельфина из гипоаллергенного материала. — Но он такой… функциональный, — с лёгкой грустью сказал Се Лянь, глядя на дельфина. — Идеальные вещи должны быть функциональными, — отрезал Му Цин и положил дельфина в корзину поверх медвежьей шапочки. Когда корзина была заполнена до отказа — комбинезоны, ползунки, пелёнки, несколько пар носков размером с его ладонь и тот самый дельфин — они подошли к кассе. Пока кассир пробивала покупки, Му Цин стоял и смотрел на эту груду мягких, пастельных вещей. Его вещи. Вещи его сына или дочери. Внезапно ребёнок сильно пихнул его изнутри, будто одобряя выбор. Му Цин непроизвольно улыбнулся, положив руку на живот. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Се Лянь, расплачиваясь своей картой, несмотря на слабые протесты Му Цина. — Ты будешь замечательным отцом. Му Цин ничего не ответил. Он просто смотрел на упакованные покупки. Страх никуда не делся, но его перекрывало новое, мощное чувство — предвкушение. Предвкушение встречи с тем, для кого он с такой тщательностью выбирал каждую ниточку, каждый шов. Его аналитический ум уже строил планы, как обустроить детскую, какие развивающие методики изучить. Это была новая, пугающая, но невероятно желанная задача. И он, Му Цин, был готов её решить. Как всегда — с максимальной эффективностью и своей собственной, особой любовью.