Твои глаза

Для кого-то больница с самого детства была сущим адом. Но для Рицу... Для директора школы, это была нейтральная территория. Когда-то из отделения морга он забрал Соби. В чем смысл бояться трупов, если они не живые и не могут причинить вреда, за исключением их разложения? Он не боялся видеть труп того, кого любил, не боялся видеть труп своего бойца. Но когда он вынуждено лежал без одного из главных чувств... Это его также не пугало, приходилось теперь надеяться на слух и обоняние. Его палата была под защитой, рядом с ним были разные люди, начиная от Нагисы, заканчивая Наной. Однако, он ждал только одного человека, знал, какая реакция будет. И вскоре она явилась. Он понял это лишь по одному стуку. Стук трости, быстрая ходьба, попытка скорее оказаться рядом, но хромота не даёт ей этого, из-за чего она вынуждена замедлиться прямо перед его больничной койкой. Сразу же садится на стул, в первую очередь потому что сама устала, не только физически. Морально он снова её вывел, но она понимает его положение, поэтому аккуратно берёт его ладонь, спрашивая разрешение, а после нежно и мимолётно целует его средний палец. Она беспокоится, и сейчас попытается его понять. Почему он ей приказал сидеть в его кабинете? Почему он не позвал её, когда он встретил Семея? Из-за её хромоты? Из-за её медлительности? Он мог бы попытаться... Хотя он умный и всё понимает, иногда он на шаг впереди... В любом случае, она тихо спрашивает: – Почему? Глупый вопрос, даже если бы она успела прийти до нападения, то юноша мог причинить ей вред. Рицу уже когда-то ей сделал больно несколько раз. Вырезал своё истинное имя на её руке, делая все как нужно, что было больно. Невольно он вспомнил тот момент. Его кабинет, он только недавно стал директором. И он решился спустя долгое время... Ему нужен боец, и он нашёл себе схожего человека. Поэтому Аими сидела на стуле прямо перед ним, с опущенными глазами, не хотелось привлекать к себе внимание. Но один лишь факт того, что у неё не проявилось истинное имя и она была пустышкой уже влиял на многое. Лучи закатного солнца проникали через жалюзи, когда он высказал со спокойным лицом свои мысли, пока он снова вонзал в тело насекомого булавку. Она должна понять без лишних вопросов. И эти булавки словно малое олицетворение цепей для неё. Было ощутимо напряжение между ними. Но в конце концов она протянула руку, завернув рукав. Нежное запястье, бледная кожа. Вены в любом случае пришлось задеть. Но она сидела смирно, к счастью. Поэтому когда он закончил, пусть она была зарёванной, но работа была сделана по качеству и почти сразу же оказана помощь, чтобы кровь остановилась. На запястье красовалась кровавая надпись «Endless» и была в один миг скрыта бинтами. После этого он требовал от неё немного, изучить заклинания, подходящие их истинному имени и не нарываться на бои с кем-то, если она мало знает о враге и совершенно одна. Без него ей доступна лишь половина заклинаний, это опасно. Но девочки же никогда не слушаются, пришлось в один момент рискнуть. Даже несмотря на победу он оставил свой след на ней. Он был зол, сам поддался эмоциям. Но когда пришло осознание, что он сделал, было поздно. Осталась хромота, поэтому пришлось привыкать к дополнительной опоре в виде трости. Но она вынесла урок для себя, нужно прислушиваться к словам своей жертвы и для начала думать. Не получив ответа, она недовольно стукнула тростью по полу, давая ему понять свои чувства, но она ответила на его рациональное молчание: – Понятно. Хочешь, чтобы я сама поняла твои причины. Не имею желания копаться в твоей голове, уж извини. Либо ты хочешь, чтобы я уточнила вопрос, этого я тоже не хочу. Какая умная, не зря она со временем стала ректором. Но бывает болтливая и эмоциональная. И меняет тему достаточно быстро: – Не хочешь прогуляться? Он мог бы согласиться, но ходьба не возможна при слепоте, приходится отказаться, на что он слышит лишь бурчание: – Мог бы и довериться, будто я тебя оставлю в таком состоянии за пределами больницы в одиночестве. После чего ему приходится согласиться, всё же она его потянула к себе за руку и заставила медленно встать. Такая прогулка была медленной в ходе их положения. Ушли они недалеко, он считал в мыслях каждый шаг. И вскоре подул ветерок по его лицу. Холодно и звук... Они вышли только из больницы и видимо, шёл дождь. Крупные капли падали с крыши недалеко от них, это был громкий звук, по сравнению со сплошным дождём чуть подальше. Аими потянула его вперёд, совсем немного, после чего протянула его руку. Его ладони коснулись капли, холодные, словно немного колят. Им не нужны были слова сейчас. Они друг друга понимали именно так в данный момент. Они оба думали одно и то же, но в разных формулировках. – "Полагайся на другие чувства..." – "Я и без тебя знаю." – "Ну и прекрасно." В воздухе витал не только запах сырости, но и странное напряжение, будто они бесят друг друга своими немыми выходками, однако предоставить обвинения не могут. Приходится терпеть, в крайнем случае, именно Минами. Но в конце концов в его ладонь была вложена её трость. И после она помогла ему сделать для начала пару шагов, он должен привыкать к такому образу жизни. После он слышит шёпот на ухо: – Я буду твоими глазами. Теперь на всю жизнь до смерти. Как всегда, она говорит любяще, но все же он чувствует определённую горчинку в этих словах для себя. Он будет зависим от ее присутствия, также как она зависима от его приказов. Ему это неприятно. Он вынужден принять её помощь, пока не научится жить с этим ослеплением. Ему лишь печально, что он больше не сможет увидеть своих бабочек на стене и близких лиц. Бесячую Нагису, которая будет с ним снова и снова спорить. Спокойную Нану, которая часто винит себя в чём-то, что связано с безопасностью школы, если всё идёт не по плану. И любимую Аими, что часто рядом. Его единственная просьба - закурить, что она исполняет сразу же, без вопросов. Знает о его вредной привычке, но не укоряет, в первую очередь, от того, что его должность - это тяжёлая работа. А курение помогает ему избавиться от стресса хоть в какой-то степени, хотя по его характеру и виду нельзя сказать, что он в каком-то нервном состоянии. Тем более его увлечение... Делает его жестоким в глазах не только учеников, но и старших. Дым от тонкой сигареты медленно струится вдоль их парочки, пока Минами явно думает о своём. Может он думает, как ему жить дальше? Как ему быть дальше директором школы? Или подать в отставку и отдать своё место более способному человеку, который будет видеть? Он не посмеет, слишком упрям и тем более осознаёт, равному ему никогда не будет, пока он жив. Следовательно, у него нет даже выбора отказаться от своего поста или остаться. – Минами-ши, не думай о таком и запомни мои слова. Снова её голос, спокойный, тихий. И этот чёртов суффикс ши, который подчеркивает её уважение к нему не только из-за его возраста и поста, но и из-за его качеств. Они ведь чем-то похожи, она понимает его ближе всего. На это Рицу лишь хмыкает, даёт понять, он не сможет не думать о таком важном вопросе, а её слова... Будут ли они пустым звуком для него?