армейский жетон и запах сигарет

Его крепкая фигура была окутана пеленой табачного дыма, тянувшегося от тлеющего огонька сигареты во рту. В полумраке мужчину практически не было видно даже с узким просветом из окошка под потолком, и это создавало какую-то уютную и интимную обстановку, в которой он мог, наконец, расслабиться. Хэш сжал в зубах фильтр и оперся плечом о стену, а бледноватый свет упал на его затылок. плохая идея - курить в закрытом помещении, но, во всяком случае, это лучше, чем его сослуживцы, которые позволяют себе бессовестно выпивать в свободное от заданий время. Почему-то даже одна мысль о них вызывает раздражение, поэтому он поспешил затянуться, дабы перекрыть навязчивые мысли вещью "получше". Снаружи раздались ровные шаги, которые Хэш сразу же узнал. Никто так не ходит, как это делает он. Так отточено, образцово, ну прям мечта командира! С каждой секундой ритмичный звук приближался, и не успел тот ощутить новую волну негатива, как дверь распахнулась, и Логан остановился в дверном проёме. - Командир хочет нас видеть, - сухо доложил он, пока его тяжелый взгляд упёрся в брата, ожидая незамедлительного следования указу. - Сейчас подойду, - фыркнул Хэш в ответ, не скрывая своего презрения. В последнее время от него было много проблем: начиная с дисциплины и заканчивая неисполнением приказов, за которые, почему-то, должной ответственности не следовало, и все ограничивалось лишь выговорами и лишь изредка профилактическими избиениями (хотя полноценным применением силы это было сложно назвать) - эти выходки сходили ему с рук. - Докурю и подойду. Пять минут. - Сейчас же, - брови Логана, испещренные мелкими шрамами, неодобрительно сдвинулись к переносице. - Он не терпит отлагательств. Как же заебало. Челюсть лейтенанта стиснулась, и он отвел взгляд, лишь бы не видеть это лицо перед собой, но даже глядя в стену, он ощущал чужие глаза на себе какой-то противной хваткой. Рорк будет недоволен, Рорк не терпит того, Рорк не терпит этого, будто в мире нет других людей, чье мнение тоже можно учитывать, но с этим старший Уокер уже смирился - в Федерации всем наплевать, кто ты, что ты и что ты чувствуешь. Либо ты исполняешь приказ, либо отправляешься в кучу пушечного мяса. В любом случае, повиноваться брату не хотелось, однако он понимал, что в противном случае нагрянут очередные неприятные последствия, поэтому придется прийти. - Перебесится. Он затушил сигарету о старую ржавую полку с засохшими следами чьей-то крови, выбросил ее на пол и двинулся на выход. Младший Уокер слегка повернулся корпусом, освобождая дорогу, однако хэш все равно толкнул его плечом, за что был награждён тем же молчаливым порицанием. - Тебе не надоел этот спектакль? - Логан манерно сложил руки за спиной, следуя за сослуживцем, бодро идущем впереди. - Лучше от этого никому не станет, в особенности тебе. Рано или поздно его терпение кончится. - Заткнись. - Прекращай, - в пару широких шагов блондин поравнялся с Хэшем. - Ты ведешь себя как ребёнок. пойми, наконец, что ты уже здесь, и "там" нас не ждут. Твои мысли не должны сбивать тебя с пути. - О господи, - они свернули в длинный коридор, который заканчивался лестницей на верхний этаж, куда им и нужно. - Ты все еще не хочешь меня слушать. Неожиданно младший Уокер сдвинулся в его сторону, толкая боком и прижимая к стене - в следующее мгновение между их лицами оставались считанные сантиметры: - Я не нанимался тебе нянькой, - Хэш мог ощутить резкий запах крови, смешанного с чем-то мятным - похоже, тот обожрался ментоловых леденцов, чтобы хоть как-то сбить это подгнивающее амбре. Логан хлопнул его по плечу, на котором алела красным квадратная нашивка. - У тебя два пути - либо ты проваливаешь, и я тебя пристрелю нахер, либо ты закрываешь свою ебучую пасть и прекращаешь этот балаган. - Нахер ты мне еще нужен, у меня своя послушная собачка есть, даже две, - старший Уокер оттолкнул его от себя, злобно оскалившись. - Никуда я отсюда не уйду, слишком много на себя берешь. У меня тоже, знаешь ли, свои полномочия имеются. Райли остался у "Призраков", но Хэшу оперативно вручили новую собаку, к которой даже привыкать долго не пришлось, разве что ее характер был слегка иным. Послушный мальчик бельгийской овчарки малинуа, назвал Сайгаром. Первое время проявлял к нему недоверие - должно быть, прошлые владельцы не относились к нему должным образом, но вскоре все встало на свои места, и Сайгар всюду следовал за своим новым хозяином и показывал блестящие результаты на заданиях. Только сейчас федералу пришлось его оставить в вольерах, чтобы спокойно покурить и побыть наедине с собой. Видеть эту самодовольную морду было отвратительно. Двое Уокеров, словно пара телохранителей, вошли в кабинет, и дверь за ними с тихим скрипом закрылась. Логан, как правая рука командира, привычно подошёл ближе к нему, готовый принимать любую информацию. – Лейтенант Уокер прибыл, – отчеканил старший, скрестив руки на груди и выразительно глядя на Рорка в ожидании указаний. Тот стоял к ним спиной, увлечённый разглядыванием чего-то в окне, но как только хэш закончил, то обернулся. – Отлично, – губы капитана тронула удовлетворенная улыбка, и он отложил револьвер, который все это время теребил в руках. его взгляд задержался на лейтенанте чуть дольше, чем должен был. – Есть у меня для вас одно задание, парни. Не сказал бы, что оно потребует особых усилий, просто с этим вы справитесь быстрее и лучше - а ещё времени нам сейчас не помешает. Гэбриел окинул их обоих оценивающим взглядом. До сих пор сложно поверить в то, что он смог сорвать такой большой куш - должно быть, его чудовищная удача еще не закончилась. * * * В раковине тихо журчала вода, неаккуратно капая вокруг. Мужчина подставил ладони «лодочкой» под кран, набирая немного, а затем окунулся в них лицом. Неаккуратная, отросшая щетина кольнула кожу. Отношения с братом безвозвратно испортились, и с этим ничего нельзя поделать. Хэш не знал, кого в этом винить, поэтому винил Гэбриэла - так проще. Однако его пассивная злоба распространялась и на младшего, который также стал жертвой чужой манипуляции, но даже и не пытался что-то исправить. Это и раздражало. Смешно, как все перевернулось с ног на голову. Юный Дэвид был просто благословением для своего отца, как первенец - умный, послушный, не вызывающий никаких проблем. А Логан на его фоне всегда был активным и неугомонным мальчишкой. Но, справедливости ради, по сравнению с другими детьми - божий одуванчик. Ему всегда было печально за то, что мать умерла слишком рано, и не видела их успехов, но сейчас старший из братьев с уверенностью может сказать, что не жаль. Не хотелось даже думать о том, что было бы, узнай она об из вступлении в Федерацию, с которой покойный отец боролся чуть ли не всю жизнь, погиб от её же руки. Несмотря на текущие обстоятельства, ему все равно было как-то обидно, что его заслуги замечал только Элиас. Хэш был лучшим из лучших... А сейчас все совсем по-другому. Логан хороший мальчик, а Хэш - плохой. Периодически буянит и показывает зубки, но хоть не срывает операции и ладно. Наверняка брата это тоже раздражает, ведь Рорк для него царь и бог, а он к нему так по-блядски относится. Хорошо, что Дэвиду все равно. Прохладная вода омыла его лицо, смывая за собой пот. Аккуратностью в последнее время он не славился, поэтому немного плеснуло на голую, испещрённую шрамами, грудь. Уокер много раз задавал себе вопрос «что он здесь делает?», однако за все эти года ответ так и не нашёл, но бесило не столько это, сколько то, как периодически гложет вина за своё решение, которое принимал не он. Больше всего Хэш ненавидел то, что он ничего не смог сделать. Его ладони легли на края почти белоснежной керамической раковины, где в углу разбрызгались и давно засохли мелкие капельки чей-то крови. Лейтенант вздохнул, опуская голову и позволяя остаткам воды стекать с кончика его носа и подбородка. Он устал не оправдывать свои ожидания - уже давно стало ясно, что он просто мудак. Вот и всё. * * * - Отца не вернуть. Это уже в прошлом. Отпусти и забудь. Логан пристально смотрел на него своими уставшими глазами, пока его губы слог за слогом произносили эти слова. Его собеседник стоял неподалёку, уставившись на него в ответ. Слух заволокла пелена, а сердцебиение усилилось до такой степени, что Хэш ощущал его в висках. каждый его вдох становился все громче. Это уже в прошлом. Отпусти и забудь. Отпусти и забудь. Забудь. Забудь. Самообладание рассыпается в крошку, кусочек за кусочком, а в головной мозг вернулись воспоминания, которые Уокер подавливал в себе все это время, чтобы не слететь с катушек. Эти самые минуты на пляже возникли вновь будто наяву - сдавило грудную клетку, закружилась голова, стрельнуло в животе. Тревога, страх, безысходность, неизвестность. А в следующий миг он ощутил новую боль, еще более ужасную, чем предыдущую. Его выворачивало от помоев, которые приходилось силой запихивать в себя, чтобы не удавиться с голоду, и казалось, что с него заживо сдирают кожу. Держали в темноте, топили в прелой грязи, били. Очень много били. Много и изощрённо. Хотелось убежать, спрятаться, свернуться в клубок, а каждая попытка инстинктивно закрыть уязвимый живот жестоко каралась - он слышал истошные вопли Логана неподалёку, с коим проделывали то же самое, и от этого становилось хуже. Было страшно, что Логан не выдержит пыток и умрёт, а он снова ничего не сможет сделать. На теле Хэша не оставалось живого места. Едва затянувшиеся раны перекрывались новыми, кожа не успевала полноценно заживать, а поэтому превращалась в уродливые выпуклые рубцы, которые порой болели так, что хотелось лезть на стену. Федерал ощутил это вновь, как по-настоящему, а потому вздрогнул. «Он» позаимствовал эту технику у местных туземцев, славившихся своей животной жестокостью. Сначала нужно сломать тело. как только сломается тело, идет разум. Как только сломается разум - остаётся сломить лишь дух. А далее дело остаётся за малым. Его дух все еще продолжал сопротивляться. На самом деле, не сколько было обидно за то, сколько физической боли Рорк ему причинил, сколько за отца и за то, как Логан позволил себе так легкомысленно об этом забыть. Это все чепуха, которая не войдет в сравнение с настоящей причиной его ярости. Этот день хотелось забыть, как страшный сон, но увы…он оставил слишком явный отпечаток в его воспоминаниях. Логан, стоявший напротив него, недоверчиво нахмурился, когда не получил ожидаемого ответа и заметил странные изменения в повисшей атмосфере. Блондин пристально смотрел в его глаза, пытаясь понять причину, даже не подозревая, что зрительным контактом лишь распаляет чужой внутренний конфликт, но как только осознал – было уже поздно. Хэш приблизился к нему в несколько широких шагов и занес руку для удара - младший Уокер выставил перед собой собственную, блокируя удар, однако входящая сила была настолько велика, что он едва удержал равновесие. Сразу же последовал новый, попавший в челюсть со стороны, и Логан, чтобы не упасть, резко оттолкнул его в противоположную сторону, по инерции отлетая вслед за ним. С грохотом грузное тело встретилось с стеллажом для всякого мусора, который от мощной встряски посыпался на пол. В форменную куртку Дэвида вцепилась чужая ладонь, намереваясь того утихомирить, но тот даже не собирался останавливаться, ведомый вспыхнувшим свирепством. Снаружи, за дверью, раздался лай Сайгара и скрежет его когтей. Пытаться удивить своего оппонента какими-то приемами не имеет смысла, потому что они с детства тренировались вместе и знают друг друга наизусть, хотя Хэш сейчас мечтал бы не иметь ничего общего с этим ублюдком. Сейчас же все зависело от того, на чьей стороне будет удача. Сопротивление и ответное нападение Логана лишь раззадоривали. Едва ли не опрокинутый стеллаж чудом выстоял под чужим весом – старший Уокер пнул блондина в живот, а затем резко развернул корпус, заезжая локтем по подбородку, заставив того, слегка оглушенного, ослабить хватку и отступить в сторону. На пол разбрызгалась кровь. Пошатнувшись, Логан оперся рукой о стену, чтобы сориентироваться в пространстве, и перевел взгляд на брата. Он точно сошёл с ума, это необходимо остановить. Словно читая его мысли, Хэш снова попытался сократить дистанцию между ними, но в этот раз младший Уокер среагировал быстрее, зарядив костяшками пальцев в переносицу, чем вызвал недовольное рычание и ответный удар. Поймав летящий на него кулак одной ладонью, Логан схватился за предплечье другой и с силой потянул вниз, из-за чего его оппонент наклонился аккурат к его выставленному вверх колену. Удар пришелся на грудную клетку, у солдата сбило дыхание – не успел он прийти в себя от секундного шока, как понял, что лежит на спине, прижатый к полу чужим ботинком. Дэвид зашипел, яростно пытаясь сбросить брата с себя – кровь бурлила в жилах, насыщенная адреналином, а сердце было готово вот-вот лопнуть от напряжения. Казалось, что с языка начнет капать пена. Он все еще не осознавал, что происходит. Все, что лейтенант ощущал – это желание убивать. Убить, свернуть ему шею, вспороть ножом брюхо и затолкать кишки в глотку, вырезать глаза. Ему была подвластна та сила, какой еще никогда не было. Все ради того, чтобы умертвить свою добычу. Логан, «оседлавший» оппонента, едва успел увернуться от пронесшегося рядом ножа – лезвие оставило на его впалой скуле едва заметную красную полоску. Воспользовавшись мгновением чужой растерянности, старший Уокер рывком поднялся, с силой пнув того в грудь. Блондин ударился затылком о стену, и схватился за револьвер, в то время как в глазах плясали хаотичные искры. Хэш был силен, это нельзя отрицать. Возможно, по физическим параметрам, даже сильнее его самого – он был старше и крупнее. Нет времени на раздумия! Выстрел. Лейтенант почти проигнорировал раненое плечо, лишь зарычав сквозь зубы и вновь замахнувшись ножом, и на пол вновь брызнула алая кровь, а на серой форменной рубахе медленно расползались кровавые разводы. Пёс за дверью продолжал лаять, привлекая внимание к потасовке. Вскоре начали собираться беспокойные голоса, что-то лепечущие по-португальски, заколотили в железную дверь. Скоро от этой кладовой не останется и следа, если двое Уокеров не прекратят попытки друг друга прикончить. Удалось выбить «Магнум» из рук, взамен потеряв свой нож, а руки уже тянутся к беззащитной шее. Кожа на лице рвётся от остервенелых ударов, словно от скальпеля, а берцы скользят по залитой кровью плитке. Двое катались по полу, обмениваясь пинками, пока, в конце концов, Хэш не схватил Логана за ворот и с размаху не приложил того затылком о стеллажную полку, из-за чего тот мгновенно отключился. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Лейтенант сипло и рвано дышал, не в силах прийти в себя после сильнейшего триггера, который постепенно подходил к концу. Голова его брата безвольно свисала в сторону, кровь ручейками стекала с пореза на скуле и капала откуда-то сзади, куда, предположительно, пришелся его последний удар. Руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Немного кружилась голова. Его брат не двигался, но точно был жив, от такого не умирают. Хотя, может быть, и умирают, но этот подонок точно не сдохнет…равно как и его начальник. Хэш отпустил его, и Логан сполз на пол. С несколько секунд он смотрел на чужое лицо, а затем, презрительно скривившись, потянулся рукой в его рубаху, где нащупал цепочку армейского жетона. Вытащил его и дернул, срывая с шеи – цепочка ловко выскользнула из «ушка» жетона и с тихим звоном упала на пол.