Глава последняя. Всегда.
23 мая 2025 г., 17:58
Весна. Хогвартс в цвету. Сирень вдоль северной стены, гнёзда сов на башнях. День, наполненный светом. И два мага в чёрном и зелёном, стоящие перед собравшимися преподавателями, друзьями, старшекурсниками и, конечно, котом Мраком, которому доверили кольца.
— Северус Тобиас Снейп, — сказал Гарри, чуть дрожа. — Я даю тебе не клятвы, а выбор. Каждый день. И всегда — тебя.
— Гарри Джеймс Поттер, — ответил Снейп, — ты мой хаос. Моё наказание. Моё спасение. И да, я люблю тебя. Даже когда ты с утра ставишь чайник без воды.
Смех. Слёзы. Аплодисменты. Поцелуй — медленный, нежный. Наконец-то — вместе.
Позже. В их общей спальне.
Гарри сбрасывает мантию, подходит ближе.
— Мы теперь женаты, — шепчет он. — Ты не передумаешь?
Снейп усмехается:
— Я выжил после Волдеморта. Справлюсь и с этим.
Он касается пальцами плеч Гарри. Медленно, с почтением, как будто трогает драгоценность. Целует в висок. В губы. В сердце.
Раздеваются не торопясь. Нет спешки — всё уже сказано. Всё — заслужено.
Снейп кладёт Гарри на простыни. Покрывает поцелуями — медленно, будто перечитывает любимую страницу. Гарри дышит неровно, но руки его крепко держат его за запястья.
— Я хочу тебя, — шепчет Гарри, — тебя, не идею, не маску, не героя. Только тебя.
И Снейп отдаёт себя — полностью, без остатка. Словами. Касаниями. Телом.
В их близости нет дикости. Только глубина. Гарри гладит каждый шрам. Снейп стонет глухо, когда Гарри входит в него — не резко, не яростно, а будто возвращается домой. Движения медленные. Поцелуи — долгие. Их любовь — тишина после шторма.
Когда всё заканчивается, Гарри зарывается носом в его шею.
— Всегда?
— Всегда, — отвечает Снейп. — До последнего вдоха. И после.
Через год.
Директор Снейп устраивает конкурс зелий. Профессор Поттер — судья. Все ученики обсуждают, кто из них романтичнее.
Ответ знает только кот Мрак. И, пожалуй, весь Хогвартс, когда ночью слышит, как кто-то в директорских покоях смеётся и шепчет:
— Я никогда не думал, что буду счастлив.
Счастливы. Навсегда. P.S. Через десять лет
Кабинет директора утонул в запахе чернил, пергамента и любимого зелёного чая Гарри.
— Ты видел этого первокурсника? — сказал Гарри, подтягиваясь на подоконник. — Очки. Взъерошенные волосы. Всё время лезет в Запретный лес. Прямо я в одиннадцать.
— Только глупее, — буркнул Снейп, не поднимая глаз от пергамента.
— У него патронус — рысь. Упрямый до невозможности. Вечно спорит с преподавателями. Сегодня пытался скормить мандрагоре пирог.
— Тебе не кажется, что ты слишком увлёкся… сравнением?
Гарри усмехнулся:
— Не бойся. Я женат на одном брюзгливом зельеваре. У меня иммунитет на детей, страдающих комплексом героя.
Снейп поднял бровь.
— Иммунитет, говоришь? А кто вчера тайком принёс в замок котёнка, которого якобы никто не приютил?
— Это… был акт сострадания.
— Это был акт идиотизма. Теперь у нас двое. Один спит на моей мантии. Второй — на моей жене.
Гарри мягко рассмеялся, подошёл и обнял его со спины.
— Всё равно признай: ты счастлив.
— Нет, — сухо сказал Снейп. — Я обречён. Ты упрям. Ученики шумные. Коты повсюду. А я каждое утро просыпаюсь от того, что ты ворочаешься и бормочешь в сон: «Северус, кофе…»
— …и всё равно ты варишь его.
— Проклятье любви, — вздохнул Снейп и поцеловал его в ладонь. — Но да. Признаю. Я счастлив.
А внизу, в Большом зале…
Первокурсник с рысьим патронусом накосячил с зельем. Преподаватель Тонкс фыркнула. А пожилой профессор Поттер посмотрел на него — внимательно, почти с нежностью.
Снейп подошёл сзади.
— Напоминает?
— Очень. Только я был красивее.
Снейп хмыкнул.
— Идиоты растут. А мы — стареем.
— Но не одни.
И они стояли рядом. Рядом — навсегда. Потому что любовь не заканчивается . Она только начинается. Мини-сценка: “Запрет на романтику”
Гарри сидел в их библиотеке, обложенный листами, пером, чернилами и кружкой с надписью «Я победил Тёмного Лорда, но не могу победить орфографию». Он печатал мемуары. Название: «И всё-таки я остался».
Снейп появился молча, как обычно. В халате. Со зельем от головной боли. И — с красным пером.
— Ты опять тут? — удивился Гарри. — Я думал, ты спишь.
— Я думал, ты не собираешься печатать роман под видом автобиографии.
— Это воспоминания, Северус. Живые. Трогательные.
Снейп пролистал первую главу.
— «В темноте он появился, как буря. Его волосы трепал ветер судьбы…» — прочитал он вслух. — Это не воспоминания, это любовный роман с элементами героической одержимости.
— Это ты! — невинно пожал плечами Гарри. — Волосы, буря, судьба…
— Вычеркнуто. — сказал Снейп. — Вот, смотри. Я оставил только: «Он вошёл. Был зол». Остальное — мусор.
— Ты беспощаден.
— Я честен.
— А как насчёт этой сцены? Где ты спас меня в Запретном лесу и пронёс на руках сквозь магический шторм?
— Это случилось. — Снейп прищурился. — Но я тебя тащил за капюшон. Ты орал. Я ругался.
— Романтические детали.
— Романтические бредни.
Гарри вздохнул, отложил перо, потянулся и сел рядом.
— Хорошо. Тогда пиши свою версию.
Снейп улыбнулся уголком губ:
— Только если в ней ты будешь жаловаться, что я храплю, сплю с книгой в руке и отказываюсь разговаривать до кофе.
— Справедливо. Но тогда я включу главу о том, как ты в новогоднюю ночь танцевал со мной под «Трели троллей» в халате и шерстяных носках.
— Вычеркнуто заранее.
И всё равно Гарри наклонился и поцеловал его в висок.
— Ладно. Пишем вместе. Ты — факты, я — чувства.
— Если ты добавишь ещё одну «встревоженную дрожь» — я превращу тебя в жабу.
— Значит, ты всё-таки читал до конца?
Снейп молча выхватил рукопись и пошёл в спальню.
— Идиот, — бросил он через плечо.
— Я тебя люблю, тоже, — рассмеялся Гарри и последовал за ним.
Потому что настоящая история — это не то, что написано в книгах. Это то, что продолжается каждый день.
