Кто меня вылечит?

Глава 7 Роу Спустя пару дней я поручил старшей медсестре пристроить девчонку, занять какой-то работой. Вариантов было не очень много на самом деле. Пациентки помогали на кухне, это царство картофельных очистков, гнилых овощей и старого масла, там безраздельно господствовал огромный толстяк повар с катарактой, девушки его опасались, он был достаточно несдержан на язык и пару раз даже был уличён в рукоприкладстве, давно пора было поставить его на место, были даже подозрения, что он поворовывает и экономит на пациентах, подсовывая гнилье вместо свежих продуктов. Ещё одним вариантом работы была уборка палат, коридоров и туалетов, тоже работа грязная и не особо благодарная. Мне была интересна реакция девушки, вряд ли она привыкла к тяжёлому физическому труду, я ожидал слëз, даже истерики и, на самом деле, даже хотел, чтобы появился повод еë наказать. И всё же Куколке удалось меня удивить, она как будто бы была рада работе, это должно было меня насторожить, но я предпочёл списать такое рвение на нежелание сидеть запертой в палате. Упрямая девчонка работала, не жаловалась, просто молча выполняла поручения. А меня неосознанно влекло туда, где была она. Эта маленькая дрянь прочно въелась в мою голову, прожгла дыру и впиталась так, что не вытравишь. Я сам не мог до конца сформулировать что именно так цепляло меня в этой малышке. Несколько раз за день я её видел, специально приходил туда, где она и наблюдал. На фоне потухших глаз других пациенток она выделялась, её всегда было видно по гордо поднятой светлой головке. Даже после ежедневных уколов она не превращалась в забитую и безвольную тень. Да, доза была символическая, я специально такую выставил, но это не сладенькая газировка же, последствия всё равно должны были быть. А она работала, мыла посуду до опухших пальцев, чистила овощи тупым ножом, молча сносила грубые окрики повара, это жирное создание вовсю пользовалось тем, что девушки не могут дать сдачи и помыкало ими в хвост и в гриву. Она не возмущалась, когда её отправляли мыть полы в бесконечных стылых коридорах. И только ëжилась, чувствуя мой взгляд и вздрагивала, когда наши глаза пересекались. Я практически как маньяк наблюдал за ней всё свободное время. В очередной раз, когда я нашёл её, она драила туалеты и моя выдержка дала сбой. Она стояла на коленях с тряпкой, но спиной почувствовала моё присутствие и обернулась. А я медленно нагнулся, обхватил пальцами подбородок девушки, заставляя еë приподнять голову и посмотреть на меня. Он этого взгяда снизу вверх, от чуть приоткрытых мягких губ, от судорожного движения, когда он сглотнула, возбуждение остро прострелило, заставив сжать челюсти. Этот абсолютно невинный взгляд будил самые грязные фантазии, вся убогая обстановка отступила на задний план, остались только её глаза и чертовски соблазнительный рот. Пухлые губы Куколки невероятно бы смотрелись вокруг моего члена, когда она давилась бы, пытаясь взять его полностью. Её горло судорожно сжималось бы от непривычного вторжения, доводя меня до звёздочек, а в уголках прекрасных глаз собирались бы крошечные блестящие капельки. Член буквально окаменел, когда я представил Куколку на коленях предо мной, с раскрасневшимся личиком, покрытым слезами, с тонкой ниточкой слюны и спермы от её ротика к моему члену. Нет, рано, ещё слишком рано. Я погладил нежную кожу на скуле малышки и почти ласково поцеловал в макушку. Её испуганные глаза следили за моими движениями, но где-то в глубине мелькнуло что-то иное, капля упрямства, крохотный вызов. Ничего, я подожду ещё, тем слаще будет от долгого ожидания десерт. Я дождусь, пока маленькая промаринуется в собственных страхах и вот тогда, именно тогда она станет моей полностью. Мне даже было интересно, заставит еë страх перед лоботомией прийти ко мне просить пощады или девчонка слишком упряма всё таки. Но в любом случае, исход один, она окажется в моей постели, добровольно туда придя или по моей воле, связанная, в наручниках.