Золотая клетка

Малфой Мэнор возвышался над туманными полями Уилтшира. Окружённый мощным магическим барьером, он был величественным и мрачным. Его красота была неоспорима. Построенный из светлого камня, с остроконечными крышами, высокими окнами и тенями, в которых, казалось, жила сама история этого древнего чистокровного рода. Во внутреннем дворе, среди ароматных красных роз, сидел юноша. На вид ему было не больше двадцати, но он был куда старше, чем казался. Он устроился в беседке, спокойно потягивая ароматный чай, взгляд его был устремлён вдаль. Непослушные чёрные волосы развевались на ветру, бледная кожа покрылась мурашками от вечернего холода. Но он не обращал на это внимания — в его колдовских зелёных глазах не было ни искры. Он был погружён в глубокие раздумья. Раздался чёткий звук шагов в сторону беседки — размеренный, последовательный, будто идущий в определённом ритме. Гарри даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Он уже знал нарушителя покоя. — Почему ты опять сидишь на холодном ветру? Хочешь снова заболеть? — голос светловолосого парня прозвучал с заметным раздражением. Гарри хотелось огрызнуться, но он не хотел разбираться с возможными последствиями — а они вряд ли были бы приятными. Он ответил с равнодушием: — Это меня успокаивает, — его взгляд всё ещё был устремлён в никуда. Всем своим видом он излучал холод и отстранённость. Драко шумно выдохнул, сдерживая раздражение. Он снял с себя пальто и накинул его на плечи упрямого супруга. — Взял бы с собой хотя бы плед. Или накинул согревающие чары. Ты давно уже не ребёнок, но ведёшь себя хуже них. Он сел напротив, налил себе чаю с помощью магии и сделал глоток — медленно, с достоинством, как и подобает аристократу древнего рода. Тёплый напиток мгновенно расслабил, успокоил напряжённые за день нервы и подарил долгожданное чувство покоя. — Почему ты снова ограничил права маглорожденных? — Гарри, наконец, повернулся к своему мужу. В его голосе звенела ярость. Зелёные глаза сверкнули, словно пламя, готовое вспыхнуть. Он пристально посмотрел в холодные, ничего не выражающие серые глаза напротив. — Потому что, вмешиваясь в магическое общество, они стремятся сделать его похожим на своё, — ответил Драко спокойно, почти отстранённо. — Я не хочу, чтобы они занимали высокие посты в Визенгамоте. Проблемы нужно решать на корню. Он говорил это, потягивая чай, как будто обсуждал погоду. Ни капли эмоций — ровный, вымеренный тон. Гарри сжал кулаки. Его трясло от возмущения — не только словами, но и тем, как они были произнесены. Будто речь шла не о судьбах живых людей, а о бесполезных бумажках на столе. — Маглорожденные — такие же волшебники, как и мы! — его рука с грохотом ударила по деревянному столу. Вокруг него заискрила магия, пробежав золотыми всполохами по воздуху. — У них и так почти нет прав, а ты втаптываешь их в грязь, будто они не люди, а мусор под твоими ногами! Чашка в руках Драко звякнула, когда он резко поставил её на блюдце. Его взгляд стал жёстким, холодным, как ледяной клинок. Вся мягкость, которую он до этого мог испытывать к Гарри, исчезла. — Не смей так со мной говорить. Гарри не отступил. Его магия всё ещё бурлила, глаза горели. Он раскрыл рот, чтобы ответить — и не успел. Драко резко схватил его за челюсть, сжал с такой силой, что у Гарри в голове мелькнула мысль: будут синяки. — Закрой рот, — процедил он сквозь зубы. Его голос был тихим, почти шепотом — но от этого только страшнее. Он приподнялся, и стул заскрипел, отъезжая назад. — Не вмешивайся в мои дела. Гарри резко вздрогнул — вся его фигура дернулась, словно от удара током. Драко отпустил его так же внезапно, как схватил. Гарри опустил взгляд и уткнулся глазами в собственные руки, лежащие на коленях. Он сжимал их так сильно, что побелели костяшки пальцев, пытаясь унять дрожь, остановить бешено колотящееся сердце. Губы были прикусаны до крови — боль помогала не заплакать. Горькие слёзы подступали к глазам, но он изо всех сил сдерживал их. Он не мог — не имел права — показаться слабым. Не сейчас. Драко выпрямился во весь рост, на мгновение прикрыв глаза и сжав переносицу пальцами. Светлые брови сдвинулись в гневной складке. Он был на пределе. И, не сказав больше ни слова, резко развернулся. Стул с грохотом отлетел в сторону — он пнул его, как будто тот был виноват во всех его бедах. Гарри всё ещё сидел в беседке, отчаянно стараясь удержать слёзы, которые жгли глаза и просились наружу. Он слышал, как шаги удаляются — всё тише, глуше, пока вовсе не растворились в пространстве, оставив его в полном одиночестве. Он не выдержал. Слёзы потекли по щекам, горячие, обжигающие, будто стыд и боль нашли себе форму. Он судорожно стирал их тыльной стороной ладони, но они продолжали литься — как будто внутри него прорвало плотину. Сначала он всхлипнул — почти беззвучно, сдержанно, как человек, привыкший не показывать слабости. Но вскоре рыдания стали громче, срываясь с губ и заставляя его тело дрожать. Он зарыдал — тихо, горько, потерянно, погрузившись в отчаяние. Небо, и без того мрачное, словно ответило на его внутреннюю бурю. Тучи сгустились, потемнели, закрыв последние проблески света. Прокатился низкий раскат грома. Пошёл дождь — сначала едва заметный, но стремительно усиливающийся. **** Гарри стоял перед зеркалом, без особых эмоций разглядывая своё отражение. Лицо припухло, глаза покраснели — усталость и последствия ссоры выдались без слов. Он выглядел так, словно не спал полночи, и это было недалеко от правды. В теле чувствовалась скованность, а в груди — привычная тяжесть. Неяркая, но назойливая, мешающая дышать глубоко. Она не отпускала и будто давила изнутри, превращая усталость в почти физическую боль. Он провёл рукой по лицу, но даже это движение далось с усилием. Взгляд в зеркало был пустой, почти отрешённый. Гарри не искал в себе признаков красоты или силы — он просто смотрел. На то, каким стал. Таким он себя уже знал. Настроение? Его попросту не было. Мысли о том, чтобы снова что-то обсуждать, разбираться, объяснять — вызывали лишь усталую тишину внутри. Всё это он уже проходил. Каждая ссора с Драко заканчивалась одинаково. Гарри — с воспалёнными веками и тяжёлым сердцем. А Драко… Драко мог уйти, как ни в чём не бывало. Раздражённый, да, но в остальном — невозмутимый. Всё, что Гарри чувствовал после, оставалось только на его плечах. Он со вздохом отвернулся от зеркала, устав от бессмысленного наблюдения за собой, и направился в сторону ванной комнаты. Надо было привести себя в порядок — до ужина оставалось немного, а выходить в таком виде было бы просто неловко. Он вошёл в ванную и сразу снял с себя зелёный шёлковый халат. Комната, как и всё в доме Малфоев, была обставлена с явной роскошью: белоснежный мрамор, золотые детали, просторная ванна, больше похожая на небольшой бассейн. Гарри давно перестал обращать на всё это внимание — к роскоши он привык. Ванна уже была наполнена до краёв. На поверхности плавали лепестки красных роз, от воды исходил мягкий цветочный аромат. Гарри был уверен, что домовики добавили туда масла и ароматизаторы — как обычно. Он не спеша опустился в тёплую воду, устроился поудобнее и откинул голову назад, позволяя себе немного отдохнуть. Тепло постепенно расслабляло мышцы, снимая напряжение и принося столь необходимое спокойствие. Гарри лежал, погружённый в воду, без особого интереса глядя на потолок. Мысли текли бессвязно, не зацепляясь ни за что важное. В какой-то момент он моргнул — как будто проснулся, выйдя из короткого забытья. Он поднялся из ванны, не торопясь, и облачился в свежий халат. Покинув ванную, он направился к кровати, на которой уже была аккуратно разложена новая одежда. Он переоделся, не придавая процессу значения, и затем вызвал одного из домовиков, попросив помочь с причёской и лёгким макияжем. **** Покончив со сборами, Гарри спустился вниз на ужин. Во главе длинного стола уже сидел Драко. Он не начинал есть — очевидно, ждал его. Гарри неторопливо подошёл и занял своё место по правую сторону от мужа. Лишь когда Драко взял в руки столовые приборы, Гарри тоже принялся за еду. Они ели в тишине — в просторном зале был слышен только стук посуды и ровное дыхание. Гарри не чувствовал вкуса. Он просто механически подносил вилку ко рту, не обращая внимания ни на еду, ни на происходящее вокруг. Драко, отводя взгляд от тарелки, исподтишка наблюдал за ним. Он любил Гарри — искренне и глубоко, — но не мог смириться с его упрямым, свободолюбивым характером. Гарри не поддавался контролю, и именно это вызывало раздражение. Но если забыть о постоянном сопротивлении — он был идеален. Мягкие чёрные волосы небрежными прядями спадали на лицо, длинные ресницы едва заметно вздрагивали при каждом моргании, напоминая крылья бабочки. Его губы, светло-розовые, полные, будто созданы для поцелуев. Но больше всего Драко всегда завораживали его глаза — изумрудные, глубокие, как магия, от которой нельзя защититься. Как смертельное проклятие, от которого невозможно отвернуться. Гарри, словно почувствовав взгляд, поднял глаза и встретился с ним. Драко на мгновение замер, застигнутый врасплох. Он быстро отвёл взгляд, сделав вид, будто рассматривает стену, внезапно показавшуюся ему крайне интересной. Он знал, что это было глупо, знал, что его уже "поймали", но — он Малфой. А Малфои не признают слабостей. Гарри едва заметно улыбнулся. Он знал эту сторону Драко — ту самую, юношески упрямую, порой глупую и смешную. И именно за это он когда-то его полюбил. За эту скрытую неуверенность, за попытки выглядеть сильнее, чем есть на самом деле. Он вспомнил, как сразу после школы принял предложение Драко. Стал его мужем. С удовольствием носил фамилию Малфой. С тех пор прошло немало лет. Они выросли, стали другими. Им было уже по двадцать восемь — до тридцати рукой подать. И у них был сын. Вспоминая о Скорпиусе, Гарри невольно загрустил. Мальчик был его лучом света. Его уход стал тяжёлым ударом. Письма — это было не то. Их не хватало, чтобы утолить тоску. Хотя прошёл всего месяц — Гарри уже чувствовал, как сильно ему не хватает сына. Гарри загрустил и снова обратил внимание на еду, продолжая есть. Драко заметив изменение в атмосфере, снова посмотрел в сторону своего мужа. Заметил его грусть и тоску. Он не умел поддерживать и успокоить других. Поэтому стал нервным, пытаясь сосредоточиться на еде. ****** После еды Гарри умывшись приготовился ко сну. Сделав все необходимые процедуры лег спать. Драко все ещё был в ванной комнате. Через некоторое время вышел Драко он был только в пижамных штанах не одевая его верх. Широкие плечи и пресс притягивал взгляд. Но Гарри даже не обратил на него свой взгляд. Драко замялся и подошёл к кровати. Он сел на кровать смотря в сторону своего мужа тихо выдохнув, он отключил начник. Единственный свет в комнате, и с его отключением комната погрузился в темноту. Он лег и мягко подвинулся к другой части кровати. Он мягко но с силой обнял своего мужа, сжав его тонкую талию. Стал целовать его шею и мягко укусил. Гарри вздрогнул но не стал смотреть на него. - Давай спать, я сегодня устал- проговорил он с тихим голосом. Драко остановился и замер на некоторое время. Потом он просто прижал к себе мужа крепко обняв его. Выдыхая его аромат. - Спокойной ночи- -Спокойной-