История: Сердечки в глазах и наказание от блондинки.

***

Весь день Торин избегал её взгляда. На совете он был сосредоточенно молчалив. На тренировке — непривычно резок. Даже с Балином говорил отрывисто, будто мысли всё ещё вертелись где-то в пульсирующей точке под кожей, там, где утром она дотронулась пальцем и прошептала: «От поцелуя». Но когда солнце склонилось к горизонту и дворец начал погружаться в тишину, он вошёл в её покои — медленно, размеренно. Весь такой важный. В тёмно-синем плаще, с серьёзным лицом. И с глазами, в которых плескалось… что-то непредсказуемое. Ясенька сидела у окна, расчёсывая волосы. Медленно, как всегда перед сном. — Ты звал меня сегодня днём, — напомнила она, не поворачиваясь. — Да. Но передумал, — тихо ответил он. — Я думал. О ночи. О твоих словах. Она отложила расчёску. Медленно поднялась. Не спрашивала — ждала. Он подошёл ближе. Взял её ладонь и поднёс к своим губам. — Ты говорила, что я могу снова быть королём. А ты будешь моей девочкой. — Он усмехнулся. — Но я решил иначе. — О? Он мягко, но уверенно толкнул её к постели. Она не сопротивлялась. Только приподняла брови — с интересом. С озорством. — Сегодня ты — моя. Только моя. Я поведу. Я прикажу. Я возьму всё, что мне нужно, — выдохнул он ей в ухо. — И ты не уснёшь до рассвета. — Угрожаешь? — прошептала она с усмешкой, прикасаясь к его груди. — Обещаю. И он действительно повёл. Страстно. Решительно. Своевольно. Он целовал её, как будто хотел стереть память о своей утренней неловкости. Он прижимал её к себе, как будто боялся, что она исчезнет. Он знал каждую линию её тела. Но этой ночью изучал их снова — как поле, которое должно быть покорено. Только ближе к рассвету, когда дыхание сбилось, а слова кончились, он обнял её крепко. Лбом к её щеке. Руки — в замок на её талии. И прошептал: — А всё равно… ты сильнее. Она улыбнулась в темноте. — А ты — слаще, когда сдаёшься. Он ничего не ответил. Только чуть всхлипнул и уткнулся в её плечо, как ребёнок. И она гладила его. Молча. Пока не услышала знакомое: — Ясенька… а можно я… под одеяло? — Ты уже под ним, малыш, — прошептала она, целуя его в макушку. — Уже рядом. У мамы-королевы. Он хмыкнул, пряча смущение в её волосах. А она крепче прижала его к груди. Своего воина. Своего мальчика. Своего короля.