Хранить и удерживать

Уилбур просыпается так же, как просыпался каждое утро на протяжении прошлой недели. Медленно. Глаза приоткрываются, руки крепко обнимают то, что для него ценно. Сердцебиение рядом с ним и шёпот голосов за стенами палатки. Он на мгновение моргает, привыкая к свету. Его пальцы гладят Томми по затылку, и Томми во сне прижимается к его груди. В безопасности. Он в безопасности. И Уилбур дышит. Вдыхает, выдыхает. Ему хочется потянуться к одеялам, которыми они накрыты, поправить их, чтобы ему было теплее, и снова погрузиться в блаженный сон, но он знает, что не сможет этого сделать из-за постоянного шёпота, доносящегося из воздуха. Если он закроет глаза прямо здесь, страх подступит к горлу и заставит его открыть их через минуту. Поэтому он не спит. Он смотрит поверх головы Томми, его взгляд скользит по палатке, как будто там можно заметить что-то новое. Все так же, как прошлой ночью и позапрошлой. Там немного тесновато, но достаточно хорошо для Томми и Уилбура, чтобы свернуться калачиком внутри и укрыться от непогоды. Со всеми одеялами, засунутыми внутрь и укутавшими их обоих, это практически рай, теплый, мягкий и удобный. Но это небезопасно. Уилбур хорошо это знает. Сколько бы раз Фил ни повторял это, сколько бы глупых обещаний ни давала Кристин, это место не безопасно. Дверь палатки закрывается на молнию, которую может открыть кто угодно. Ему сказали, что никто никогда не войдёт в их палатку без разрешения, но он в это не верит. Он им не доверяет. Он не будет им доверять, даже если они будут тихо шептать, тепло улыбаться и протягивать руку, как будто они хорошие. Он и раньше встречал «хороших» людей. Он и их тоже устранял. Он устранит и этих, если это значит, что он сможет забрать Томми и уйти. Разочарованная часть его души не хочет признавать, что, хотя он и готов огрызнуться на каждого, кто посмотрит в их сторону, здесь всё же лучше, чем когда они были одни. Три приёма пищи в день, час у костра каждую ночь, все опасности устранены ещё до того, как они появились в поле зрения, он счёл бы это идеальным убежищем, если бы всё ещё был наивен. Но он не наивен и не идиот. Последний город преподал ему необходимый урок: в этом мире нельзя никому доверять, особенно когда у тебя есть что-то столь ценное, как мальчик, спящий у тебя на руках. Маленький мальчик, невосприимчивый к болезням. Его свирепый друг. Уилбур должен был защищать его, но не смог. По чистой случайности ему дали шанс попробовать ещё раз, и на этот раз он не облажается. На этот раз, если эти люди снова попытаются забрать его, он уберет их всех голыми руками. Уилбур на секунду закрывает глаза, притягивает Томми ближе и прижимается лицом к его светлым волосам. Страх пронзает его так внезапно, что становится больно, и он делает дрожащий вдох, внезапно испугавшись каждого шага, приближающегося к их палатке. Он знает, что не должен бояться. Не потому, что он «защищён» или что-то такое, а потому, что страх даёт слабину. Единственную слабость, которую можно использовать и не оставить ничего взамен. А если он ничто, то что стоит между миром и его Томми? Он берёт себя в руки. Он снова смотрит на стены палатки, прислушиваясь к медленному дыханию Томми, к приглушённым разговорам людей вокруг них, к тихому вою ветра. Зима всё так же сурова, как и прежде. Он кутается в одеяла и пытается насладиться несколькими минутами покоя. Это самое близкое к одиночеству, что у него есть. Самый большой тревожный сигнал, который Уил получил с тех пор, как проснулся в то первое утро, — это то, что они не оставляют его одного. Они не отпускают их далеко, не позволяют им бродить и не дают им уйти. Каждую минуту кто-то оказывается рядом. Кто-то стоит снаружи их палатки и наблюдает. Кто-то стоит рядом с ними, не отходя ни на шаг. Уил сказал им, чтобы они дали им пространство. Они дают его, но лишь немного. Томми и Уилбур всегда сидят на виду у кого-то, на расстоянии вытянутой руки, и, честно говоря, это пугает. Уилбур в ужасе. Он не знает, чего они хотят. Он знает, что они знают о Томми, и инцидент был единственной причиной, по которой они, очевидно, пришли за ними, но если бы им нужен был иммунитет в крови Томми, они бы уже бросили Уилбура и забрали его. И всё же. Вот Уилбур. Он по-прежнему рядом с Томми, по-прежнему в их лагере, по-прежнему их пленник. Если он всё ещё здесь, значит, они охотятся не только за Томми. Они охотятся за чем-то, что есть у них обоих, но Уилбур понятия не имеет, что это. Маленькая, крошечная часть его души задаётся вопросом, не для того ли он здесь на самом деле, чтобы однажды они могли использовать его против Томми. Разменная монета, стимул выполнять их приказы. Эта мысль слишком ужасна, чтобы её выносить, поэтому он отбрасывает её и цепляется за возможность того, что это что-то другое. Должно быть, это что-то другое. Что бы это ни было, они ужасно медлительны. За всё время, что они здесь, они не требовали ничего, кроме одежды, которая была на них раньше, чтобы её заменили на что-то получше. Однако не похоже, чтобы Уилбур облегчал им задачу. Любая попытка завязать разговор наталкивается на молчание и свирепый взгляд, Томми прижимается к боку, Уилбур скалит зубы у него над головой, как волк, защищающий своих. По большей части после каждой подобной реакции их оставляют в покое, но попытки пообщаться никогда не прекращаются, Фил или Кристин всегда возвращаются через некоторое время. Уилбур отвлекается от своих мыслей, услышав хриплое дыхание, слишком быстрое и слишком короткое. Томми задыхается, словно воздух превратился в яд, и что-то бормочет Уилбуру в рубашку, и эти слова смутно напоминают предупреждение. — Томми, — Уилбур шепчет, быстро тряся за плечо, — Томми, проснись. Томми вздрагивает, чуть не садясь на кровати в попытке уйти, и Уилбур хватает его за рукава, наклоняясь вместе с ним и понижая голос. — Ш-ш-ш, — Уилбур прижимает руку к сердцу Томми, и тот чувствует, как оно колотится от ужаса, а воспоминания всё ещё слишком ярки, чтобы они оба могли их переварить, — это всего лишь я. Это я. Ты в порядке. Взгляд Томми бешено мечется по палатке, его тело застыло, потому что Уилбур держит его неподвижно, но затем его взгляд останавливается на лице Уилбура, и он падает. Он задыхается и падает вперёд, туда, где был раньше, но теперь он крепче держится за Уилбура, и из его горла вырывается тихий стон. — Уил, — он дрожит, а потом плачет, — Уилбур? — Ты в порядке, — Уилбур берёт его на руки и переворачивается на спину, позволяя Томми удобно устроиться у него на груди, — я здесь. Я прямо здесь. — Я думал, — Томми пытается заговорить, но не может подобрать слов. Он так сильно дрожит в объятиях Уилбура, что, если бы не несколько слоёв одеял, согревающих их, Уил подумал бы, что ему холодно. — Я здесь, — повторяет Уилбур, проводя рукой по затылку Томми, изо всех сил стараясь, чтобы это прикосновение стало обещанием, что он никогда не уйдёт, — это я. Мы с тобой в порядке. Томми впивается пальцами в ткань, обтягивающую бока Уилбура. Он лежит неподвижно, прижавшись к Уилбуру, впитывая каждое его слово, само его присутствие. Через несколько минут после того, как Уилбур его успокоил, в палатке снова воцаряется тишина, а снаружи по-прежнему что-то происходит. — Я думал, что вернулся туда, — Томми откровенно признаётся, и его голос звучит слишком тихо для Уилбура, — туда, где я был… — Никогда, — обещает Уилбур, и он знает, что сдержит слово, потому что все это здание сгорело дотла, когда его и Томми забрали в эту группу, — ты никогда не вернёшься. — Хорошо, — Томми кивает, уткнувшись ему в плечо, и его охватывает облегчение, — хорошо. Он выдыхает, и Уилбур крепко обнимает Томми, жалея, что не может пообещать им что-то ещё. Уилбур долго смотрит в потолок палатки, чувствуя, как Томми водит пальцами по его рёбрам. Это немного щекотно, и в другое время он бы с удовольствием набросился на Томми в ответ, безжалостно щекоча его бока, пока тот не начал пищать. Но вместо этого Уилбур лежит неподвижно, бесконечно осознавая присутствие людей снаружи, их уши всегда прислушиваются. Он не думает, что они стали бы что-то предпринимать, услышав, как они с Томми просто смеются вместе, но он не хочет ничем рисковать. Он не хочет, чтобы его видели. Он просто хочет лежать здесь, держа его на руках. — Фил сегодня опоздал, — бормочет Томми, уткнувшись Уиллу в грудь, и Уилл не пытается скрыть, что хмурится. — Или, может быть, мы рано проснулись, — отвечает Уилбур. Томми поднимает голову, чтобы посмотреть на стены, словно впитывая солнечный свет. Он снова опускает голову. — Я не знаю. Я не могу определить время. — По крайней мере, сейчас утро, — Уилбур запрокидывает голову, прислушиваясь к шуму людей, которые ходят вокруг, переговариваются, их шаги хрустят по снегу, — хотя сегодня оживлённее, чем обычно. — Кристин сказала, что группа собирается выдвигаться сегодня, помнишь? — напоминает Томми. Уилбур делает паузу. Он действительно это помнит. Кристин упомянула, что группа решила, что будет лучше, если они немного удалятся от города, поэтому они собирают вещи и ищут другое место, где можно перезимовать. Он закрывает глаза и морщит нос. — Да, — Томми слегка смеётся, — я думаю, они все собираются уходить. — Тогда, я думаю, у нас будет больше времени, — хотя это даёт Уилбуру небольшую надежду. Может быть, когда они будут в пути, у них будет больше шансов найти лазейку. Шанс ускользнуть и найти свой путь самостоятельно, в безопасности и благополучии. Однако он понимает, что шансов на это мало. Если они были такими настойчивыми, когда просто стояли на месте, то, по его мнению, они будут просто невыносимы, когда начнут двигаться. — Нам нужно выбираться отсюда, — шепчет Уилбур так тихо, что кажется, будто слова едва срываются с его губ. Томми пошевелился и поднял голову, чтобы посмотреть Уилбуру в глаза. Его лицо было мрачным. — И что потом? — спросил он, — сейчас всё ещё зима. Фил сказал… — Фил скажет что угодно, лишь бы мы не сбежали, Томми. Ты же знаешь, — шепчет Уилбур, и лицо Томми ожесточается, словно он злится на себя за то, что поддался на слова Фила, — он прав в том, что зима будет суровой, но мы и раньше переживали зимы. Я смогу позаботиться о нас в любом случае. — Да, — кивает Томми, — но я буду скучать по еде. Уил поднимает голову и видит, как Томми ухмыляется, и сам улыбается в ответ, почти раздражённо фыркнув. — Да? — Да. Я имею в виду тот горячий напиток, который нам дали вчера вечером. — А горячий шоколад? — спросил он. — Да. Оно было невероятным. Уилбур с такой нежностью закатывает глаза. — Может быть, перед отъездом нам удастся украсть несколько пакетов в дорогу, — он сомневается, что они действительно смогут, но эту идею приятно развеять, хотя бы на данный момент. Томми сияет от восторга. — Да. Нам это понадобится без всех этих одеял… Затем раздается стук в дверь палатки, сопровождаемый знакомым голосом. — Уилбур, Томми? Вы оба уже встали? Томми тут же сжимается в объятиях Уилбура, а Уил прижимает его к себе и садится. Он упирается ногами в одеяла, чтобы отодвинуться подальше от двери, и делает медленный, успокаивающий вдох, уже сожалея о том коротком времени, которое они с Томми провели в уединении этой палатки. — Мы готовы, — кричит Уилбур, и Фил снова стучит в дверь палатки. — Не возражаешь, если я открою дверь? Уилбур на мгновение прикусывает щеку изнутри, испытывая искушение сказать «нет» и послать его куда подальше. Но Фил вернётся только позже, а Томми всё равно скоро должен позавтракать. — Конечно. Дверь палатки распахивается, врываясь внутрь потоком морозного воздуха. Фил проскальзывает внутрь и садится на край одеяла, по-прежнему свесив ноги наружу, чтобы не занести снег на ботинки. Он как можно лучше застегивает дверь, не убирая ног, затем поворачивается к Уиллу и Томми с тёплой улыбкой, его лицо покраснело от холода. — Вы, ребята, хорошо спали? — спрашивает он, и Уилбур смотрит на снег, застрявший в его волосах и прилипший к куртке. Он кивает. — Надеюсь, одеяла справились со своей задачей. Прошлой ночью был сильный ветер. Уилбур знает. Томми прижимался к нему в поздние часы, боясь шума и опасностей, которые он мог принести. Ему потребовалось некоторое время, чтобы заснуть. Уилбуру потребовалось некоторое время, чтобы заснуть после него. — Сегодняшний день будет немного напряжённым, все собирают вещи, готовятся к дороге. После завтрака нам нужно будет собрать вашу палатку и ваши вещи для путешествия. Вы когда-нибудь ездили верхом? Томми чуть-чуть отодвигается от груди Уилбура, его глаза сверкают от любопытства. Они видели животных, когда им впервые показали весь комплекс, но не стали задерживаться и любоваться ими, учитывая, что они всё ещё были напуганы. Теперь им немного лучше, хотя бы чуть-чуть. Фил не обращает внимания на отсутствие ответа. Он с улыбкой смотрит на Томми, и Уилбур ещё крепче прижимает Томми к себе, отстраняясь. — Что ж, сегодня вечером вы поедете верхом. Я подумал, что раз вы оба хотите держаться поближе друг к другу, вы не против разделить седло? Что-то в сердце Уилбура смягчается. Он снова кивает, на этот раз более расслабленно. — Хорошо, — Фил кивает в ответ, выглядя довольным. Он тянется к углу палатки, где лежат две сложенные куртки и шарфы. — Если все улажено, то почему бы вам обоим не собраться? Завтрак уже ждет.

***

Путь к обеденной зоне немного оживлённее, чем обычно. Фил был прав, когда упомянул, что будет немного тесновато, потому что пока что кажется, что вся группа находится в постоянном движении: люди то и дело передают что-то друг другу, то бегут за чем-то, то зовут кого-то, чтобы тот что-то передал. Люди несут сумки, коробки и брезент, и Уилбур смотрит на каждого из них с некоторой поспешностью, как будто у них есть дедлайн, который нужно соблюсти. Все они сосредоточены, но, когда Томми и Уилбур проходят мимо, они не могут удержаться от того, чтобы не поздороваться, не помахать рукой и не кивнуть в знак приветствия. Пауза, дружеский жест, а затем снова за работу. Это интересно наблюдать. В этом хаосе движения Уилбур чувствует какой-то страх от того, что это значит. Они продолжают двигаться, продолжая свой путь выживания, но на этот раз Уил и Томми тоже с ними. Они — часть этого. Ему не нравится быть одним из них. Он хочет взять Томми и сбежать отсюда, вернуться к деревьям, где нет ничего, кроме снега и нескольких птиц. Однако Уилбур не осмеливается сделать шаг не только потому, что его окружают люди, которые сразу же бросятся в погоню, но и из-за того, что за ними по пятам следует устрашающий Техно. Они следуют за Филом сквозь толпу, чтобы он повёл их завтракать, но Техно следует за ними, и только за ними. С тех пор как они здесь, он старается быть рядом с ними как можно чаще, вероятно, чтобы отпугивать их от попыток сбежать. Он высокий, устрашающий ублюдок, и когда Уилбур впервые увидел его, он воспринял этого человека как воплощение надежды, безопасности, ведь Томми был жив и мирно спал у него на руках. Теперь Уил видит в нём лишь возможную угрозу. Постоянное напоминание о том, что они не отпустят его. Он сжимает пальцами ладонь Томми там, где они держатся за руки, а Томми держит другую руку за рукав Уила, держась поближе к нему, пока они продолжают идти. Уилбур поправляет шарф на шее и бросает взгляд через плечо: Техно не очень далеко, все еще на расстоянии вытянутой руки. Он идет быстрее и тянет Томми за собой, что только сближает их с Филом, но он в любой день предпочтет близость Фила Техно. — Кстати, Кристин извиняется, что не может поздороваться с вами, ребята. Она ушла, чтобы убедиться, что все всё собрали перед отъездом, — говорит Фил, когда они заходят в старую заброшенную закусочную, где на столах нет пыли, а в воздухе пахнет мясом. Они проходят мимо нескольких человек, сидящих за столиками, и те поворачивают головы и оживляются при виде Уилла и Томми. Несколько рук машут им, улыбки направлены в их сторону, а Уилбур отворачивается и смотрит в спину Фила. Они останавливаются в центре зала, и Фил бросает взгляд на стойку, где несколько человек пьют старый горький кофе. Все они с интересом смотрят на них, и Уил видит, как один из них поднимает чашку, словно произнося тост. Томми в замешательстве наклоняет голову. — Вы двое хотите сесть за стойку или в кабинку? — спрашивает Фил, и Техно фыркает у них за спиной. Фил слегка улыбается в ответ. — Вернёшься к работе официантом, Фил? — шутит Техноблейд, и Томми смотрит на него, потом на Уилбура, безмолвно спрашивая взглядом. Уилбур едва заметно качает головой, давая понять, что нужно подождать. Томми хмурит брови. — Нет, — фыркает Фил, взмахивая рукой. Он поворачивается к Уиллу и Томми, словно нуждаясь в объяснении. — Этот ресторан был на грани закрытия, удивительно, что его не закрыли из-за санитарных норм или чего-то такого. — Кто такой официант? — спрашивает Томми, и Фил замолкает, а Уилбур сжимает руку Томми. Томми прижимается к Уилбуру, теперь он у него под мышкой. — Это тот, кто раньше работал в таком месте, как это. Он принимал ваш заказ и приносил еду с кухни, когда повара заканчивали готовить, — Фил пожимает плечами, оглядывая старую забегаловку, и быстро приходит в себя после напоминания о том, насколько молод Томми и что он даже не успел толком повидать мир. Томми смотрит на Уилбура, словно ожидая подтверждения, и Уилбур кивает. Томми удовлетворен этим ответом. — Да, — взгляд Фила на мгновение задерживается на Томми, и Уилбур прищуривается, кладя руку на спину Томми в качестве сигнала отвернуться. Фил снова поднимает глаза на Уилла, и, хотя ему, конечно, неловко под таким задумчивым взглядом, это лучше, чем если бы он был направлен на Томми. — Так что, буфет или прилавок? — снова спрашивает Фил. Уилбур даже не задумывается над вопросом. Он просто сразу смотрит на Томми, ожидая его выбора. Томми смотрит на стойку, видит людей, сидящих на табуретках, затем переводит взгляд на кабинки, где люди занимают своё личное пространство, некоторые сидят за одним столом, некоторые — нет. — Бут, — говорит он, и все они довольно легко соглашаются, а Уилбур подводит Томми к их местам. Томми садится первым, потирая руки о край стола, и смотрит на Уилбура блестящими глазами, что, как понимает Уилбур, означает, что он представляет, как всё выглядело бы до того, как всё пошло наперекосяк. На самом деле, разницы бы не было. Может, на столе лежало бы несколько меню, но в остальном всё было бы так же, будь то апокалипсис или нет. Техно садится напротив них, поставив локти на стол, а Фил, стоя в стороне, указывает большим пальцем через плечо. — Я пойду возьму тарелки для ваших ребят, сейчас вернусь, — и он направляется на кухню, по пути тепло здороваясь с людьми. Затем на них троих опускается неловкое молчание. Уилбур прислушивается к приглушённым разговорам других посетителей, доносящимся из закусочной, и держит Томми за руку под столом, а Томми от скуки тычет ему в кожу большим пальцем. Уилбур ерзает на своем стуле, глядя на людей, сидящих у стойки, и случайно пинает Техно по голени под столом. Техноблейд не пинает его в ответ, но он двигает ногами и на мгновение зажимает лодыжку Уила между своими, словно дразня. Уилбур отдергивает ногу и твердо смотрит в другую сторону. Однако через мгновение Уилбур всё ещё слышит шарканье ног по полу, и, заглянув под стол, он видит, что Техно сменил цель, а Томми гораздо охотнее участвует в том, чтобы пинать друг друга по голеням. Томми раздраженно хмыкает и тянет Уила за руку. — Он толкнул меня! — говорит он, словно ябедничая, и Техно складывает руки вместе, наклоняясь вперед над столом. — Нет, не я, — отрицает Техно. Томми морщит нос. — У тебя нет доказательств. Уилбур на мгновение замечает игривую ухмылку Техно и поворачивается к Томми со злым умыслом. — Дай ему отпор, — говорит он, и Томми отпускает руку Уилла, упирается ладонями в стол и резко топает ногой. Техно резко фыркает, и Томми подтягивает ноги на сиденье, чтобы избежать ответного удара. — Ой, — говорит Техноблейд, хотя по голосу не похоже, что ему больно, — ты мне синяк поставишь, Томми. — Хорошо. Получи по заслугам, — отвечает Томми, и хотя он говорит это легкомысленно, Уилбур улыбается и соглашается с ним в другой манере. Затем возвращается Фил с двумя тарелками в руках, а за ним следует кто-то знакомый с собственной тарелкой. — Вот, пожалуйста, мальчики, — говорит Фил, ставя на стол завтрак и подавая вместе с ним посуду. — Ники, — приветствует её Техно, явно радуясь встрече. — Техно, — отвечает Ники, улыбаясь в ответ. Она поворачивает к нему голову, и её улыбка становится ещё теплее. — Уилбур, Томми. Доброе утро вам двоим. Уилбур кивает ей в ответ, а Томми не обращает на них внимания и продолжает есть. Ники ставит тарелку перед Техно, и тот протестующее поднимает руку. — Я уже поел… — Ты съел гранолу на рассвете, — Фил невозмутимо обрывает его, и Техноблейд закатывает глаза, глядя на Уилла и Томми так, будто Фил преувеличивает, — это не завтрак. — Можно было бы и не переводить еду. Мы уже выключили плиты, — торгуется Ники, и Техноблейд уступает, поблагодарив её за еду и подвинувшись, когда Фил хочет занять его место, — я бы хотел остаться и поговорить, но мне нужно помочь на кухне. — Я думал, ты будешь с Эретом, считать патроны, — говорит Техно, вопросительно приподняв брови. Ники пожимает плечами с застенчивой улыбкой. — Здесь теплее. Фил фыркает, затем кивает ей на прощание, когда она уходит. Уилбур смотрит, как она исчезает на кухне, а затем резко поворачивает голову к столу, почувствовав, что кто-то снова схватил его за лодыжку. На этот раз это Фил, и он делает это не ради игры, а чтобы привлечь внимание Уилла. — Ешь, Уил, — говорит Фил, и Уилбур крепче сжимает вилку, не в первый раз задаваясь вопросом, можно ли как-то спрятать её, чтобы у него было что-то вроде оружия. С тех пор, как они приехали сюда, ему отказывали в любом виде оружия под предлогом, что оно ему не понадобится. Но он хочет этого. Он хочет чувствовать себя в безопасности, защищённым на своих условиях, защищённым от них. Тем более что он знает, что у двух мужчин, стоящих перед ним, под рубашками спрятаны пистолеты. Его лодыжка все еще зажата под столом, а сердце тревожно колотится в груди, и Уилбур начинает есть, гораздо медленнее, чем Томми. Фил и Техно просто наблюдают, как они оба едят, и, по-видимому, довольны тишиной, пока их мальчики добывают необходимую им еду. К тому времени, как Томми полностью заканчивает со своим заведением, Уилбур заканчивает только половину, но на большее он уже не способен. Взгляд Фила становится озабоченным, и когда Уилбур откладывает вилку в знак того, что все готово, он протягивает руку и пододвигает тарелку поближе, чтобы посмотреть, сколько еще осталось. Он немного хмурится от такого количества выпивки, но, несмотря на это, кивает Уилбуру с чем-то вроде одобрения. — Хорошо, — говорит он, и Уилбур очень хочет прямо сейчас засунуть вилку в карман. Ему нужен только шанс. Чтобы они отвернулись. Как будто кто-то услышал его призыв, по забегаловке разнёсся звон разбитой тарелки, и кто-то громко выругался из-за того, что недостаточно крепко держал её. Томми сильно вздрогнул от этого звука, а Фил и Техно выпрямились, и на долю секунды их лица напряглись, пока они соображали, что это был за шум. Воспользовавшись тем, что они не смотрят на него, он быстро и незаметно стянул вилку со стола и сунул её в карман куртки. Единственный, кто это замечает, — Томми, и он сразу всё понимает. Когда Фил и Техно оглядываются, Томми настаивает на том, чтобы забрать остатки еды Уилбура, говоря что-то о том, что он всё ещё немного голоден. Конечно, они потакают ему и дают ему еду, и в тот редкий момент, когда Томми говорит, они не замечают отсутствия вилки. Уилбур чувствует себя немного увереннее.