я твоё лекарство

Ну а что вы ещё ожидали увидеть в России в 2026 году? Разговоры о запретах, введении штрафов и даже лишений свободы перешли из пустых слов в реальные действия многоуважаемой власти. Практически сразу было открыто десять больниц по исправлению ориентации у подростков, стоило двум молодым девушкам поцеловаться на Красной площади. Что уж говорить о периодических уроках в школе, которые назвали «ЛГБТ сообщество и их негативное влияние на человека». Стоило только двум людям одного пола прикоснуться к рукам или лицу друг друга на улице, как они получали немедленный штраф в размере одной тысячи рублей. И полиция оправдывала свои действия «принятием мер против развития и процветания гомосексуальных отношений, и беспокойстве о демографии в стране». Молодые старались уезжать, однако визы давали далеко не каждым. Например, людям с татуировками, необычной внешностью, яркими волосами, чаще всего отказывали без объяснений причины.      В 17 лет никто не хотел бы жить в такой стране…Особенно когда ты буквально весь, и внешне, и внутренне, красный флаг для полиции и главный подозреваемый в тяжком преступлении. Хан Джисон – и его главная проблема для страны даже не ярко выкрашенные в синий волосы, даже не пирсинг нижней губы, а то, что в школе он был замечен за поцелуем с парнем возле класса биологии. А самое обидное то, что их сдали и сняли на видео, показав директору их же одноклассники. Было просто мерзко с осознания того, что с многими Джисон был в достаточно хороших отношениях и никогда не ругался, помогал с домашними заданиями. Люди такие, ты им помогаешь, а они сдают тебя, даже не задумываясь о том, что с тобой будет. Хан сидит на деревянном стуле, который немного покачивался под ним, стоило сделать лишнее движение. В кабинете директора пахнет плохо – сыростью, дешёвыми женскими духами и крепким кофе, который остывал на деревянном, местами поцарапанном столе. Парень с синими волосами отбивал ритм какой то мелодии пальцем по коленке, рассматривая свои кольца, у которых уже знает наизусть каждый изгиб. Дверь с громким скрипок через несколько минут открылась, заставив Джисона мелко вздрогнуть и сразу же в помещении послышался шумный стук невысоких каблуков директора. Женщина не самой неприятной наружности, с черными как смоль волосами, брючном сером костюме прошла внутрь, усевшись за свой стол в большое кожаное кресло, которое от времени кое-где пошло трещинками. Она отпила кофе из своей кружки и только после этого подняла карие глаза, подведённые черной тушью, впиваясь ими в синие волосы Хана, а после уже и в него самого. Этот взгляд не обещал ничего хорошего, и парень это знал. Директрису все боялись, уважали и старались не пересекаться, но при такой встрече уйти возможности не было. Синеволосый парень почти весь вжался в этот несчастный стул, который кажется, тоже был сейчас не в лучшем состоянии. - Хан Джисон. Ты же понимаешь, что натворил? - Низкий и немного хриплый, совсем не женственный голос разрезал тишину в кабинете. Джисон поднял глаза, встречаясь с металлическим взглядом директора, прикусывая губу и в попытках унять мелкую дрожь в руках, перебирал острые грани колец, перекручивая их на пальцах. - Вы же понимаете, что я не виноват? Я никого не убил, не избил, не ограбил. Это был просто поцелуй. - Голос Хана звучал более чем уверенно, хотя его внешний вид выдавал то, насколько ему действительно было страшно сейчас. - Ты не понимаешь, ладно. Мы обязаны доложить об этом преступлении. Ты нарушил закон, который прекрасно знаешь. И молчать, и покрывать тебя никто тут не будет. Твоя мать уже обо всем знает. Никаких штрафов не будет, не беспокойся. - С каждым предложением сердце парня всё чаще ударялось по стенкам слабого тела, заставляя его тяжело дышать, а когда твёрдый голос сказал про маму Джисона, он не сдержался. Вскочив со стула, синеволосый парень подлетел к столу директора, почти угрожающе нависая над женщиной, самообладание которой тоже вот-вот пошатнётся. Стеклянный взгляд впился в усталые, не выражающие никаких эмоций глаза, после чего по кабинету разносился хриплый, но громкий голос Джисона: - Зачем?! Вы же знали, вы знали что мама не сможет ни выплатить штраф, ни…Да она ходить не может, а вы! Я не знаю в каком она состоянии сейчас, блять. Мне нужно домой, я не буду больше выслушивать это. Парень уже пару раз проклял мысленно эту женщину, школу, страну, да всё что мог, но стоило ему подойти к двери, как директор решила ответить: - Ты никуда не уйдёшь. Хотя можешь попытаться, но вряд ли получится. Внизу тебя уже ждут. Джисон тяжело выдохнул, громко хлопая деревянной дверью и бегом преодолел лестницу, но стоило спуститься на первый этаж, как там стояли люди в форме федеральной службы безопасности и два человека в белых больничных халатах, которые что-то активно обсуждали. Синеволосый не успел ничего сделать, когда его уже подхватили под руки и нацепили звякнувшие наручники. Два высоких сильных мужчины держали крепко, как бы парень не старался вырваться, когда подошёл один из двух в белом халате, школьник поднял на него глаза, полные слёз, в который только и отражалась мольба о помощи, но холодный голос тут же будто ударил по голове: - Хан Джисон, вы задержаны и обвиняетесь в нарушении закона Российской Федерации «Пропаганда и развитие нетрадиционных отношений». Отрицать у вас варианта нет, вы будете направлены в лечебницу, где вам смогут помочь и там же вам назначены исправительные работы.