Я всегда выбирал жизнь.

      — Это было глупо.       — Да.       — Ты и сейчас ведешь себя глупо.       — Знаю! — Гарри рявкнул так, что задрожали стены. Конечно, это физически нереально, но с учётом хлипкости здания, такое можно хотя бы представить.       Он уже не мог сказать, сколько бездумно ходил по комнате и злился в пустоту. Драко, лежащий рядом на кровати, совершенно не помогал своими односложными репликами. Будто его это касалось в самую последнюю очередь.       — Он такой..! У меня нет слов.       — Вы говорили минут десять. — Небрежно махнул он рукой, закатывая глаза. Гарри бы сказал, что Малфой ведёт себя как ребёнок, отрицая всё на свете.       Серьёзно. Ему грозит опасность, а единственную реакцию, которую Поттеру удалось увидеть, это небрежность. Мол: — Да никто не посмеет ко мне притронуться. Они же хотят жить счастливо, а не гнить в Азкабане.       — Это были самые отвратительные минут десять в моей жизни! — Вспомнив об этом, Гарри пнул комод, будто он во всём этом виноват.       Драко вздохнул и перевёл взгляд на хорька, который с удовольствием раскинулся у него на ногах. Хорошо быть зверьком и не думать о вселенских проблемах. Он даже ухом не повёл, когда начался спор, просто спал и наслаждался беззаботными буднями.       Наблюдая за этим, Поттер признал словесное поражение и с досадой упал на кровать. Он тоже хотел ни о чём не беспокоиться.       — Перестань скалиться. Люди забудут об этом. Сам же говорил. — Драко осторожно поднял хорька, уложил его на кровать, а сам приподнялся и навис над Поттером. Их взгляды снова встретились. — Отец тебя даже не убил, так что всё в порядке.       — Даже! О, спасибо ему огромное. Низкий поклон и почести.       Гарри злился из-за отсутствия хоть какой-то реакции. Малфой совершенно не задумывался об угрозах. Ещё и сейчас улыбается во весь рот.       Их колдофото разлетелось по газетам за считанные минуты. Несмотря на то, что его быстро ликвидировали, унять взбешённую толпу не получилось. Тысячи магов видели его, пресса в восторге от сенсации. Осталось только посчитать дни до того, как «вершители правосудия» пойдут мстить. А, ну и никто не исключал озлобленных фанаток, которые встанут с вилами против их отношений.       Ко всем мыслям ещё добавляется дебильное зелье, которое Драко довёл до идеала, но так и не протестировал. Совсем скоро будет проходить конференция на докторскую степень, и он, конечно, будет презентовать свой шедевр. Гарри сойдёт с ума если этот придурок опробует его на себе. Ещё один такой кошмар сердце не выдержит.       Как тут оставаться спокойным, если угроза может прийти откуда угодно? Из-за внутреннего бунта Поттер не смог узнать, что думает семья Драко по поводу их отношений. Люциус, при желании, может убить кого-угодно, но Гарри за себя не боялся.       Твёрдая решимость потонула в озере из переживаний за Драко.       — Самое время позвать меня на свидание, не считаешь? — Он сказал это с явной насмешкой. Поттер выбрался из пучины своих мыслей так же резко, как прозвучали слова. — Хочу в лес.       — Прекрасно. Тебя могут убить в любой момент, а ты думаешь о том, как нас сожрут комары.       — Тебе нужно отвлечься, мне тоже. Не худший вариант.       — Секс звучит лучше. — Гарри позволил себе улыбнуться. Это, конечно, не спасло от негативных мыслей, но хоть как-то стабилизировало настроение. — И ходить никуда не надо.       — Ни за что. У меня болит голова, шея и всё что только может болеть.       — Приму за комплимент.       Драко снова лёг на кровать, а после положил голову ему на грудь. В этот момент Гарри старался даже не дышать, ибо резкое проявление нежности обычно сопровождается отборным матом. Сердце заболело ещё сильнее.       Тихо посмеиваясь, они продолжали перебрасываться короткими репликами, постепенно вытесняя накопленный стресс. Гарри трепал его волосы, специально разрушая идеальную укладку, и это было так восхитительно, что хотелось кричать.       Гарри хотел, чтобы эта иллюзия безопасности продлилась чуть дольше, чем пара мгновений.

***

      Прошло несколько дней. Долгих, мучительных в своём ожидании. Поттер старался как можно меньше выходить из квартиры, но тренировки никто отменить не мог. Оливер его сожрёт за считанные минуты, если Гарри внезапно пропадёт из поля зрения. Именно поэтому бетонный муравейник, в котором он жил, теперь имеет несколько сложных запечатывающих заклинаний. Драко остался в квартире один.       Убедить его в длительном нахождении дома было на удивление легко, и Гарри подумал, что тот всё же воспринял проблему в серьёз. Либо же не стал устраивать очередной скандал, дабы лишний раз не нервировать Поттера, который и так вёл себя слишком беспокойно.       Он просил бабулю Мэчмекер приходить чаще, особенно в те дни, когда была назначена тренировка. Старушка безумно радовалась, ведь её скучные однообразные дни стали намного красочнее. Да и Драко выглядел счастливее. Они знакомы дольше, доверяют друг другу, могут поговорить о чём угодно, а после её ухода, в квартире всегда остается запах домашней еды.       Несмотря на это, Гарри продолжал устраивать в голове месиво, пытаясь предположить, в какой момент на Драко свершится покушение.       Он сам говорил, что людям свойственно многое забывать. Озеро, которое впитало в себя печаль и минуты близости, до сих пор молчаливо живёт глубоко в лесу, тая в себе искренность. Оно видело момент, когда Драко впервые смог опустить занавес, оголяя струны души. Беззащитный ребёнок, с сердцем полным отчаяния и злобы. Когда Гарри пытался поддержать Драко, то совершенно не задумывался о том, что может произойти дальше. И вот, это дальше принесло ему бадью людской ненависти, словно вселенная таким образом говорила: ну вот, смотри, люди забыли, как ты и сказал.       Только теперь Поттер так не думает, ведь если серые будни резко разбавились сенсацией, мир вокруг начинает приобретать краски. И не важно какой это цвет, будь то интригующий оранжевый, или гневный красный. Сейчас Гарри бросал все силы на то, чтобы огородить Малфоя от новой печали, особенно если она приведёт к тому, что тот с дуру выпьет зелье.       Блейз заявлялся несколько раз, что сильно шокировало. Видеть его в своей квартире Гарри не очень хотел. Если бы ещё тот имел четкую цель, так нет же. Увидев колдофото, он приходил лишь ради злорадства, и тогда начинались самые настоящие поединки. Гарри наблюдал за интеллектуалами с неким восхищением. Он сам очень любил сарказм, но ещё никогда не видел настоящих профессионалов в этом деле. В частности, когда формальный стиль речь уходит в черноту.       — Три долгих года вы болели аутизмом, и вот наконец-то излечились. — Сказал Забини, опираясь лопатками о стену позади. На его лице играла такая сильная усмешка, что со стороны легко можно спутать с серийным маньяком. — С такой мощью сможете заставить поседеть пол страны.       — А тебе с такими шутками, лучше иметь на одну хромосому меньше. И язык короче.       Ответил Драко, сидя за столом на кухне в свободной футболке и широких штанах. Его поза была расслабленной, но в то же время излучала дерзость. Он сидел так, словно являлся богом этого мира, а Блейз его никудышным подчинённым.       — В рот мне заглядываешь? Что, Поттер настолько плохо целуется?       — Хочешь проверить?       В тот момент лицо Гарри скривилось только от одной мысли. Забини его поддержал. Это звучало отвратительно.       Несмотря на всю абсурдность ситуации, Поттер не мог успокоиться. Нападок на квартиру не было, угрозы даже если поступали, то на старый адрес. Охранные чары, наложенные в случае непредвиденной угрозы, пару раз срабатывали, и тогда Гарри мчался в Годриковую впадину. Им двигал интерес, смешанный со злостью. Какого хуя кто-то смеет врываться в его дом? Да, он уже не живёт там, но это не даёт никакого права так бестактно нарушать личное пространство. В любом случае, нарушителей поймать не удалось. Зато сожжённая трава вокруг дома явно говорила о сработавшей ловушке.       Так и шли дни. Однообразно и тревожно.       Пришло письмо от Люциуса, в котором было всего несколько строк, но каких…       Маги напали на дом Драко. Не сказать, что нанесли какой-то ущерб, скорее занимались бунтарством. Также, как когда-то поступал Поттер. Те необдуманно ломились в чужую жизнь, но получили отпор в виде зелёного луча в небо. В эту же секунду нарушители в страхе сбежали. Гарри попросил несколько знакомых из Аврората, чтобы к поместью приставили охрану. И не просто создавали видимость серьёзных мужиков в мантиях, а действительно работали на благо защиты.       Все эти ритуалы не давали Гарри спокойно вздохнуть. Он ожидал опасность, ожидал драки, готовый бороться за свою новую жизнь до конца, но та словно издевалась. Почему в очевидно ужасной ситуации ничего глобального не происходит? Или же стоит подождать ещё немного? Тяжело…       — Хватит. Это начинает надоедать. — Сказал Драко в один из дней. На тот момент прошло уже чуть больше двух недель. — Мне нужно готовиться к сдаче докторской, а не сидеть в четырёх стенах.       — Конференции проходят раз в полгода. — Устало вздохнул Гарри, откладывая скучную книгу на кровать. — У тебя будет больше времени на подготовку.       — Нет, ты не понял. — Угрожающий тон во всю трубил, что Малфой не собирается больше мириться с заточением. Он стоял рядом, руки сложены на груди, а взгляд устремлен прямо в душу. — Я заебался сидеть дома. У тебя тренировки, психолог, суета, одним словом. Эта квартира для меня как клетка.       — Это…       — Ради моей чёртовой безопасности, да-да. — Нервный жест обязал Поттера подвинуться ближе и спустить ноги с кровати. — Я терпел и ждал, но ничего не произошло. В лавке Блейз, мне ничего не угрожает, так что будь добр, успокойся уже.       Пальцы нехотя легли на переносицу, пока Гарри перебирал в голове нужные слова. Конечно, он не имел права удерживать Драко в доме, но не видел больше способов, чтобы сохранить ему жизнь. Неужели противники Пожирателей уничтожат дом, в котором живут мирные люди? Это уже новая грань абсурда.       — Давай сходим на свидание. — Он поднял взгляд, встречаясь с недовольным прищуром. — Развеемся, отдохнём вместе. Ты хотел в лес? Я знаю отличное место.       Драко взмахнул руками, оборачиваясь вокруг своей оси и поднимая голову к потолку.       — А потом? Снова запрёшь меня дома? — Он наклонился. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я не хочу, чтобы ты нервничал, но и сидеть здесь тоже.       — Люди… успокоятся. Нужно просто подождать.       Гарри опустил взгляд, сам не веря в свои слова. Конечно, шквал первого негодования спадёт, но проблема не исчезнет. Малфой прав в том, что надо жить дальше и начать что-то делать, но идей не было совершенно.       — Услышь меня. — Драко взял его за подбородок и снова заставил посмотреть в глаза. — Жизнь идёт дальше, я не хочу прятаться.       Ха… И это сказал Драко Малфой. Как иронично.       — Ты сбежал к магглам.       Пальцы сильнее надавили, и Поттер резко сбросил их со своего лица.       Серьёзно? Он говорит о том, что больше не хочет бояться? Человек, который под гнётом сорвался с петель и предпочёл не связываться с волшебным обществом никогда. Драко буквально сбежал от своего прошлого, пытаясь наладить жизнь далеко за пределами родного дома.       Абсурд. Он живёт как затворник, перемещаясь из дома сразу на работу, изредка балуя душу в клубах и напиваясь до беспамятства. Эта разве жизнь? К чему Малфой тянется тогда? Гарри искренне не понимал, и это заставляло беситься. А особенно раздражало, что Драко говорит это ему.       — Да, сбежал. — Он снова сказал это, только более раздражённо. Поттер встал с кровати и стал надвигаться на Драко. Медленно, словно хотел вразумить. — Ты так же, как и я отказался от прошлого, чтобы заглушить боль. Только выбрал способ изящнее. И что? Это помогло?       На лице Малфоя злость. Гарри уже понял, что этот разговор приведёт их к полному краху.       — Ты хотел умереть в ванной, резанув запястья и забыть обо всём! Чёрт, ты даже разработал зелье и чуть не ушёл из жизни! А теперь говоришь, что не боишься?!       — Да! Я хотел умереть, потому что мою жизнь испортил ты! Ты заставил меня страдать! Ты опозорил меня на весь магический мир! И именно ты позволил всему этому случиться вновь!       Их голоса резонировали в воздухе. Жестокие слова. Крик, давно застрявший в горле, вырвался наружу с темами нерешённых конфликтов.       Они действительно думали, что смогут забыть и жить дальше? Просто создать иллюзию прекрасной пары и не говорить о прошлом? Ни разу никто не обмолвился о настоящей сути проблемы.       Гарри варился в собственных грёзах, улучшал жизнь, менялся, учился заново видеть мир. Буквально. Он то стоял на месте, то снова делал шаг вперёд. Ошибался, корил себя за это, пытался забыть, много говорил о том, что гложет. С каждым разом становилось легче, но недостаточно, чтобы полностью стать здоровым. Несмотря на убеждения, попросил о помощи, стал ходить к психологу, и таким образом заимел стабильность. Из жизни пропали эмоциональные качели, которые солнцем вертели его из стороны в сторону. Осталось только закрепиться в этом моменте и перестать действовать наобум.       Драко продолжал делать то, что было по душе, отдавая последние силы на работу. Он пустил Гарри в свой мир, увидел его настоящего, сломленного, и переборол прошлые образы. Сам трудился над слабостями, принимая настойчивую заботу и всё больше проникаясь в ту реальность, которая когда-то была сном.       Но никто из них не решался начать разговор о действительности. Никто не затрагивал 8 курс подробно и то, что тогда произошло. Никто не говорил о войне. Они дружно решили, что эту часть жизни можно просто забыть.       Все разговоры до этого сопровождались ненужными эмоциями и оскорблениями. Даже с учётом многих конфликтов, они всё равно делали вид, что живут на земле только последние полгода.       — Я виноват лишь в том, что пытался решить проблемы сам! — У Гарри окончательно пропало чувство самосохранения. Услышав его речь, гнев в груди взорвался миллиардами осколков. — Но ты ничем не отличаешься!       — Да?! Я хотя бы не трахал всё, что движется! — Драко схватил его за рубашку и грубо притянул. — Я хотел умереть, чтобы никому не досаждать проблемами, а ты плевал на всех, дабы заглушить собственную боль!       Малфой резко отпихнул его от себя, да так сильно, что Поттер в один шаг настиг край кровати.       — Мы разные! Не смей обвинять меня в чём-то! — Добавил он, замахиваясь для удара.       Гарри ловит руки и прижимает к груди, пытаясь отпихнуть Малфоя к комоду позади.       — Мы оба бежали от проблем так, как могли! И не важно, что именно делали! Ты поливал меня грязью все 7 лет ради ебанной забавы! Смешно?!       У Гарри так сильно бурлила кровь, что от большого количества адреналина, начало закладывать уши. Каким-то краем сознания, он не хотел ввязываться в драку, но мозг отчаянно просил набить эту физиономию до страшных кровоподтёков.       Драко использует момент в свою пользу. Резко откидывает ногу назад, а после с размаху бьёт Поттера в живот. Хватка на руках ослабла и тогда он со всей силы ударяет его по лицу. Гарри падает на пол, смягчая падение лишь группировкой.       — Да потому что у тебя было всё! — Кричит Малфой, пытаясь сесть сверху и зафиксировать его положение. — Друзья, признание, семья, пусть и чужая, но настоящая! Ты мог любить кого угодно, дружить с кем угодно, ты всем нравился, блять!       Поттер делает блок, заведомо зная, что в таком положении лучше защититься.       — У меня же были обязательства! Драко, подружись с Гарри Поттером! Драко, ты что, не можешь обойти Грейнджер в оценках?! Драко, ты не можешь дружить с кем попало!       Удар чуть не прошёл сквозь импровизированную защиту, но Малфой не собирался останавливаться. Он кричал, и снова бил, куда дотягивались руки.       Контратака пришла в спину. Гарри резко пихнул его коленями, а после перевернул на пол, зажимая руки в тиски.       — Так ты винишь меня в том, что родился аристократом?! Что был так воспитан?! Никто не мешал тебе дружить и любить! Ты всем досаждал своим поганым языком! — Драко попытался вырваться, но Поттер так сильно пригвоздил его к полу, что точно останутся синяки. Он был до одури тяжёлым, спасибо квиддич. — Думаешь, я бы хотел дружить с таким эгоистом как ты?!       — Мне было 11 лет!       — Да?! А мне 17, когда я убил Волан-де-морта, и что?! Думаешь, я хотел такой жизни?! — Гарри сильнее сжал запястья, уже не зная, куда деть желание сломать его руки. — Думаешь, я хотел, чтобы меня прозвали героем?! Чтобы заставляли следовать пророчеству и идти на смерть?!       — У меня тоже не было выбора! — Злостно воскликнул Драко, набирая побольше воздуха. Тяжесть в груди от сильнейшего напора не давала нормально дышать. — Мою семью презирали только за фамилию, и чтобы я не делал, все видели во мне эгоиста! Никто, сука, даже не спросил, что я чувствую!       — А что может чувствовать бетонная скала?! — Гарри давил ему локтями на грудь, совершенно забывая обо всём. Злость настолько заполонила разум, что контролировать её уже не выходило. — Ты был таким же ублюдком, как я на 8 курсе. Только никого не трахал, зато приносил людям душевную боль.       Послышался тихий хруст. Малфой использовал все свои силы, чтобы оторваться от пола и укусить Гарри за руку. Металлический привкус остался на губах, но хватка на теле резко ослабла и тогда он попятился назад к закрытой двери. Поттер схватился за конечность и вскрикнул так, словно отрубили её, но тоже не стал более надвигаться. Тело понесло назад, и тогда гриффиндорец ударился головой об подоконник.       Оба тяжёло дышали, пытаясь осознать, что произошло. Гарри смотрел на то, как рука продолжает истекать кровью, пока в голове творился настоящий ад. Ему так хотелось кричать от бессилия, так хотелось ударить что-нибудь со всей дури, чтобы не чувствовать эту зудящую злость внутри.       Боль отрезвляла в той же степени, сколько заставляла сорваться в драку вновь. Поттер смотрел на Драко и хотел придушить его в этой идиотской квартире, тогда всем стало бы гораздо легче. На какое-то время, но всё же.       — Ты лгал мне. — Прошипел он сквозь зубы. — Я терпел издевательства, терпел оскорбления, отказы. Да, я был мудаком, но хотел измениться, чтобы не приносить людям ещё больше боли. А ты продолжаешь вести себя как немая тварь.       Гарри было обидно. Он всегда хотел защитить своих близких, даже если самому придётся умереть. Бросил все силы на решение проблемы с журналистами, обеспечил максимальную защиту Драко, всегда находился рядом. И что получил в ответ? Пренебрежение.       — Мы же решили, что будем учиться доверять. — Добавил он, сильнее сжимая руку. Кровь не останавливалась. — А в итоге что? Да ничего не изменилось, Драко.       В коридоре раздался резкий грохот. Слишком знакомый, чтобы спутать с чем-то ещё. Гарри даже не хотел сопротивляться, как и предупреждать Малфоя, хотя тому, по всей видимости, так же было хреново. Он никак не отреагировал на слова, тупо пялясь в пол. Рон влетел в спальню, практически выламывая двери.       Его лицо олицетворяло громадную смесь эмоций. Страх, паника, но твёрдая решимость. Он оглядел комнату, пытаясь понять, что произошло, но через минуту уже рванул к Гарри и стал затягивать жгут, останавливая сильно кровотечение.       — Вы совсем ахуели?! — Паника резко сменилась негодованием. — Я думал, ты умираешь! Мерлин, отбитые наглухо!       Парни бросили друг на друга странные взгляды, но продолжили играть в молчанку. Бойня вытянула все силы.       — Надеюсь, ты не болеешь бешенством. — Всё причитал он, мастерски орудуя палочкой над рукой. — Такими зубами можно сырое мясо уплетать за обе щёки.       — Не болею, хах. — Голос Драко звучал очень разбито. Он ответил тихо, ни единого намека на ехидство или насмешку.       — Какие же вы конченые. Так чешутся кулаки? Устройте БДСМ вечеринку, я не знаю.       Друг выглядел измотанным. Поттер подумал, что его будни тоже пропитаны стрессом и тяжёлой работой. После свадьбы хлопот наверняка прибавилось, а быстро закончившийся отпуск оставил после себя кучу дел. Беременная жена, забота о ребёнке, нервные будни в Мунго и ко всему добавляется Гарри со своими ахуительными отношениями.       — Прости. — Говорит он, нервно теребя маячок на затылке. — Видимо, ложная тревога.       — Не сказал бы. Судя по состоянию Малфоя, вы здесь решили поубивать друг друга.       Рон медленно поднялся и прогнулся в спине. Тишину комнаты заполнил хруст позвоночника.       — Эй, даже не язвишь? — Обратился он к Драко, присаживаясь рядом. — Алло, мистер гнусная задница, я могу вас осмотреть?       — Валяй.       Состояние Драко безумно тревожило. Поттер терялся среди своих ощущений, ибо эмоции явно решили смешаться друг с другом. Он вспоминал слова, сказанные в порыве гнева, и невольно хотел вломить ему посильнее. Себе тоже, ибо не о таком разговоре Поттер мечтал в этот солнечный день.       Малфой сам виноват. Начал агрессировать без должной на то причины. Устал сидеть дома, да? Устал прятаться? А быть убитым в подворотне такая уж прекрасная альтернатива? Неужели он правда не понимает, какая опасность легла на их плечи? И раз уж его так сильно задевает что-то подобное, пусть подумает ещё немного.       — Сломаны рёбра. — Рон ошарашено взглянул на диагностирующие чары и тут же заклинанием разрезал на нём футболку. — Не двигайся.       — Что?! В смысле? — Гарри не думал, что его друг соврал. Но… — Чёрт, как же так вышло?       — И знать не хочу. — Суровый взгляд дал Поттеру понять, что сейчас лучше помолчать. Рон быстро пришёл в себя и теперь выглядел как настоящий врач. Без тени сомнений и других эмоций. — Будет больно. Терпи.       — Ха… как привычно.       — Не разговаривай.       Мордобой вышел знатный. Сразу видно, что накопленному стрессу не куда было деваться, и он зацепился за невинную предъяву. Теперь Гарри совсем по-другому смотрел на всё это буйство.       Пострадал человек. Драко. Тот, кого Поттер поклялся защищать, поклялся сделать его жизнь лучше, счастливее. На какой-то короткий момент показалось, что все проблемы решены и они действительно стали намного ближе. Стечение обстоятельства или же подножки судьбы, да что бы это не было, Гарри тоже виноват. Его напряжение и агрессия заставили страдать сразу двух людей. Трёх, если он добавит себя.       Мысли прервал неоднозначный хруст.       — Тс-с-с. Дерьмо.       — Пей.       Рон достал из своей сумки несколько флаконов. Судя по цвету, это болеутоляющие.       — Спасибо, что ли. — Его голос всё ещё был тихим и неоднозначным. Драко говорил сквозь зубы, видимо, пытаясь скрыть реакцию на резкую боль.       — Я, конечно, не эксперт, но, когда люди любят, они не бросаются друг на друга с кулаками. — Друг присел на кровать и сложил руки на груди. Он смотрел то на Гарри, то на Малфоя, и что-то прокручивал в своей гениальной голове. — Или я что-то не понял? Новости в последнее время так себе.       Эти слова больно укололи Поттера за живое. Слово ему пытаются донести самую простую в мире истину, а мозг воспринимает её как нечто инородное.       — Короче, если соберётесь на тот свет, позвоните заранее. Подготовим местечко в дурке. — Не получив ответа, Рон в последний раз оглядел пострадавших и аппарировал.       После него квартира растеряла последние остатки адекватного смысла.

***

      Никто не сдвинулся с места, даже когда животные прибежали на пугающую тишину. Во время потасовки никто даже не вспомнил о них, ведь дверь служила своеобразным препятствием. Сидя на полу, Гарри пытался успокоить своего хорька и методично гладил его вдоль тела, пока тот всё издавал странные тревожные писки. Драко неподвижно лежал на полу и смотрел в потолок.       Нужно что-то сказать, чтобы не оставлять в воздухе тяжёлую смесь из злобы и недопонимая, но Поттеру ничего не шло в голову. Они и так наговорили друг другу тонну болезненных вещей, и сейчас, чтобы исправить это, нужно как минимум извиниться.       Но Гарри не мог. Не мог вот так просто лгать о том, что ему жаль. Да, он был не прав и наговорил на эмоциях кучу всего, но не считал, что всё это бесполезно. По крайней мере, совесть отчаянно кричала о прощении.       — Я родился в начале лета раньше положенного срока. — Драко продолжал внимательно изучать потолок, аккуратно гладя птицу, которая без тени сомнений уснула у него на торсе. — Мама всегда говорила, что я слишком нетерпелив. В 7 месяцев сделал первый шаг, на пятом пытался активно вести диалог.       Откровения сыпались на Гарри лавиной. Все противоречивые мысли тотчас исчезли, напрягая мозг, чтобы тот запомнил каждое слово и высек их изнутри. Неожиданный момент скрашивала вылезшая луна, полностью погрузив комнату в темноту. Единственным источником света был небольшой ночник в виде звезды, молчаливо напоминающий о том, что время близится ко сну.       — В 7 лет впервые сел на метлу, хотя попытки совершал ещё в два года. Хах, домовикам явно нужна была надбавка за столь сложный труд — не дать Малфою-младшему покончить с собой. — Драко прикрыл глаза. Его голос казался почти невесомым, оседая у Гарри в голове словно туман. — Родители давали всё, что я хотел. Будь то тяжелая книга или новомодная игрушка. Отец никогда не жалел денег, даже если считал, что мои хотелки — лишний мусор.       — Я… очень люблю их. — Добавил он, через пару мгновений. — За все бессонные ночи, проведённые рядом с кроваткой. За мудрость, за нудные уроки этикета, за… защиту во время войны.       Гарри сглотнул тяжёлый ком в горле. Разговор казался ему космическим, ибо такой откровенности он не видел даже в многочисленных снах. С каждым сказанным словом, уверенность в том, что он поступил как неблагодарный идиот, медленно росла.       — Все привыкли думать как ты. — Он повернул голову, но не смотрел Гарри в глаза. Бросал взгляд то на плечо, то на рукав, под которым скрывалась залеченная рана, и так по кругу. — Что мой отец — диктатор, замышляющий возродить Тёмного Лорда. Что он не ставит в расчёт даже собственную семью, предпочитая действовать как приказано. И если диктующий правила плохой, то и он автоматически становится таковым.       Гарри не мог просто так вычеркнуть образ Люциуса из своей головы. Не важно каким мотивам он следовал, будь то выгода или защита семьи. Он поступал как лицемер, грязно играя на поле боя и медленно разрушая жизнь всем вокруг. За что и получил немалый срок в Азкабане.       Неужели ради защиты он примкнул к Волан-де-морту? Или с самого рождения был ему верен? Почему Гарри обязан думать о том, как сложилась чужая жизнь, если он в своей ещё толком не разобрался.       — Можешь думать, как угодно, но я бы попросил не вести себя как бунтующий подросток. — Драко тяжело вздохнул, снова закрывая глаза. — Он тоже переживает за меня, и не меньше, чем ты. Пусть и проявляет свою заботу отличным от общего понимания образом. Когда…       Горло запершило. Малфой снова сделал несколько глубоких вдохов, словно тема разговора медленно переходила за грань допустимых значений.       — … когда он снова возродился, у отца не было выбора. Либо служит, либо гниёт под землёй. Ты твердишь о том, что выбор есть всегда, но это лишь в том случае, если ситуация располагает к разным точкам исхода.       Драко всё говорил и говорил, а у Поттера перед глазами стали мелькать образы прожитых лет. Когда ему рассекли руку на забытом кладбище, в голове стояла только одна эмоция — злость. Он хотел, чтобы все недруги варились в адском котле заживо, чтобы их крики доносились до мира живых, а мольбы о прощении не заканчивались никогда. Тогда Гарри не мог думать здраво, он делал так, как говорили эмоции. Седрик умер ни за что, просто появившись в ненужное время. И почему он должен жалеть Люциуса Малфоя, который гордо стоял среди Пожирателей и преклонился перед врагом столетия. Да будь он трижды несчастным, но никогда бы не встал на сторону, в которой победа означает смерть дорогих… людей…       Чёрт. С такими мыслями получается, что Драко прав. Вряд ли бы Волан-де-морт отпустил его семью просто так. Он бы ни за что не стал держать возле себя неверных. А Люциус, пусть и совершивший в прошлом страшную ошибку, выбрал играть паиньку, делая грязную работу.       С одной стороны, будь тот благоразумнее, то не вступал бы в ряды Пожирателей. Но жажда власти была выше здравого смысла.       Гарри не знал всей истории и мог лишь предполагать, но видеть в Люциусе любящего отца не мог. Пусть тот и делал всё ради семьи.       — Мама говорила, что я слишком рано повзрослел. — Драко вновь смерил взглядом потолок, который практически затерялся среди темноты помещения. — Я просто хотел быть как отец. Стойким, гордым, величественным. Чтобы меня боялись, чтобы я своим видом внушал уважение.       — И… — Он снова сделал неоднозначную паузу, — поздно понял, что сквернословие — губительно.       Какие-либо звуки растворились в атмосфере вокруг. Она была тяжёлой, с примесью горечи на языке. Даже животные, так любезно спасшие их от негатива, сейчас мирно спали, без нервных подергиваний и писков.       Гарри не знал, что ему сказать. Слишком много всего в голове.       — Ты сказал, что я приносил боль людям. — Снова начал Драко, растирая голые плечи. — Это так. Но я нашёл в себе силы подойти и извиниться. Пока ты бегал по бабам, я всячески пытался вымолить прощение у тех, чьи семьи пострадали. И знаешь, их ответы заставили задуматься. Мои слова ничтожны, по сравнению с тем горем, которое пережили они.       Так вот зачем Малфой просил написать эти письма… чтобы Гарри увидел, как другие живут после его ошибки. Да, он никого не убивал и не служил Волан-де-морту ради дальнейшего статуса, но мог разрушить жизни людей иным способом. Он бездумно выбросил ответы после сортировки, даже на минуту, не задумываясь о том, что это всё было сделано не просто так. Тогда Поттер думал, что Драко выдвинул такое условие только ради смеха, но вот как случилось в итоге.       Как ему хотелось ударить себя сейчас. Гарри поджал губы и подтянул колени к груди, аккуратно перекладывая хорька на кровать.       Ему хотелось сжаться в клубок и ни о чём не думать. Никогда.       — Стыдно? Мне тоже было. Когда в моменте осознаешь, что возможность давно упущена, становится ясно, что любые попытки ведут к краху. — Драко приподнялся с пола и призвал к себе плед. В комнате стало холоднее. — Никому не нужно моё прости. И мне твоё тоже было не нужно.       Ну да, теперь всё медленно встаёт на места. Ох, если бы Драко только сказал раньше…       Гарри стало тошно от самого себя. Уже в который раз он ведётся на поводу у собственных эмоций. Как же он жалок.       — Прости, если я своими словами сделал тебе больно. Стало легче? Нет. Просто… мне страшно. — Он опустил голову на колени, плотно закутываясь пледом. Гарри по наитию наложил чары, и тело в момент заполнилось теплом. — Страшно, что ты бы снова меня бросил, заставив вариться в агонии. Страшно за родителей и их переживания, страшно не оправдать доверия… я хочу получить докторскую степень, хочу открыть собственный магазин, а не быть у Блейза в помощниках, хочу… быть с тобой, не причиняя… боль. Ха…       Гарри показалось, что Драко начал плакать. Это были настолько тихие всхлипы, что их с лёгкостью можно перепутать с завыванием ветра за окном. Он придвинулся ближе, обнимая его за плечо, и тогда почувствовал, как тело дрожит.       — Опять ты заставил меня расклеиться. — Малфой сильнее натянул плед, укрываясь им с головой. — Я должен быть сильным, иначе всё полетит к чертям.       — Ничего не полетит. — Поттер совершенно не знал, что ему сказать, ибо любые слова, крутящиеся в голове, были ничтожными. Он совершенно не умел поддерживать других, хотя друзья говорили обратное. — Я тоже скрывал свою боль, и она меня в конце концов сожрала. Ты не обязан постоянно держать это в себе.       — Какой же я жалкий. — Плед накренился в сторону. Драко положил голову ему на плечо. — Полная безнадёга.       Гарри разделял его эмоции. На фоне всего стресса и сказанных слов, он теперь винил себя за неосторожность. За то, что обозлился по щелчку пальца и наговорил лишнего. Он не должен был винить Драко в том, что он… такой.       Так сложилась жизнь. Нельзя винить табуретку в том, что ты споткнулся об неё. Но всем почему-то становится от этого легче.       — Я, кажется, знаю, что делать. — Гарри легко потрепал его плечу. — Если всё сложится, то через пару дней уже вернёмся в привычную жизнь.       — Снова решаешь за других. — Драко выбрался из своего кокона. В свете ночника его лицо скрывало любые признаки слабости. Он всё ещё выглядел как Малфой, хотя в глазах с легкостью читалось удовлетворение. — Упёртый.       — Знаю. — Гарри осторожно поцеловал его в лоб. Стало даже неловко. — Прости, я… я тоже сказал кучу дерьма. Я был не прав. Ха… мне тоже не легче.       Драко ничего не ответил, и тогда в спальне воцарилось молчание. Тяжесть и страх медленно вытеснялись из квартиры, заполняя даже самые тёмные уголки лунным сиянием. Поттер не знал, сколько они говорили, сколько сейчас времени, и сколько ещё просидели в таком положении. Он когда-то мечтал о семейной уюте, и сейчас обстановка медленно превращалась в такую. Пусть это тишина, пусть без хвалебных слов о любви, но сидеть в объятиях рядом с кроватью и наслаждаться теплом друг друга, уже выглядело как счастье.       Ему стоило сказать что-то в ответ. Дополнить откровенность историей, ведь сейчас никто не будет перебивать и гнуть свою линию.       Слова никак не шли, и Гарри решил начать с начала. С того дня, когда он впервые увидел Хогвартс-экспресс.       — Я до последнего думал, что всё происходящее — плод больной фантазии. За 11 лет моим окружением были лишь подвал и грязные переулки до магазина и обратно. — Это оказалось не так сложно. Поттер говорил медленно, стараясь выстроить в голове целесообразный монолог. — Знаешь почему я отказался с тобой дружить? Потому что ты напомнил мне кузена. Он очень любил издеваться.       В свою очередь, Драко молча слушал, так же как Гарри. Неизвестно какие мысли были у того в голове, но… в такой обстановке говорить намного легче.       — Ты сказал, что у меня чужая семья, хоть и любящая. Ну… Молли излишне беспокоится, хотя, знаешь, это приятно. Приятно знать, что есть человек, который заботиться о том, поел ли ты сегодня. — Поттер невольно вспомнил будни в Аврорате. — Она всегда варила мой любимый кофе, оставляла пирожные, потому что их быстро раскупали, помогала собирать информацию, пусть и не задумывалась об этом. Именно Молли сказала, что твои родители устроили бардак в Мунго. И…       Он не знал, что добавить про отца Драко. Гарри терзал себя сомнениями на его счёт и никак не мог решить, с чего стоит начать.       — Окей. Я без понятия, как относится к Люциусу. В моей голове, он до сих пор остался ублюдком. Но ради тебя, я постараюсь быть вежливым. Только постараюсь, не обещаю.       Драко хмыкнул, но ничего не ответил. Видимо, он предполагал такой ответ.       — Я много раз говорил, как ты мне важен. Пускай в прошлом нас связывало только плохое, но сейчас…       — Сейчас всё иначе, да?       — Да. — Поттер усмехнулся.       — Твои слова были приняты к сведению и рассмотрены как искренние. — Малфой отстранился, теперь на лице играет небольшая насмешка. — А теперь давай спать. Ещё пару минут разговоров, и я точно свалюсь на пол от бессилия.       Это разумно. После столь сумасшедшего дня, Гарри уже не разбирался, что в его голове творится. Единственная укорененная мысль зажглась на подкорке огненным шрифтом:       Мы наконец-то поняли друг друга полностью.

***

      Мистер Кирибан даже не удивился, когда к нему в кабинет зашли двое, словно предполагал это с самого начала лечения. Он, как и всегда, повернулся к кофемашине и стал заваривать напитки, помня о предпочтениях каждого. Комната очень быстро наполнилась запахом свежемолотых зёрен, заполняя неловкость.       Это очень походило на семейную терапию. Женатая парочка, спустя десятилетия в браке, решила наладить отношения походом к психологу. Ожидалось, что каждый сможет раскрыть внутренние переживания и прийти к компромиссу, но надеяться на столь быстрый результат не стоило. Парни пришлю сюда не за этим.       Прошлая ночь унесла с собой недосказанность. Драко настаивал на приходе сюда, и Гарри, будучи уже не предвзятым, согласился. Ему важно, чтобы их отношения прослужили дольше очередного конфликта на почве прошлых ошибок.       Чашки поставлены на стол. На фоне играет пустая мелодия без слов, но наполненная тембрами органа и скрипки. Она такая же тяжёлая, как жизнь, но в данный момент не удручала. Гарри всегда просил колдопсихолога включить что-то на фон, чтобы не сидеть в тишине. Музыка забирала с собой вечное варево в голове, и сосредоточиться становилось гораздо легче. Драко был не против.       Кирибан стал задавать начальные вопросы, которые казались бессмысленными. Что привело вас сюда? Какие результаты вы хотите видеть после терапии? И всё в этом духе. Удивительно, но ответы обоих почти совпадали, на что Гарри искренне улыбался.       Их цель — не поубивать друг друга в ближайшем будущем.       Но когда вопросы стали глубже уходить в отношения, Драко резко замолкал. Не ясно почему, но Кирибан на него не давил. Он не первый раз встречает Малфоя на своих сеансах, так что лучше знает его как человека. И пусть это останавливает прогресс лечения, но важно, чтобы каждый раскрывался по мере своих сил и возможностей.       — Вы пробовали делать что-то вместе? — Поняв суть молчания, колдопсихолог резко сменил тактику. Обычные методы с такими кадрами, по всей видимости, не работают.       — Да? — Гарри помнил только уборку в лавке. Это было так давно, что уже казалось нереальным.       — Нет. — Уверенности у Драко было больше. — Если вы имеете в виду повседневные обязанности.       — То есть, каждый из вас занимался своими делами?       — Да.       Гарри не понял сути вопроса. Какая разница, могут они делать что-то вместе или нет. Малфой не сможет играть с ним в квиддич, потому что имеет другие ценности в жизни. И Поттер по той же причине не станет варить зелья. Какой тогда смысл? Они и так живут вместе, пока бушующая общественность надрывается в попытках их найти и уничтожить. Разве это не проявления доверия или что-то в этом роде?       — Вы любите вареники? — Ещё один совершенно бессмысленный вопрос.       — М-м, я больше за дамплинги. — Воспоминания Драко заставили его ненадолго задуматься. — Мама просит их готовить на праздники.       — Что это?       — Почти как вареники, только тесто тоньше. И способ готовки другой. — Драко по привычке снова закатывает глаза.       Гарри чувствует себя странно. Он не очень хорошо разбирается в иностранных блюдах, но готовка всегда положительно влияла на самочувствие. Пусть он не тешил желудок изысканными блюдами, но тоже неплохо управлялся на кухне. Овсянка на молоке со свежими ягодами вытаскивала его даже из самых тяжёлых будней.       — Может, приготовим их? Вместе. — Теперь он хотя бы понимал посыл вопроса. Два плюс два сложить в голове не так уж и сложно. Гарри загорелся идеей, и вряд ли Драко сможет его остановить.       — Драко? — Кирибан с вопросительным взглядом посмотрел на него. — Вы, кажется, не очень хорошо готовите.       По искривлённой физиономии, Поттер понял, что узнал нечто секретное. Почему-то внутри загорелся огонёк злорадства. О, великий Малфой, выросший в доме, где всё делали за него, не может справиться с кухонной утварью? Бесподобно.       Такие мелочи заставляют поверить в то, что Драко — такой же человек, как и другие. И если иллюзия статной глыбы окончательно разрушилась в его глазах, то и остальным это в силу постичь.       Поттер ещё вчера придумал план, который может положить конец злобе общественности. Но пока что, он собирался сходить в магазин и сегодня наслаждаться тем, как Драко будет страдать от сложности готовки.