Сновидение

Вэнь Чжао резко подрывается с постели, замирая посреди кровати. Его ноги вытянуты в ровную линию, а спина держит аристократическую осанку, но дрожащие ладони сжимают края одеяла, пальцами впиваясь в мягкую ткань. Сон парня прервался из-за поситившего разум шока. В эту ночь Вэнь Чжао снова снилось откровенное сновидение — привычное дело для юношей его возраста — но на этот раз его тело ласкали не изящные девичьи руки с прелестными ноготками и мягкими пальцами, а крепкие и мощные ручища. Одна рука держала оба его запастья в своëм захвате подобно оковам, пока другая исследовала тело, вырисовывая одной ей известные узоры. Подушечки пальцев были огрубевшими, вся ладонь мозолистой, говоря о том, что хозяин этих рук трудолюбив и вероятно не из высших слоëв общества. А сила захвата утверждала, что над телом молодого господина властвует истинный воин. От этих ощущений пальцы на ногах Чжао смущëнно поджимались, его органы в зоне таза немели от охватившей всë нутро дрожжи из-за возбуждения. Сквозь полуприкрытые веками и ресницами глаза он не мог чëтко разглядеть своего искусителя, приятное чувство растекалось по всему телу. В след за касанием пальцев, которые остановились на бедре юноши, нежно сжимая, весь путь по лицу, шее, плечам, ключицам, груди и животу повторили губы, рассыпая беспорядочно свои метки. Чужие уста были сухими, но приятно посасывали кожу. А стоило неизвестному наклониться к своей цели — чужому возбуждëнному органу, заглатывая сразу наполовину — то в этот же момент глаза юноши от удивления распахнулись. Он так быстро кончил, словно был не тем ещё бабником, а являлся неопытным юнцом, и перед моментом пробуждения столкнулся с горящей в глазах Вэнь Чжулю страстью. Именно этот мужчина "поигрался" с ним в сновидение, из-за которого теперь в зоне промежности молодого господина мокро. А уши и лицо раскраснелись от стыда и смущения. Его реакция на то, что ему приснилось, говорила о том, что вероятно он не гетеро, как думал о себе прежде из-за частых встреч с различными девицами. Но полноценно думать о том, что он может испытывать возбуждение при мыслях о мужчинах, тем более столь сильных, как его телохранитель, ему совершенно не хотелось. По-крайней мере в это утро он явно не был готов думать о таком...