В ожидании тебя

Когда мне было шесть, а тебе семь, мы впервые встретились - твоя мама привела тебя к нам на ужин. Я помню, как я стеснялась твоего присутствия в тот вечер, боялась даже поздороваться, и пряталась за юбкой матери, наблюдая, как ты уверенно стоишь в нашем узком коридоре и смотришь на меня. Даже в тот отличающийся от других вечер, стол был скромным, но ты тогда и правда меня заинтересовал - сидел за столом так спокойно, улыбался мне своими добрыми большими глазами. Тогда я еще мало что понимала о жизни, но ты кажется стал моим первым другом в тот же момент. В тот вечер взрослые сказали нам поиграть вдвоем, и мы ушли в соседнюю комнату, чтобы не мешать их скучным разговорам. Ты был таким тихим, скромным мальчиком, но я уже тогда увидела огонь в твоих глазах. Ты рассказал мне о своей мечте стать настоящим воином, поделился, что мечтаешь стать настоящим героем, а я только и делала, что с большим интересом слушала твой голос.  Мы и правда очень быстро подружились. Я хорошо помню, как мы иногда виделись после твоих изматывающих тренировок, помню какой уставший ты тогда приходил. И даже так, ты всегда мне рассказывал о том, что мечтаешь получить силу Бронированного, предвкушаешь, как все вокруг признают тебя, и я уже тогда была уверена, что ты станешь самым сильным бронированным титаном на свете. Ты познакомил меня с Бертольдом, Энни и остальными ребятами, когда мне было девять. Мне так нравилось проводить с вами время, хоть иногда я и чувствовала странное напряжение в вашей дружбе. И я всегда сожалела, что не смогу стать воином, как ты.  Я с самого детства мечтала стать такой же крутой как ты, Райнер. Всегда мечтала. Но мои родители еще давно сказали, что я буду медсестрой, как моя мама и почившая бабушка, и я не решилась перечить им. Да и если честно, мне совсем не хотелось быть твоим соперником, лишь другом. Когда в десять лет ты унаследовал Бронированного титана, я жутко гордилась тобой. Я была так за тебя рада, очень гордилась тем, что ты исполнил свою мечту! Вот только радость моя была не очень долгой, ведь ты рассказал мне, что такие люди, как ты, живут лишь тринадцать лет после получения силы. Тогда мне стало очень грустно, ведь я почему-то всегда была уверена, что ты будешь рядом. Мы больше не обсуждали это после, но я всегда держала в голове этот обратный отсчет. Уже тогда я понимала, что твоя жизнь будет короткой, и решила, что должна помнить все моменты с тобой, чтобы память о тебе жила вечно.  Через два года, ты сказал мне, что уходишь. Отправляешься на этот проклятый остров… Рассказал о вашем плане по захвату координаты, хоть это и была военная тайна. Ты доверился мне, и ждал, что я буду рада за тебя, но в глубине души мне было очень паршиво. Я всегда восхищалась твоей решимостью, Райнер, но на этот раз даже немного жалела, что ты такой упрямый. Ты ведь должен был покинуть меня на долгое время… — Послушай, заходи иногда к моей маме, ладно? Я не знаю когда увижусь с ней снова, но думаю она будет рада видеть тебя, — ты по-доброму улыбнулся мне.  — А как же твой отец? ты пойдешь к нему?  — Да, завтра… Думаю он обрадуется! Я ведь отправляюсь на такую важную миссию! — Конечно! Я уверена он будет тобой гордиться! Ты ведь знаешь, что и я горжусь тобой? — я улыбнулась.  — Знаю, — Ты усмехнулся и потрепал мои волосы.  — Тогда… Обещай мне, что вернешься, — я  крепко схватила тебя за руку, — А я пообещаю, что когда ты вернешься, я буду самой лучшей медсестрой во всем Ребелио! И если с тобой что-то случится, я обязательно тебя вылечу!  — Конечно, Софи. Ты тогда так улыбался, что я и сама не могла сдержать улыбки. Ты всегда слишком сильно влиял на меня. Несмотря ни на что, в тот вечер мы разошлись такие счастливые, словно ты не отправлялся на жестокую войну, а я не планировала каждый день видеть кровь и раны. Утром весь лагерь отправлял тебя в добрый путь, как настоящего воина. Твоя ярко-красная повязка на руке привлекала мое внимание, и я была уверена, что уже совсем скоро ты вернешься домой как настоящий герой. Но посмотрев на твое лицо в тот момент, улыбка исчезла с моего наивного лица. Ты был подавлен, а я даже не знала почему.  — Райнер! — я закричала так сильно, как могла, стараясь привлечь твое внимание, — Ты справишься! Возвращайся домой героем!  Ты сразу меня заметил. Кивнул и вяло помахал мне в ответ. Мне стало грустно, что наше прощание в конечном итоге вышло таким невесёлым, но я все равно решила, что обязательно дождусь тебя несмотря ни на что. Когда ваша повозка скрылась за горизонтом, все жители разошлись по своим делам, моментально забыв о том, что только что проводили вас. Тогда я решила подойти к твоей матери и поздравить её лично с твоей победой. Она почему-то выглядела сломленной, но я совсем не понимала из-за чего она так печальна. Она должна была гордиться, но выглядела так, словно только что похоронила тебя. Тогда, наш разговор был коротким, сухим, и червячок сомнения уже поселился у меня внутри.  В тот вечер я много плакала.  Без тебя всё стало не тем.  848 год Мне исполнилось четырнадцать. Это был уже третий мой день рождения без тебя. Пик заглянула ко мне, и передала небольшой кексик в честь моего праздника. Настроения хоть и не было, было приятно, что она все еще помнила обо мне. В тот день одинокая свеча на этом кексе вызвала у меня много эмоций. Я уже давно не знала, жив ли ты там, даже думать боялась о том, что ты мог погибнуть. С каждым годом я все лучше понимала, что отправлять вас четверых на такую миссию было плохим решением. Конечно, я никогда и ни с кем не делилась своими мыслями, ведь меня бы сразу наказали, но мне все равно было страшно за вас.  Страшно за тебя. Со следующего дня я собиралась пойти работать в госпиталь. Я прекрасно помнила про свое обещание, поэтому решила начать его выполнять как можно скорее. Память о тебе заставляла меня идти вперед. По-началу в больнице ко мне относились пренебрежительно, нехотя обучали меня всему, но со временем, они поняли, что я не собиралась отступать от намеченной цели и привыкли ко мне. Помня о тебе, я упрямо шла к своей цели. Через год, я стала работать настоящей медсестрой. Я быстро училась, и думала, что ты наверняка гордился бы мной. Иногда к нам врывались воины, и приказывали в срочном порядке проводить лечение уже почти мертвых солдат. Как-то к нам привезли еле-живого блондина, лежащего на животе. Я тогда так сильно испугалась, подумала что это ты… Думала что тебя убили, что ты не справился с миссией. Конечно, это был кто-то другой, тогда мы не смогли опознать его, да и вылечить тоже не смогли. Мне было так жаль его, его лицо было изуродовано, а значит мы бы не смогли передать его родным. Тогда я наконец увидела, что же такое настоящий кошмар.  Когда мне исполнилось шестнадцать, меня призвали на войну в качестве военной медсестры. Всем было плевать, что я не проходила никакой дополнительной подготовки, меня просто вырвали из моей привычной жизни и отправили на смерть… Словно свинью на убой. С моего рождения, я не помнила ни одного дня без войны Марли с кем-либо, и вот наконец меня это настигло. Меня тогда чуть не убили выстрелом в живот. Я помню как было больно тогда, мои руки были по локоть в крови, и мне пришлось самой доставать пулю, самом зашивать себя... Кажется, тогда я несколько раз теряла сознание. Я была уверена, что погибну именно в тот день, лёжа в окопе среди других раненных. Не знаю почему, но я выжила, и теперь уже только шрам напоминал мне о том, что я тогда пережила.  Когда меня вернули в Ребелио, я все чаще видела тебя в прохожих. Я осознавала, что начинаю сходить с ума от незнания того, что же с тобой там происходит. Я понимала, что ты должен был выжить, почему-то была уверена, что ты со всем справишься, но вот в себя уже не верила так же, как раньше. Я хорошо помню как пыталась спасти одного нашего воина от смерти. Его белая форма была вся в крови, а повязка… Изначально желтая, она стала красной, пропиталась кровью полностью. И мне тогда стало так плохо, что я прямо перед ним и разрыдалась. Я отчаянно пыталась остановить его кровь, но не смогла, его раны были смертельными, и погиб он не с улыбкой на лице.  На его лице был только страх.  И мне было страшно, до безумия страшно, что мы с тобой больше не увидимся.  Та война, на которую меня отправляли была временно прекращена, из-за того, что тебя, Райнер, не было рядом. Марли нужны были силы титанов, и теперь вашего возвращения все очень ждали. Я хорошо помню, как сидела у окна в пустом кабинете. В тот день было так тихо и спокойно, а я уже закончила со всей своей работой, просто сидела и смотрела на стену нашего лагеря через настежь открытое окно. Я помню как громко тогда скрипнула дверь. Это был ты - совсем другой, но все же ты. Я сразу заметила, как сильно ты изменился за эти пять лет. Твои глаза были наполнены болью. Кажется, в тот момент мое сердце остановилось.  Я часто представляла себе этот день, но точно не думала, что всё будет так. Твой приход был для меня слишком неожиданным. Ты тогда сделал все сам, подошел ко мне очень быстро, присел на корточки у стула, на котором я сидела, и крепко меня обнял. Так крепко, что я даже почувствовала хруст своих костей. Но мне было плевать, я наклонилась к тебе, и уткнулась лицом в твою макушку, твои светлые волосы очень быстро намокли от моих слез, но ты тогда даже не шелохнулся. Я не помню сколько мы так сидели, но казалось, что прошла целая вечность, перед тем, как ты отстранился. Мы тогда разговаривали всю ночь, ты рассказал мне о том, что Бертольда, Энни и Марселя больше нет, что Порко стал титаном-челюсти, и что ваша миссия провалилась. В тот момент мне было абсолютно все равно на то, что могли бы подумать о вашем провале другие, я просто была счастлива, что ты вернулся ко мне.  У нас с тобой было всего несколько месяцев, перед тем, как ты снова отправился на войну. Бронированный титан был слишком важен для Марли, так что ты и не рассчитывал, что тебя оставят в покое. Я и сама прекрасно все понимала. Через месяц и меня отправили на войну. Я снова видела кровь, эти смертельные раны, оторванные конечности, лежащие прямо на поле боя. За то время я спасла тридцать шесть человек, но позже мне рассказали, что большинство из них, после выздоровления снова отправлялись на поле боя. Не по собственной инициативе, конечно, но в тот момент я кажется начала понимать, что таким как мы не дадут жить никогда. Мы всегда будем заложниками Марли, какие бы подвиги не совершали.  Мы виделись редко, но я хорошо помню, как в один день, перед тем, как тебя снова отправят на поле боя, ты открылся мне по-настоящему. Ты рассказал об этом проклятом острове всё, что помнил… Как ты жил там, как учился в кадетском корпусе, как начал сходить с ума из-за чувства вины. Рассказал о том, как сильно сожалел, что не смог спасти Бертольда. Я видела как ты едва сдерживался, чтобы не сорваться, уже давно заметила, как жизнь в твоих глазах становится все слабее, а я хотела сделать всё, что было в моих силах, чтобы не позволить тебе сдаться. Я бы не смогла этого пережить… *** Мы сидели в больнице Ребелио, когда уже была глубокая ночь. Совершенно пустая палата, кушетка, на которой ты иногда приходил полежать и кромешная тьма. Ты напомнил мне, что тебе осталось жить всего три года, после чего тебя скормят следующему поколению. Впервые напомнил с того самого разговора много лет назад. И тогда я призналась, что все равно хотела бы быть с тобой рядом, даже в этот короткий период. Я поцеловала тебя, но ты не ответил мне. Я медленно отстранилась от тебя нежно улыбаясь, начиная понимать, что совершила ошибку. Сердце начало щемить от осознания своей любви к тебе, в ушах стоял звон, а глаза застелило пеленой. Я собиралась извиниться, но ты крепко прижал меня к себе и посмотрел в глаза. Ты тогда так крепко схватил меня за затылок, а твои пальцы тут же начали перебирать мои волосы… Тогда ты сам меня поцеловал так невероятно чувственно, что я не выдержала. Я помню как в моей голове тогда билась лишь одна мысль - я люблю тебя. Люблю тебя больше всего на свете. Я хотела, чтобы ты знал, что я всегда буду с тобой, даже несмотря на то, что ты скоро должен был покинуть меня.  — Ты уверена? — ты прошептал мне на ухо эти слова и я кивнула. Резкими движениями сорвал с меня халат, затем рубашку. Ты целовал меня так, словно собирался умереть уже завтра, словно другого шанса у нас быть не могло. Твои руки тогда были такими ненасытными, но я наконец увидела, что в твоих глазах загорелась маленькая капелька жизни. Я заметила как сильно ты похудел за последний год, но все равно восхищалась твоим телом. Оно было таким чистым, без единой царапины, что мне даже стало немного стыдно. На моём теле были шрамы, после всех тех военных действий, что я пережила. Но ты заставил меня перестать дышать, когда так нежно и ласково начал целовать их. Мне стало очень жарко. Ты кажется прекрасно знал, что нужно делать, чтобы свести меня с ума. Мне  так это всё нравилось, что я чувствовала как плавлюсь под твоими руками как мороженое под солнцем. Ты задрал мою юбку, и заставил лечь на спину. Сначала было немного больно, но я не показала тебе этого, я хотела, чтобы тебе наконец стало хорошо, и позволила делать с собой все, что ты пожелаешь. И ты наконец позволил себе  немного отвлечься, сначала медленно входил в меня, потом ускорялся. Ты вбивался в меня как ненормальный, но я была только счастлива. Ты так крепко держал мои руки, так целовал, что я и не думала о том, что может произойти потом. Было плевать на всё, кроме тебя. Ближе к утру, мы разошлись. Ты ушел в штаб-квартиру, я же ушла досыпать несколько часов в кабинет врача. Пришлось надеть шарф, чтобы скрыть от посторонних следы нашей страсти на моей шее, но я тогда  впервые за долгое время наконец была по-настоящему счастлива. Через несколько месяцев тебя снова отправили на войну. Ночь перед отправлением мы снова провели вместе, как и делали все наше свободное время. Родители сказали, что они против того, чтобы я была с таким как ты, ведь ты должен был скоро умереть, но меня это совсем не волновало. Я просто была счастлива с тобой.  Когда ты вернулся, ты был сломлен еще сильнее. Как оказалось, противотитановые снаряды стали настолько мощными, что броня твоего титана перестала выдерживать. Тогда мне стало страшно, что в следующий раз ты уже не вернешься ко мне. Ты рассказал, что снова отправишься на тот остров, и я не выдержала. Разревелась, из-за страха, что ты снова пропадешь, и на этот раз навсегда. Ты успокаивал меня очень долго, обнимал, утешал, так сладко врал что все будет хорошо, а я снова решила довериться тебе, несмотря ни на что.  Я помню, как прекрасно мы провели время на фестивали в Ребелио, как съели много вкусной еды, как потом тащили уставшую Габи домой. Хорошо помню, как нас всех позвали на мероприятие, где собрались все главные шишки нашего мира, отчетливо помню, как высматривала твою светлую голову среди остальных воинов, но так и не нашла. Тогда плохое предчувствие не оставляло меня. Мы с родителями сидели недалеко от твоей мамы, и господина Леонхарт, и даже немного поговорили, перед тем, как на сцену вышел Вилли Тайбер. То представление… Оно поразило меня до глубины души. Он рассказал нам всю правду, и объявил войну острову Парадиз.  В тот же момент начался настоящий ад.  Тот самый Эрен Йегер превратился в титана прямо под сценой, и проглотил Тайбера. Обломки зданий и сцены начали падать прямо на нас, и я тут же вскочила с места. Хотела позвать родителей скорее уходить, но тот огромный камень припечатал их к земле навсегда.  Они умерли мгновенно, не издав ни звука. Тогда я убедилась, что судьба ненавидит меня.  Я помню, как мне в ногу прилетел еще один камень поменьше, отчетливо помню хруст своих костей. Я кричала твое имя, надеялась, что ты услышишь меня, но в ответ мне были лишь крики незнакомых людей. Мне было так больно, но я все равно ползла - сквозь обломки, по грязи и трупам ползла в надежде увидеть хоть кого-то знакомого, в  надежде на спасение. И меня нашел отец Энни, помог подняться и оттащил меня в относительно безопасное место. Было так громко, в ушах звенело, а голова начала раскалываться от боли. Я почувствовала себя бесполезной идиоткой, глядя на трупы людей которым должна была помочь. Какая же из меня медсестра, если мне самой нужна была помощь.  Я ждала недолго, увидела как Кольт вместе с Габи пробежали рядом со мной. У Грайса на руках был знакомый мальчик в крови.  — Кольт, это Удо? — я с тревого спросила, пока они не убежали достаточно далеко.  — Да! — Кольт подбежал ко мне, — Его затоптали, скажи, ему можно помочь?  Я тяжело вздохнула и на мгновение закрыла глаза. Жизнь продолжала подкидывать нам новые испытания. Нет, ему уже ничего не смогло бы помочь, в этом я была уверена. Я покачала головой, и с сожалением посмотрела на Габи.  — Мне жаль…  — Подожди, Софи, ты же сама ранена! — Кольт положил тело Удо на землю, и поднял меня, — Я отнесу тебя.  Я взглянула на тело мальчика, мысленно извинившись перед ним. Он точно заслужил жить, не меньше чем я, но глупая удача оказалась не на его стороне.  — Спасибо, — я схватилась за Грайса крепче, — У меня вопрос, вы не видели Райнера?  — Нет! — закричала Габи, — И Фалько нигде нет! — Ясно… — я зажмурилась, — Не неси меня в больницу, лучше в любой свободный дом. Это ближе, да и в больнице сейчас наверняка не найдется для меня места.  — Понял. Кольт занес меня в ближайшее целое здание, и тут же убежал вместе с Габи. Было очень больно, но я терпела и лишь наблюдала за сражением в окно, надеясь, что никто из врагов меня не заметит. Родители, Удо… Неужели, они заслужили это? А я? Чем я заслужила всё это… Я слышала страшные звуки битвы титанов, пока не прогремел взрыв. Слишком сильный. Окна взорвались, и я попыталась защититься руками от стекла. Боль… Она поглощала меня изнутри, и даже сломанная нога не могла заглушить то, что было у меня внутри… Я ненавидела всё это. Злилась на себя, на всех вокруг. Злилась и надеялась, что ты жив. Что хотя бы ты не покинешь меня.  Через пару минут, ко мне занесли раненную Пик. Габи и Фалько положили её тело недалеко от меня.  — Фалько?! Габи?! — я вскрикнула, тут же зажав себе рот ладонями, — Что случилось? — Её тело не успевает восстанавливаться… — прошептал Фалько, — Почему? Она же имеет силу титана… — Потому что у нее нет такой же выносливости, как у бронированного, — ответила Габи. Мое сердце тут же не секунду остановилось. Райнер. Я молилась, за то чтобы ты оказался жив.  — Точно, Райнер! Где он сейчас? Ты сказал, что он не способен двигаться! Он не может драться, Фалько?! — Габи тут же затрясла его за плечи. Мое сердце кажется окончательно разбилось. Райнер… Ты был при смерти, а я даже сделать ничего не могла. Бесполезная…  Габи с Фалько начали спорить о том, что же делать с тобой. Порко вот-вот собирались сожрать… Да, я знала, что ты устал от жизни, я прекрасно помнила то, что ты мне рассказывал. Я понимала, что меня одной не хватит на то, чтобы вернуть тебя к жизни, но может все вместе мы бы смогли докричаться до тебя. Я с трудом доползла до окна, и закричала. Габи с Фалько тоже кричали срывая голос, в надежде что ты услышишь нас всех… Услышишь меня…  Яркая вспышка превращения ослепила меня. Твой титан выглядел таким слабым, броня не покрывала и половины твоего тела, но ты спас Порко и снова дал мне надежду. Знаю, наверняка тебе хотелось уже поскорее умереть, но я не могла позволить случится этому… Только не сейчас…  Когда я очнулась, было уже утро. Сначала я даже не поняла, как оказалась в своем же доме, не поняла почему пахнет такой приятной свежестью, а не гарью и кровью. Солнечные лучи проникали в комнату сквозь открытые ставни. Было так светло, хорошо и ты сидел рядом со мной. Я потянулась к тебе и погладила твои волосы. Они были такими приятными и мягкими, что я не хотела отрывать от них руку.  — Софи, — Ты погладил меня, — Очнулась наконец… — Да… — Я прикрыла глаза и печально улыбнулась, — Ты знаешь, мои родители погибли вчера.  Опять эта боль. Родители… Даже дети погибли. Это было так несправедливо…  — Мне жаль… — Да, еще Зофия и Удо, — мои губы сжались, — За что нам это всё, Райнер? Почему мои родители погибли? Моя мама всегда только лечила людей, а отец просто работал на заводе. Что они сделали? Почему их убили? Почему Удо и Зофия? Они же были обычными детьми…  Ты молчал и я понимала почему. Никто не смог бы ответить мне на эти вопросы… — А Габи и Фалько в порядке? — я тут же вспомнила, что не знаю, что с ними.  — Они пропали… — Пропали? — Да, похоже они улетели на дирижабле на остров, — ты неуверенно отвел взгляд, отказываясь смотреть на меня.  — Ясно…  — Я тоже скоро отправлюсь туда, — ты сжал мою руку крепче, — Через три дня.  — Будешь спасать мир от угрозы гула земли? — Да. Я должен остановить Эрена.    Я усмехнулась. Ну конечно, я в тебе и не сомневалась. Ты не мог оставить все как есть. Ты заходил ко мне еще два раза, после чего вновь отправился на остров.  Лечение моей ноги проходило хорошо. Было жутко одиноко, ведь теперь все мои знакомые и друзья были далеко, но я продолжала жить. Родителей я похоронила вместе с твоей мамой и господином Леонхарт, кроме них на скромные похороны никто не пришёл. На костылях ходить было сложно, но я справлялась, пока у лавки с овощами, не почувствовала как падаю. Это был Эрен Йегер. Он обращался ко всем элдийцам с новостью о том, что начал гул земли. Мое сердце забилось чаще… Неужели, ты не справился? Я не могла поверить в это.  Так вот значит как я умру? Уже через день титаны дойдут до нас и растопчут, как маленьких ненужных насекомых… Я умру, так и не попрощавшись с тобой, Райнер…  Сидя в поезде, я думала о том, как мне все время везло выжить. Не знаю, почему, но я всё еще цеплялась за эту крохотную надежду… Даже со сломанной ногой, практически полностью мертвая внутри, я сумела добраться до поезда и отправиться вместе с остальными жителями Ребелио в крепость Салта. Не знаю, зачем, но видя как отец Энни цеплялся за жизнь, я решила повторить за ним. Может, он всё же был прав в своей непоколебимой уверенности в том, что Энни жива… Может, и ты был жив, Райнер?  Может тогда была не последняя наша встреча? Я так хотела, чтобы это было правдой… *** Сильный взрыв сбил всех нас с ног, и я упала на больную ногу. Но было плевать, я просто хотела увидеть, что ты жив. И я увидела, как твой титан идет, раненный, измотанный, но живой. Видела как солдаты с острова смотрели на нас с болью в глазах… Я наблюдала как Пик обнимается со своим отцом, Габи и Фалько со своими родителями, но я просто ждала тебя. Всегда ждала тебя, и еще немного подожду… Странный пар начал подниматься к нам. Этот запах… Мое сердце забилось чаще… Кажется, кто-то из незнакомых мне людей начал кричать, что мы сейчас превратимся.  Превратимся? Почему? Я не знала ответа на этот вопрос. Я слышала, как Пик начала кричать от отчаяния, видела с каким лицом Габи смотрела на убегающего Фалько, и в конце концов, в последние секунды жизни смотрела на тебя. Твой титан, пожалуй для меня был самый прекрасным на свете. Я смотрела в последний раз на тебя, Райнер, и подумала, что это слишком жестоко. Я села на землю и разрыдалась от безысходности. Мы так и не встретились, не обнялись в последний раз. Мои мечты о долго и счастливо с тобой так и остались обычными мечтами. Внутри стало так пусто. Я кажется, в последний раз вдохнула воздух.  Мои руки стали искриться желтым светом, и я почувствовала, как моя нога перестает отдавать болью. Иронично… — Не хочу…  *** Я очнулась на земле, почему-то чувствуя себя так, словно очнулась от кошмара. Небо было таким кристально чистым, а земля очень тёплой. Было так тихо…  — Я умерла? — слова сами вырвались из моего рта. Похоже, что и правда умерла. Несправедливо, нечестно, но как есть. Ты наклонился ко мне и улыбнулся, и тогда я убедилась.  — Вставай, Софи, — ты подал мне руку, и я тут же схватилась за тебя, — Представляешь, похоже я больше не титан.  — Ты… — Я перестала дышать, — Я что, жива?  — Да, Софи, жива. Этот миг… Всего три слова, в которые я не могла поверить. Я почему-то решила сделать глубокий вдох, чтобы удостовериться в правдивости твоих слов. Посмотрела на тебя и улыбнулась. Всего один шаг, и я оказалось еще ближе к тебе. Дотронулась до твоей груди и почувствовала, как быстро бьется твое сердце. Я прикрыла глаза и тут же уткнулась в тебя, крепко обвивая твое тело своими руками. Пожалуй, это были самые лучшие объятия в моей жизни.  — Так, получается, ты победил? — я спросила это тихо, все еще утыкаясь в твою грудь. Слышать как бьется твое сердце было так приятно… — Да, — я впервые за долгое время услышала, как ты усмехнулся.  — Хорошо… Это очень хорошо… *** В нашем мире больше ничего не осталось. Мой дом был разрушен, а могилы моих близких навсегда были утеряны. Мне было очень тяжело в Марли, и через несколько лет ты предложил мне перебраться на Парадиз. Не знаю, почему, но я согласилась. Ты познакомил меня со своими друзьями с острова, и я узнала много интересного о твоей жизни тут. Я даже сходила вместе с тобой на могилу Эрена Йегера.  Мое долго и счастливо всё же случилось… На острове, который я ненавидела раньше, который принес мне много боли, который забрал тебя у меня на много лет.  И в конечном итоге, я ни разу не пожалела о том, что мы оказались именно здесь.