Дождь, жвачка, круассаны

С самого утра всё пошло наперекосяк, Маринетт разлила хлопья, чуть не растеряла по дороге все круассаны, что испёк папа, так ещё и пожилой мужчина с тростью едва под машину не попал, его девушка успела спасти. Но то, что происходило дома и на улице – это ещё цветочки.

***

Школа Маринетт сразу же очень понравилась, она была просторная, чистая и какая-то... Уютная, своя. Как второй дом. С классом Мари тоже было повезло, ну почти. Однокашники с первого дня пытались найти с ней общий язык, девушка даже обрела свою лучшую подругу. Аля была человек то, что надо, всегда помогала, выслушивала, находила слова поддержки, а главное – научила давать отпор обидчику. Честно, Маринетт никогда не думала, что этот навык ей пригодится. До знакомства с Хлоей Буржуа. Это было в самый первый школьный день, тогда Мари только познакомилась с Алей. Они сели за первую парту справа, около окна. И тут вошла Хлоя. – Мне кажется, вы не там сели! – рявкнула она. – Мы на своём месте, – уверенным тоном сказала Сезар, – Можешь не сомневаться. Хлоя опешила. Она пыталась что-то возразить, но её перебила Маринетт: – Не знаю, там ли мы сели, но теперь точно не уйдём. А ты, вот ты стоишь явно не там, где надо. У Буржуа отвисла челюсть: — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Ты хоть знаешь, кто мой отец? – Не имею понятия, – призналась Маринетт, – И честно, даже знать не хочу. – ОН МЭР ПАРИЖА! – закричала Хлоя во всё горло. – Это не влияет на нашу рассадку в классе, – снова вступила в перепалку Аля. – Именно. Вот мой отец пекарь. Но это же не значит, что меня кормят бесплатно все заведения, в которых я бываю, – добавила Маринетт. Лицо Хлои посерело. Она прожгла в парте, за которой сидели девушки, дыру и отправилась в левую часть класса. В её голове зрел коварный план. – Ты молодец! – шепнула подруге довольная Аля. – Я сама от себя в шоке, – Мари закатила глаза к потолку.

***

Эдриан был вне себя от счастья, когда отец разрешил ему ходить в школу. «Может он изменился, –подумал младший Агрест, – наверное, да». Сын Габриэля волновался. Даже присутствие Хлои, которую он знал с детства не успокаивало, а скорее наоборот, раздражало. Вообще, с Буржуа было сложно общаться. Даже невозможно. Только статус определял для Хлои, дружить дальше или нет. Будет ли этот человек когда-то полезен. В дочери мэра было и хорошее, Эдриан это видел. Но она это хорошее прятала. И он раньше всегда находил. А потом устал. Нет, конечно же, всё ещё с ней общался, поддерживал товарищеские отношения. Но отдалился. А Хлою это злило, ведь она чувствовала не дружескую привязанность, а нечто большее. Ещё с детства. Она намекала Агресту, но он похоже не замечал. Он всегда помогал, поддерживал, но... Считал Хлою просто подругой. А Хлоя? Она тоже помогала, тоже поддерживала. Умоляла Габриэля выпустить сына из дома. Юноша это ценил и всегда благодарил. Но только как друг. А тут ещё и Дюпен-Чен... Но ничего! План должен сработать.

***

– Аля, а кто такой Эдриан, наш новенький? У него лицо знакомое как будто... Стоп, так это же сын моего любимого дизайнера Габриэля Агреста! – Маринетт, не всё так радужно. Говорят, он дружит с Хлоей. А от людей, которые с ней дружат чего угодно можно ожидать. Мари вздохнула. Она посмотрела туда, где сидел Эдриан и поняла, что его нет. Почему-то стало грустно. Занятая своим мыслями, Маринетт конечно же не услышала мадам Бюстье, которая попросила её составить уравнение. –Дюпен-Чен, иди к доске! Голос , прозвучавший в этой тишине очень громко, спустил Мари c небес на землю. Учительница сдержанно произнесла: – Спасибо, Хлоя. Маринетт, подойди, пожалуйста, сюда. Девушка довольно быстро справилась с заданием и вышла из класса. Аля тем временем помогала кому-то из однокашников с уравнением. И конечно же она не заметила, как подошла Хлоя и прилепила на стул Маринетт жвачку. Зато Эдриан заметил. – Хлоя, зачем ты это сделала? – спросил он с укором. – Эту выскочу надо как следует проучить, – невозмутимо ответила дочь мэра. Поняв, что разговаривать с Буржуа бесполезно, он принялся отковыривать жвачку со стула. В этот момент вошла Маринетт. – А вы молодцы, двое! Особенно ты! – сказала она, указывая на Эдриана. – Ты не так поняла, я хотел её снять! – сказал Агрест виноватым тоном. Но его уже не слушали. – Ты должен рассказать про жвачку, – посоветовал Нино, сосед Эдриана по парте. – Но как? – Будь собой! Всё получится, поверь. – Спасибо за поддержку... – Нино. Я Нино. – Спасибо, Нино.

***

Маринетт вышла из школы. Дождь лил, как из ведра. Как жаль, что она не взяла с собой зонт! Вдруг её кто-то окликнул: – Послушай, Маринетт... Девушка узнала голос Эдриана. Промолчала. – Та история с жвачкой... Я правда пытался её отодрать. Я не хотел тебя обидеть. – Допустим, – ответила Мари, – Что дальше? – Не знаю. Я не ходил в школу раньше, для меня всё новое. – Прости, я не знала. Маринетт стало стыдно. – Ничего. Держи зонт, он тебе нужнее, – улыбнулся Эдриан У девушки задрожали руки. Она потянулась за зонтом, и он закрылся. Прямо над её головой. Агрест засмеялся, а Маринетт покраснела. – Слушай, а ты.. Не хочешь круассанов? Мой папа их испёк. Тут осталось немного... Эдриан взял круассан. – Очень вкусно, – сказал он с улыбкой на лице. – Спасибо, я передам папе, – ответила Мари. Дождь всё не кончался. А они, двое подростков, стояли под одним зонтом, укрываясь от стихийного бедствия, ели круассаны и разговаривали. Обо всём. Да, Маринетт знала, что родители будут волноваться. Да, Эдриан знал, что отец не выпустит его из дома ещё неделю, если он сейчас не уйдёт. Но это неважно. В тот момент существовали только они вдвоём, дождь и круассаны. Этот дождь оба никогда не забудут. Он – начало чего-то нового. А чего – это уже совсем другая история...