Зарисовки по Stray kids

В этом мире существовали две стороны. Те, кто забирали души, и те, кто пытался сохранить последние остатки светлой надежды в своем сердце. Свет пробивался сквозь грязное окно и падал на лицо парня, что лежал на матрасе в разрушенном доме. Вокруг летали пылинки, которые было отлично видно в лучах солнца. Сегодняшний день должен принести Ли Минхо много страданий и боли, но одновременно и богатство, славу. Достигать пика своей деятельности тяжело, если приходиться жертвовать людьми вокруг. Лино встал с матраса и хотел выйти из пыльного помещения, но остановился у зеркала. В таком же не чистом, как и мысли парня, стекле он рассматривал себя. Его губы дрожали, когда он касался цветов на своем пиджаке. Они разрастались по нему, словно пытаясь спасти юношу, но и одновременно сдавливали его тело. Было больно не только физически, но и душевно. Проведя рукой по зеркалу и собрав засохшую грязь в углу стекла, Лино посмотрел на свое лицо и нахмурился. Сейчас он смотрел в глаза того, кто идет на самые отчаянные шаги в своей жизни. Минхо вышел из здания и направился на встречу со своим другом. Парень шел медленно, словно готовился совершить преступление. Его шаги то замедлялись, то ускорялись. Он не знал, хочет он приблизить этот момент или оттянуть как можно дальше. Размышлять уже не оставалось времени. Путь до места встречи был короткий, но Лино растянул его на весь день. Время вокруг него плавало и не останавливалось. Его явно кто-то подгонял, потому что в момент, перед глазами пропало солнце. Кто-то перевернул песочные часы и мир погрузился во мрак. В груди Минхо прошелся ток и резкая боль, но он не остановился и вошел в здание в поисках Хан Джисона. - Ты пришел, - тихий голос пронесся мимо Лино. - Да, - в глазах Минхо не было уже ничего, он смотрел прямо и не двигался. -  У тебя пустые глаза, - Джисон хотел окунуться в зрачки Ли, словно это море. - Прости, - взгляд опустился на грудь Хана. Его пиджак был «украшен» похожими цветами, которые прорастали как броня, вновь пытаясь защитить человека. Их было меньше, чем у Лино, но также болезненно они напоминали о своем существовании. Рука Минхо потянулась к этим цветам, образовывая под ладонью черную дыру на груди Джисона, от чего тот нахмурился. Боль прошлась по всему телу, и парень упал на колени перед своим другом. Ли не останавливался и продолжал забирать самое ценное у Хана, его душу. Тонкие пальцы уже касались огненной и светлой души Джисона, из-за чего кончики пальцев горели. Дикий жар тела Хана сменился на зловещий мороз. Тело парня побледнело. По руке Лино текла кровь. Джисон смотрел в глаза друга из последних сил и смог промолвить: - Почему? Минхо молчал. Он смотрел своими пустыми глазами, за которыми скрывались вопли, что звенели в его голове. Парень страдал не меньше, забирая душу друга. Не просто друга. Душу того, кого он любил. Забирал, и даже не себе. Без остатка сил, Джисон упал на холодный кафель, по которому так же растеклась кровь. Лино держал в руке небольшой светлый шар. Свет шара откатил его в сегодняшнее утро. Была лишь единственная разница, свет утром был теплый и нес в себе ощущение любви, а свет шара излучал холодный свет, который прорезался в глаза Лино, пытаясь найти в них надежду. Яркое свечение отражалось в слезах, что текли из пустых глаз Минхо. Слезы превращались в кристаллы, прорезая кожу горячими осколками. И когда шар растворился в воздухе, вокруг стало темно, как и на душе Лино. Парень опустился на колени около тела Джисона. Он смотрел, как цветы на его пиджаке начинают увядать. Лино вновь охватила адская боль, а по телу проросли цветы. От злости на самого себя, парень начал хвататься за цветы и рвать их в клочья, издавая крик, что так давно вырывался из его темной души. В темном помещении лежали двое. Глаза были пустые. Души не было в их телах. Различало их одно: кто-то растворялся в собственной тьме, а кто-то пытался сохранить свет.