Искра между мирами

Витя стоял у входа в школу и в сотый раз перехватывал лямку рюкзака, как будто если сжать её покрепче, появится храбрость. Сердце колотилось так громко, что ему казалось: сейчас все вокруг услышат. Весна. Солнце пробивается сквозь молодые листья. И он, как герой фильма, только без дублёров и права на второй дубль. Шестнадцать лет, это опасный возраст. Особенно если ты высокий, немного сутулишься, слишком много думаешь и слишком легко переживаешь. Витя был именно таким: добрый, спокойный, с русыми кудрями, которые никак не хотели лежать нормально и большими зелёными глазами, которые были как открытая книга его души. Особенно, когда рядом появлялась Аня. Аня смеялась так, будто у неё внутри спрятан колокольчик и рядом с ней становилось тепло, как с солнышком. От неё пахло клубникой и Витя почему-то был уверен: если бы его спросили, как пахнет весна, он бы ответил без колебаний, как Аня. Он готовился, серьёзно. Проговаривал слова перед зеркалом. Записывал варианты в тетрадке. Один раз даже написал целую речь… а потом порвал и выкинул, потому что это выглядело ужасно глупо. Но сегодня всё! Или сейчас, или никогда. Вот открылись двери школы и вышла она. Синяя куртка, наушник в одном ухе, чуть усталая, но всё равно на лице была тёплая улыбка. Парнишка сделал шаг вперёд, потом ещё один, ноги будто шли сами. — Аня… привет, — голос всё-таки предательски дрогнул. — Я… хотел сказать... давно хотел... Она остановилась, посмотрела на него. Не прошла мимо, не сделала вид, что спешит. Просто остановилась в ожидании. И вдруг Витя понял: всё идёт не по плану. Из-за спины девушки появился парень. Старшеклассник Лёха, плечистый и всегда с кривой ухмылкой. Он молча подошёл и положил ладонь на плечо девушки. Витя остолбенел. — Ты что, решил подкатить к моей девушке? — с недовольством в голосе, спросил он. — Я… я просто не знал, что… — начал Витя, слова путались и застревали где-то в горле. Но договорить он не успел. Удар был внезапный и сильный. Витя даже не понял, что именно его ударило сильнее – резкие слова о том, что Аня его девушка, или кулак, от которого в голове на секунду стало пусто и звонко, как после громкого хлопка. Через пару минут он уже сидел за воротами школы, возле клумбы с цветами, держась за губу, которая ныла и пульсировала. На душе было паршиво. Но тут за спиной раздались крики, непонятный гул. Он повернулся и увидел, как недалеко от школьных ворот его лучший друг Дима, с лицом средневекового мстителя, методично лупит Лёху. Этот Дима был полной противоположностью Вите. Чёрные, коротко остриженные волосы, широкие плечи, уверенная походка и характер с пометкой «взрывоопасно». Характеры двух друзей можно было охарактеризовать так: если Витя как изюм в булочке, то Дима точно как острый перец в шаверме. Ему достаточно было одного взгляда на Витю, чтобы всё понять и пойти мстить за друга. — ... его трогать вздумал? Совсем страх потерял?! — начало фразы Витя не расслышал, но понял, когда оба парня схватились и повалились на газон, что друга нужно срочно останавливать. Аня стояла рядом, растерянная и напуганная. Глаза широко раскрыты, руки прижаты к груди. Всё произошло слишком резко. Дима внезапно налетел сзади и она даже не сразу поняла, что началась драка. Она переводила взгляд с одного на другого, чувствуя тревогу, неловкость и вину. Ей хотелось остановить их, но от волнения она не могла вымолвить ни слова. — Дим! Стой! Хватит, остановись! Я в порядке! — Витя подлетел к ним и обхватил друга сзади, пытаясь оттащить его от старшеклассника. Тот уже почти не сопротивлялся, после пары мощных ударов, сил у него заметно поубавилось. Дима дёрнулся, но всё-таки остановился. Тяжело выдохнул и машинально вытер костяшки о штаны. — Он тебя ударил. Этого было достаточно. — Я бы сам разобрался! — Ага, конечно. Ты у нас мастер по мирным переговорам… с разбитой губой, — прыснул Дима от смеха. Вокруг уже начали собираться школьники. Сначала пара ребят из параллели, потом ещё кто-то достал телефон, кто-то шептался, оглядываясь по сторонам: не идёт ли охранник или кто-нибудь из учителей. Возле ворот быстро вырос полукруг из любопытных лиц. — Чё там было? — Кто кого? Аня опустилась на колени рядом с Лёшей. Он лежал на траве, морщась и тяжело дыша, явно не спеша подниматься. — Лёш, ты как? — голос у неё дрожал. — Голова не кружится? Встать можешь? — Щас… подожди… — пробормотал он, закрыв глаза. — Нормально всё… Но вставать он не торопился. Аня нервно оглядывалась по сторонам на толпу. Ситуация становилась всё более неловкой и неприятной. Витя посмотрел на растущую толпу, потом на школьное крыльцо, потом снова на друга. Наклонился к нему ближе и тихо сказал: — Дим… нам пора уходить. — Чего? — спокойно ответил тот, будто обсуждали, куда после школы идти. — Сейчас кто-нибудь из учителей выйдет. Нам реально влетит. И тебе и мне. Дима мельком глянул на зевак, на чьи-то поднятые телефоны, потом на Лёху, который всё ещё изображал тяжело пострадавшего. — Да он живее всех живых, — буркнул он. — Я серьёзно, — тихо, но жёстко сказал Витя. — Пойдём. Они развернулись и быстро пошли вдоль забора, стараясь не привлекать лишнего внимания. *** Через полчаса они уже сидели на своей лавке под старым вязом, далеко от школы. Витя прижимал к губе холодный пакет сока. Дима развалился рядом, спокойный, будто ничего особенного не произошло, только костяшки на руке покраснели и чуть припухли. — Ты вообще больной, — покачал головой Витя. — Это ты больной, — спокойно ответил Дима. — Полез признаваться девчонке, не удостоившись сначала узнать, есть ли у неё парень, да ещё и в статусе "ревнивый примат". — Я не знал. — А надо было погуглить, — хмыкнул Дима. — «Аня, комплектация: очаровательная мордашка и ревнивый придурок». Витя фыркнул, потом поморщился: — Ай… не смеши. — Я и не смешил. Ты бы видел своё лицо, когда он замахнулся. Стоишь такой: «Я… хотел… сказать…» и бам. — Спасибо, что напомнил. — Да не за что. Обращайся. Настала небольшая пауза, после чего Витя покосился на приятеля: — Ты мог вообще не лезть. — Мог, — кивнул Дима. — И? — И что? Смотреть, как тебя бьют? Я что, зритель? — Я бы сам… — Ага. Конечно. Ты бы ему лекцию прочитал про уважение и личные границы. Витя усмехнулся. — Ты дебил. Они переглянулись и через секунду уже ржали в голос. Смеялись долго, до слёз, пока Витя не схватился за губу. — Всё, всё… хорош… — Терпи, Ромео, — усмехнулся Дима. *** Утренний мордобой остался позади, а Дима кажется сиял ещё ярче. Рука ныла, но настроение от этого ничуть не ухудшилось, а казалось, только приподнялось. Хот-дог в руке, победная ухмылка, в этом весь Димка. — Слушай, ну хватит уже срываться, как бешеный мопс, — бурчал Витя, ковыряя картошку-фри в кетчупе. Дима снова полез отстаивать честь друга, на этот раз с продавцом, потому что Вите дали не тот заказ. — И зачем ты устроил сцену? — хмыкнул Витя. — Я что, сам не могу сказать, что перепутали заказ? — Ты бы не стал, — пожал плечами Дима. — Я могу разрулить сам… по теории было бы... — попытался вставить Витя. — Теория, это к физикам, — лениво отозвался Дима, не отрываясь от еды. — У тебя из неё пока только один рабочий закон. — И какой же? — Закон: если есть проблема, ты её найдёшь. Витя фыркнул. — Очень смешно. Прямо юморист года. Он вздохнул, но дальше спорить не стал. Витя знал, друга не переделать. Тот заступался за него ещё с детского сада: когда кто-то пнул его по рюкзаку, обозвал ботаником или попытался утащить сменку. Это был его Дима с кулаками вперёд, с фразами вроде «извиняться будешь по дороге в медпункт» и вечной способностью улизнуть от проблем. Они сидели на лавке рядом с их любимым старым зданием, где на первом этаже стояли игровые автоматы, работающие через раз, а на втором трудился их друг Саня. — Слушай… — Витя прищурился, отставив стакан в сторону. — Ты это тоже видишь или мне уже пора к окулисту? — Что? — Дима не отвёл взгляда от хот-дога. — Вон, глянь на крышу… там что-то мигает. — Где? — Да вон же, справа от трубы. Дима наконец поднял взгляд. — Странно… Может, Саня решил устроить вечеринку на крыше и не позвал нас? — Тогда ему конец. Через пять минут они уже карабкались по знакомой пожарной лестнице – ржавая, скрипучая, но родная, как детские шишки на коленках. На крыше, как обычно, ничего особенного: гравий под ногами, железная труба с облезлой краской, старая шина в углу. Ни вспышек, ни лампочек, ни внеземных вечеринок. — Ну вот, — Дима хмыкнул. — Ещё скажи, что ты видел НЛО. — Я видел, — упрямо сказал Витя. — Здесь был свет. Я не выдумал. — Может... у тебя просто началось... Как никак шестнадцать лет, возраст странных открытий. И тут раздался треск. Парни вздрогнули отступив на один шаг. Воздух перед ними… разошёлся. Как стекло под ударами молотка, только молотка не было. Просто в воздухе появилась трещина, светлая и дрожащая. — Эм… Вить? — Ага, вижу. — Это галлюцинация? У меня просто кетчуп странный был. — У меня был обычный. Значит, галлюцинация общая. Трещина начала расползаться, переливаясь золотисто-серебряными прожилками. Пространство внутри неё дрожало, как жаркое марево над асфальтом. Сердце у Вити сжалось, не от страха, скорее от того самого предчувствия, что бывает перед экзаменом, первым поцелуем или прыжком в воду с большой высоты. Но всё же инстинктивно парни начали сдавать назад. Трещина шевельнулась и... свет вспыхнул, как молния, только без грома. Всё вокруг сорвалось в никуда – крыша, город, запах хот-дога, звук машин, всё исчезло. Их просто резко засосало без предупреждения. Без «прощай, старый мир».