Flawless

      Похолодало. За окном последние лучи солнца наполняют небо ярко-оранжевым оттенками, и совсем скоро здесь будет непроглядная темнота, освещаемая лишь в некоторых местах уличными фонарями у дороги.       Чонвон в спешке кидает джинсы в спортивную сумку, сразу бросаясь к прикроватной тумбе, чтобы достать документы.       На нём обычная чёрная футболка, штаны, и Ян уже накинул косуху. Он успеет уехать, у него ещё пара минут и...       Неожиданно экран телефона, лежащего на тумбе, загорается, и на нём всплывает сообщение. Без вибрации, без какого-либо звука, и Ян думает, что уже давно надо было отрубить эту функцию у этого контакта. Кровопийца: Не говори, что сбегаешь       Ну конечно. Сбегает... Он не сбегает, он... Ну да, сбегает. И что теперь?       Сейчас главное — успеть, а что там дальше — это... мелочи.       Но он успеет.       Пальцы сами набирают шуточный вопрос.

Чонвон:

Есть идеи получше?

      Ответ приходит моментально. Кровопийца: Да       Как и раздаётся звонок в дверь.       Неужели за ним так быстро пришли? По подсчётам Чонвона, в штабе только сейчас должны были удостовериться в том, что это был именно он, а уж точно не стоять под дверью его квартиры.       Кого они послали?       Сразу убирая телефон в карман косухи и хватая с кровати пистолет, Чонвон держит его крепко двумя руками, делая осторожные шаги в сторону коридора.       Но звонок раздаётся вновь.       В штабе наверняка приказали ликвидировать, так почему они ещё не в квартире?       Джейк наплевал на приказы? Быть не может.       В следующую секунду Ян целится прямо в закрытую дверь. У него нет цели убить, лишь замедлить, дезориентировать. И только если придётся...              Чтобы потом спокойно уйти через квартиру на другом этаже.       К сожалению (изначально он думал, что к счастью), эту квартиру ему выдали в штабе, и путей отхода здесь, на удивление, не так много.       Может, они изначально предполагали, что что-то такое произойдёт?       Но Чонвон никак не мог стать предателем.       И всё же стал.       — Чонвон? — слышится знакомый голос из-за двери. — Я один.       Ян шумно выдыхает, мгновенно опуская оружие и собственные плечи, а затем быстрыми шагами оказывается у двери, открывая защёлку.       И сразу после — чувствует сильный толчок в грудь, заставляющий на мгновение потерять равновесие, и вновь слышит звук защёлки.       — Чем ты думал?!       Резкий голос Сонхуна отрезвляет, пока сам Пак хватает за грудки.       — Если бы тебя поймали? Ни я бы, ни твой Джейк... никто бы уже не помог!       — Я обойдусь и без помощи, если нужно будет, — Чонвон скидывает чужие пальцы со своей одежды (которые на удивление слишком легко отпускают), и идёт обратно в комнату, не обращая внимания на упрёки.       Кто бы ещё сделал это, пока была возможность?       — Что ты вообще забыл в лаборатории? Почему пошёл один? — следует за ним старший, поправляя кожаные перчатки.       Сонхун не в курсе?       — Так безопаснее, — отвечает Ян.       — Кому? Тебе?       — Нет. Всем вам, — застёгивает сумку Чонвон. — И ты это знаешь.       Пак замолкает, сжимая челюсти. Пока младший переводит взгляд в окно, где яркие оттенки стремительно сменяются тёмными.       На данный момент — страха нет. И ему совсем не страшно умереть, если вдруг такое случится сегодня ночью. Как и не было страшно умереть почти никогда до этого. Поэтому ведь он и был одним из лучших охотников.       Есть, правда, какое-то странное чувство, неприятно скребущее прямо под рёбрами, но это... больше похоже на небольшую тревогу. Потому что с появлением здесь Сонхуна Чонвон на самом деле боится не за себя.       — У них осталась кровь Джея.       Пак моментально устремляет свой взгляд к младшему.       — Что? — переспрашивает Сонхун.       — Я не знаю, как так вышло, если... — качает головой Чонвон, пытаясь не сорваться, ведь этого не должно было быть, ведь он думал, что Джей ничего не оставил.       — Так, спокойно, — хватает его за плечи Сонхун, за долю секунды оказываясь рядом и разворачивая к себе, затем наклоняется чуть ближе и говорит обеспокоенно: — С чего ты взял, что у них есть его кровь?       — Йеджи сказала.       — Ты говорил с ней? — в отвращении кривит лицо Пак.       — Она отправила сообщение с другого номера. Нужно было идти одному, так как днём там обычно проводят опыты, знаешь.       — Это могла быть ловушка.       — Да даже если так, то что? — не выдерживает Ян.       — Йеджи нельзя доверять, — спокойно продолжает старший. — Теперь она работает на охотников.       — Думаешь, я не в курсе?       — Думаю, ты сейчас уезжаешь явно не потому, что всё пошло по плану, — выпрямляется Пак.       — Я забрал пакеты и передал их Хисыну, — припечатывает младший, глядя на Сонхуна уверенно, а затем дёргает левую бровь вверх: — Всё по плану.       — Почему ты мне ничего не сказал?       — Потому что тебе незачем знать про мои задания, — фыркает Ян и хочет уйти, думая, что разговаривать больше не о чем, но чужие руки, что чуть спустились и теперь держат за предплечья, останавливают.       — Особенно если эти задания от вампиров. Тогда зачем ты бежишь сейчас?       Чонвон смотрит на Сонхуна в упор.       — Я не бегу.       И, хмыкнув, косит взгляд в сторону.       — Двое из штаба видели, как я выходил из лаборатории. Догадаться нетрудно, — возвращает взгляд старшему он: — Если я всё правильно рассчитал, а по-другому быть не может, сам знаешь, — наклоняет голову Ян. — То они уже поняли, что именно я сделал в лаборатории, и скоро будут здесь. Они же знают, что я, — оглядывается по сторонам он, — здесь существую. Поэтому, уж прости, мне не до выяснения отношений, — Чонвон толкает старшего в грудь и идёт в коридор, чтобы взять складной нож из тумбы с кучей хлама. — Тебе же Хисын-хён сказал, что я уезжаю, да?       Ответа не следует.       — Почему он не сказал, что именно я сделал? Наверное, посчитал ненужным. Я же только пакеты с кровью забрал, — продолжает Ян, убирая нож в карман косухи, но Сонхун молчит. — И к чему всё это... — вздыхает Чонвон, закрывая ящик тумбы и имея в виду вовсе не поведение Хисына.       Телефон в другом кармане на этот раз вибрирует, и Ян сразу же достаёт его.        Бармен_в_Тэгу: Они выехали.       Значит, будут здесь только через двадцать минут.       В записной книжке любого охотника, у которого есть номер Йеджи, она записана по имени и фамилии, так как к жене куратора по-другому обращаться нельзя. Но второй номер девушки есть не у всех. И второй телефон есть не у всех.       Пак опускает голову, потирая переносицу.       — Был рад повидаться, — на совсем выключает телефон Чонвон, поворачиваясь к Сонхуну. — Или что, — усмехается Ян, — есть идеи, куда мне поехать?       Пак смотрит на то, как младший подходит к сумке, пряча телефон куда-то под сложенную одежду и доставая оттуда другой, который на самом деле у него рабочий, не такой старый (и единственный, как думали в штабе, потому что отслеживающий трекер есть только в нём).       — Мы можем поехать в Намвон, — в итоге говорит Сонхун.              Чонвон резко поворачивает на него голову, застывая. Но существо рядом больше не устремляет свой взор на него, вместо этого разглядывая комнату, что и следовало бы делать обычному человеку, впервые оказавшись в чужой квартире. Но Сонхун не человек.       И всё же, как и любой другой человек, который мог оказаться здесь, Пак отмечает, что место это запущено. Прямо как голова парня, с которым он сейчас разговаривает.              — Ты не должен, — подаёт голос Чонвон, медленно опуская взгляд.       — Мы оба знаем, кто и что кому должен, — твёрдо произносит Сонхун. — Не глупи. И давай быстрее, — старший сам хватает сумку Яна с кровати и спрашивает: — Ты закончил?       Отбросив все сомнения, Чонвон кивает. И вместе с Паком покидает квартиру, спускаясь к машине, припаркованной недалеко от подъезда.       Уже внизу Ян из какого-то интереса включает рабочий телефон, где находит целую кучу непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. Джейк-хён: Чонвон, это правда? Джин сказал, что нас отправляют за тобой, что это значит? Что ты сделал? Ты объяснишь, что произошло? Скажи, что мы что-то не так поняли       И дальше Чонвон не читает. Трекер доставать нет смысла, так как этот телефон ему уже никогда не пригодится, а поэтому он ломает телефон, несколько раз ударив им об асфальт, и выкидывает в урну возле подъезда, пока Сонхун кидает сумку на заднее сидение и заводит автомобиль, дожидаясь Чонвона.       — Поехали, — садится в машину Ян, пристёгивая ремень безопасности, после чего старший выезжает на дорогу, направляясь в противоположную от штаба охотников сторону.       Несколько минут тишины (не считая шума с дороги и внутри салона) в какой-то момент всё же заставляют Чонвона открыть рот.       — В Намвон, — безразлично тянет он и переводит взгляд в окно, где одни здания сменяются другими, а после добавляет совсем не воодушевлённо: — что в паре часов отсюда...       — Есть идеи получше?       Ян на эту реплику фыркает, закатывая глаза.       Но если объективно... От него в очередной раз требуется довериться вампиру...                    И десятилетний Чонвон сейчас бы убил взрослую версию себя.       К счастью (хотя Ян уже не уверен), такого не произойдёт, а собственные расчёты оказались верны, так что они с Сонхуном выехали за несколько минут до прибытия людей из штаба.

***

      Оказалось, что у знакомого Сонхуна есть дом на окраине Намвона. Чонвон, кстати, никогда раньше не был в этом городе. Его будни в основном проходили в Тэгу, и лишь иногда в Сеуле. Ну и в каких-то там заброшках рядом...       И если бы не ночь, обстоятельства и собственные мысли, то он бы уже восхищался пейзажами и ландшафтом перед деревянным домом, к которому они приехали.       Проблема только в том, что здесь уже больше года никто не жил.       Но, может, это и к лучшему?       Половицы скрипят, когда Чонвон в своих ботинках делает шаги в центр гостиной, осматривая большую люстру на потолке.       Снаружи этот небольшой дом выглядел совершенно обычно. Даже... немного дёшево, на взгляд Чонвона. Но внутри всё было обставлено винтажной мебелью, что на самом деле слегка непривычно для Яна, учитывая то, что он бывал в разных местах, у разных людей, и дизайн интерьера обычно выглядит немного иначе.       — Думаешь, нас здесь не найдут? — спрашивает Чонвон, пока взгляд скользит по потолку и обоям в сторону покрытого слоем пыли дивана.       Неужели его не додумались даже накрыть чем-нибудь?       — За нами не было слежки, — отвечает Сонхун, снимая перчатки, и делает размеренные шаги в сторону Яну, что стоит к нему спиной: — А если и найдут, то у меня есть ещё несколько мест в списке, которые можно посетить.       Взгляд Чонвона наконец доходит до лица старшего.       Посетить... К этому Сонхун точно привык. Он лишь гостит везде. Никогда не больше пары месяцев, он сам так говорил.       — Что-то не так? — вырывает его из мыслей Сонхун, слишком легко замечая настроение другого.       С неопределённым выражением лица Ян ведёт головой и направляется к лестнице, давая понять, что не собирается сейчас ничего обсуждать.       Да, их не найдут. Но хорошо ли это?       За всё время своей работы Чонвон почти никогда не думал об отпуске. Никогда не думал о том, чтобы уехать. И никогда не думал о том, что уедет он с вампиром, который вообще непонятно, что тут забыл. Но сейчас вдруг он думает, что не может дождаться дня, когда можно будет спокойно выйти на улицу без каких-либо мыслей о работе. Без мыслей обо всём, что было до этого. Без мыслей о том, во что превратилась его жизнь.       Но можно ли будет так жить?       О том, что Чонвон — охотник на вампиров (уже бывший), никому нельзя знать. А о том, что Пак Сонхун — чистокровный вампир, никому нельзя даже допускать мысли.       В современном мире почти никто не верит в глупые сказки о вампирах, так что бояться, что простые люди что-то да поймут — почти нет смысла. Только вот Ян в курсе, что все сказки, которые читали ему в детстве, — правдивы.       Оглядывая спальню на втором этаже, он отмечает, что тут так же пыльно, как и во всех других комнатах. Чёрные металлические прутья изголовья двуспальной кровати вьются в узорах, и из-за слоя пыли кажутся серыми. Но в любом случае, если честно, Чонвон так устал, что заснёт, даже если придётся набить собственные лёгкие этой пылью полностью, а чихание потом никогда не остановится.       Или он так вымотан, что не заснёт вовсе?       Ян садится на край кровати, не волнуясь, что запачкает одежду, и его взгляд цепляется за небольшой сундук прямо под столом напротив.       Не в силах отвести взгляд, на выдохе он горбит спину, понимая, что если его найдёт хоть кто-нибудь из штаба, кто-то из его друзей (тоже уже бывших, получается), то его непременно убьют.       Теперь всё будет по-другому...

***

      — Йеджи не ответила? — спрашивает за завтраком Сонхун.       Они сидят за столом из тёмного дерева с резьбой по краям, на стульях из такого же дерева, с резной узорчатой спинкой. Кухонный гарнитур, кстати, современный и удобный, из мрамора, и тоже тёмного.       Забавно, что обои, пол и гостиная в светлых оттенках.       Сам Пак, кстати, питается пакетами крови из холодильника, но почему-то уже который раз готовит еду Чонвону.       Странные, однако, хобби у вампиров.       — Нет, не ответила, — прожевав, произносит Ян.       И больше старший ничего не говорит.       Наверняка всё ещё думает, что ей нельзя доверять.              Они здесь уже пять дней, и за всё это время успели навести абсолютную чистоту и порядок, так что дом буквально блестел изнутри. Устроив влажную уборку, Чонвон пытался отвлечься от мыслей, а Сонхун просто хотел ему помочь. Младший везде вытер пыль и даже отмыл стол из светлого дерева в гостиной, который теперь был чисто-белым, пока Пак вымыл пол, отмыл обои и полностью убрался в кабинете на втором этаже. Спальня, кстати, досталась Чонвону. Сонхун же довольствовался диваном в гостиной, но убирались в спальне младшего они вместе, потому что знакомый Пака попросил собрать оставленные им вещи, которые Сонхун отвёз на следующий же день.       В общем, красоту навели, но обосновываться пока не спешили. Это ни к чему.       Они же здесь на время, так? Тогда в чём смысл?              — А Хисын-хён? — поднимает глаза на старшего Чонвон.       — Ответил вчера.       На лице Яна искреннее удивление вперемешку с непониманием.       — И ты мне не сказал? — сводит брови он.       — Ты мне тоже много чего не говоришь, — взяв в руки пустой гемакон, встаёт из-за стола Пак.       Чонвон опускает столовые приборы, откидываясь на спинку стула и невесело усмехаясь.       — Это ещё что должно значить? — качает головой он, пока на губах играет пропитанная горечью ухмылка.       — Ты мне скажи, — выкинув пакет из-под крови, поворачивается к нему лицом старший, и, опираясь бёдрами о столешницу, скрещивает руки поперёк груди.       Он стоит как статуя, отмечает Чонвон. Не двигаясь, с прямой осанкой и с острым взглядом, направленным в одни определённые глаза. Таким взглядом, что, кажется, прожигает Яна насквозь.       — Прости? — младший слегка наклоняет голову, выражение его лица становится серьёзнее, а тон голоса ниже.       Вдруг Сонхун усмехается, опуская глаза, а весь его запал куда-то исчезает. Старший делает шаги обратно к столу, задвигая за собой стул и как-то устало ухмыляясь, а после молча уходит в гостиную. Оставляя Чонвона на кухне одного, в тишине, нарушаемой лишь звуком удаляющихся шагов.       Внезапно ножки стула громко скрипят по половицам, а удаляющиеся медленные шаги Сонхуна оказываются быстро настигнуты теми, что вовсе разъярённые.       — Что ты творишь?! — надломив брови, спрашивает Ян, останавливаясь в метре от вампира.       Сонхун поворачивается лицом к младшему, но не успевает сказать ни слова.       — Мы не можем, понятно? — говорит Чонвон. — А если узнает тот же Хисын? Или кто-нибудь другой? М? Что, если они узнают?       — И что будет, если они узнают? — спокойно спрашивает Пак.       На этот вопрос Ян усмехается.       — Привёз меня сюда, — начинает он. — Живёшь со мной здесь. Мы не можем так. Хотим разного, — пожимает плечами младший.       — Разве ты не хотел быть в безопасности? — не отрывает от него взгляда Сонхун.       — В безопасности? С вампиром? — прыскает смешком Ян, но затем продолжает серьёзно, делая шаг ближе: — Я бы хотел работать в штабе. Как раньше. До встречи с тобой, — тихо добавляет последнее он и качает головой: — Но этого не будет.       — Можешь вернуться в штаб, — вдруг говорит старший.       —Что? — усмехается Чонвон и не может подобрать слов: — Да ты... Ты совсем с ума сошёл?       — С ума сошёл, значит.       — Да!       Ян ожидает реакции, любой, думает, что Сонхун разозлится на него, наконец сделает что-нибудь, хотя бы накричит на него в ответ.       Но этого не происходит. Пак с непробиваемым самообладанием смотрит ему в глаза.       — Говори прямо, чего хочешь. Я в отличие от тебя не подросток, и вести себя подобным образом не собираюсь.       Внутри Чонвона лишь сильнее закипает ярость. И отчаяние. Он злится. Только не на Сонхуна.       — Хочешь, чтобы я вернул тебя и подстроил всё так, будто это я тебя вынудил помочь нам, — делает шаг к младшему он, — приказал тебе украсть гемаконы из лаборатории, а потом уехать со мной, — только скажи.       Чонвон бегает глазами по бледному лицу вампира, и оттого, как сильно Ян хмурится, начинают болеть брови, но он почти не чувствует. Отчаяние всё-таки берёт верх, и дыхание стремительно учащается, а взгляд надламывается, и приходится поджать губы.       Неужели Сонхун не понимает?       — Если в штабе узнают, что я связался с вампиром...       — Они уже знают.       Чонвон окончательно ломается именно в этот момент. Выдыхает обессиленно, перестав держать осанку и любой вид, пока во взгляде читается абсолютная беспомощность. Впервые за столько лет.       Нетрудно понять, что в штабе всё до всех дошло, но когда Сонхун решил озвучить это вслух, неизбежность неожиданно накрыла Яна с головой.       Вся его жизнь пошла прахом из-за одного Сонхуна. Из-за чёртова Пак Сонхуна. Ещё и не человека, а вампира...       Но Чонвон чувствует прикосновение чужой холодной ладони к своему плечу. И вскоре оказывается в объятиях, из которых не собирается выпутываться. Не сегодня точно. Сегодня он больше не собирается врать.       — Зачем ты делаешь это... — почти беззвучно шепчет Ян, и кажется, что сил больше ни на что не осталось.       — Зачем ты так рвёшься туда?       Чонвон жмурит глаза, упираясь лбом в чужое плечо.       — Хисын-хён поможет, да?       — Да, — осторожно гладит его по спине Сонхун. — Он поможет.